Когда погасло солнце

Нас встречает смуглая девушка, облаченная в черное. Я окидываю взглядом ее странный наряд, состоящий из рубашки, жилета и свободных брюк. Самого хозяина замка нигде нет. Мирез хмурится, пока я внутренне ликую. Мне совсем не хочется, чтобы будущий муж видел жалкую сцену моего подъема по ступеням.
– Добро пожаловать в Старес, – говорит она. – Надеюсь, вам понравится здесь. Меня зовут Лина. Харун отправил меня помочь вам разместиться. Он не хотел смущать вас.
Я благодарю небеса, что граф не вышел встретить нас, и в то же время сбита с толку, задаваясь вопросом, как эта хрупкая девушка может помочь мне. Ища помощи, я перевожу взгляд на брата, и он кивает.
– Спасибо, Лина, – отвечаю я.
Лина машет кучеру, чтобы он ехал, и карета трогается. Фонари, освещающие крыльцо, отбрасывают на землю длинные тени. Я вздрагиваю, когда вечерний ветер касается моей шеи.
Лина шагает к лестнице, и я, цепляясь за руку брата, следую за девушкой. У первой ступеньки Лина останавливается и поворачивается ко мне.
– Позволите? – она протягивает мне руку.
Я киваю и опираюсь на нее. Лина помогает мне подняться. Я едва касаюсь ногами ступенек. Лина держит меня крепко, но бережно. Когда лестница остается позади, она ускоряет шаг, дыхание смуглой девушки все такое ровное, словно я для нее ничего не вешу. Преодолев просторный холл, она сворачивает направо, в небольшую уютную гостиную и помогает мне устроиться на бархатном диване. И тогда до меня доходит. Лина не человек.
Я сижу среди мягких подушек, голова начинает кружиться. Я впервые вижу вампира. Лина делает пару шагов назад и встает рядом с кофейным столиком.
Горничная, стоящая в углу, подходит к столу, берет чайник и наполняет горячим напитком изящную чашку. Над ней клубится пар. Травянистый запах разливается по комнате. Горничная подает мне чай. Я беру посуду трясущимися руками, и чашка мелкой дрожью бьется о блюдце. Лина кончиками пальцев пододвигает столик вплотную ко мне, и я ставлю на него чашку.
– Можешь идти, – обращается Лина к горничной, и она направляется к выходу.
Лина поворачивается ко мне.
– Выпейте. Ваш брат говорит, что вам это помогает.
Только теперь вспоминаю про Миреза и кручу головой. Он стоит позади меня, ухватившись руками за спинку бархатного дивана. Мирез улыбается. Я беру чашку в руки и делаю глоток. Чувствую знакомый запах трав.
В комнату входит лакей. Лина кивает ему. Мне интересно, сколько в замке вампиров, есть ли здесь люди, кроме нас с Мирезом.
– Ваши вещи разложены. Уверена, вы хотите привести себя в порядок после столь долгой дороги, – говорит Лина и переводит взгляд на Миреза. – На первом этаже только одна спальня, поэтому ваша комната на втором. Вас проводят.
Она указывает на лакея, ожидающего возле двери. Он просит Миреза проследовать за ним. Брат гладит меня по плечу и уходит.
– Как давно ты живешь в замке? – спрашиваю я у Лины, когда мы остаемся в комнате одни.
– Почти сорок лет, – с улыбкой говорит она.
Я ожидала услышать что-то подобное, но все равно теряюсь. Лина выглядит едва старше меня. Смуглая кожа не имеет ни единого изъяна. Но что-то в глубине темных глаз намекает на то, что ее юность заключается исключительно во внешности.
– Сколько же тебе лет?
– Двадцать один, – беззаботно отвечает она. – Вот уже сотню лет мой возраст остается неизменным.
– Но почему ты… здесь? – ошеломленно спрашиваю я, и слова несутся из меня потоком, который я не успеваю остановить. – У тебя столько возможностей – все время на свете, чтобы путешествовать, найти свое предназначение или… любовь.
– Мой дом сейчас здесь. Я уже была во всех шести королевствах, видела множество красивых и столько же ужасных вещей. И я… нашла свою любовь.
Я допиваю остатки чая и ставлю пустую чашку на стол. Мне хочется задать Лине еще сотню вопросов, но она опережает меня.
– Желаете принять ванну? – спрашивает она.
Я киваю. Лина подходит ко мне, с легкостью поднимает меня с дивана и ставит на ноги. Я пошатываюсь, но крепкие руки удерживают меня.
  
– Я помогу, – говорит она и ведет меня к двери.
Лина приводит меня в светлую спальню. В комнате бледно-голубые стены, большая кровать с балдахином, заправленная кремовым покрывалом с кружевными оборками, тяжелые шторы из голубого бархата и мебель из светлого дерева. Окна наглухо закрыты, отчего мне становится неуютно.
Лина передает меня двум горничным и уходит.
Я привыкла, что другие люди видят меня обнаженной, раздевают, купают и одевают, но еще никто не делал это так легко, быстро и аккуратно. Через четверть часа я была уже вымыта, высушена и облачена в чистое платье. И теперь я сижу перед туалетным столиком, пока горничные укладывают мои влажные волосы.
– Вам не холодно, миледи? – спрашивает одна из них, когда я вздрагиваю.
– Нет, все хорошо, спасибо, – Я шумно выдыхаю. – Я просто немного нервничаю.
– Не переживайте, миледи. Граф Грейкасл очень добрый и порядочный человек.
Горничные заканчивают с прической и оставляют меня одну. Я поднимаю голову и разглядываю свое отражение. Из зеркала на меня смотрят черные глаза в обрамлении темных кругов. Болезнь выкачала из моего лица все признаки жизни. Стараниями горничных лишь черные волосы выглядят красиво, переливаясь в свете ламп.
Раздается тихий стук в дверь. Я отвожу взгляд. В покои входит Мирез, я встаю и хватаюсь за локоть брата.
Лакей приводит нас в небольшую столовую. Кажется, что раньше здесь была гостиная. У правой стены стоит диван и пара кресел. На одном из них сидит молодой мужчина. Увидев нас, он поднимается на ноги и идет к нам. Граф определенно не горбатый, к тому же он весьма неплохо сложен. Его широкие плечи обтягивает темно-серый жакет.
– Харун, это моя сестра Тизерия, – просто говорит Мирез, когда граф останавливается напротив нас.
Я разглядываю Харуна, не в силах отвести глаз. Сложно угадать, в каком возрасте его человеческая жизнь остановилась. Бледное лицо Харуна не имеет никаких изъянов, свойственным людям. Мне хочется коснуться его кожи, чтобы проверить, правда, что она холодная и твердая, как мне рассказывали в детстве.
– Принцесса Тизерия, – нарушает мои размышления граф.
Он протягивает мне руку, и я узнаю ответ на вопрос, который мучил меня всего мгновение назад. Кожа графа Грейкасла действительно холоднее, чем моя, даже несмотря на то, что я постоянно мерзну. И она такая же мягкая, как и любого человека, который когда-либо держал меня за руку.
Харун наклоняется и аккуратно касается губами моих пальцев. По телу пробегают мурашки. Он выпрямляется, и его карие глаза пристально разглядывают меня. Лицом к лицу труднее сдерживать свои эмоции, и я постоянно думаю, куда смотреть, в то время как мой взор то и дело стремится к лицу Харуна.
– Впервые видите вампира, принцесса? – спрашивает он и приглашает нас сесть за стол.
– Сегодня уже доводилось, – я сажусь на отодвинутый братом стул.
Мирез устраивается рядом со мной, Харун занимает место во главе стола. Кажется, что карие глаза вампира сейчас прожгут во мне дыру. Медленно вдохнув, я собираюсь с силами и отвечаю на его взгляд. Я пытаюсь держать зрительный контакт, но какая-то часть меня хочет в ужасе броситься прочь. Несмотря на теплые глаза и мягкую улыбку Харуна, есть что-то устрашающее в выражении его лица. А возможно, сама его суть излучает опасность, заставляет его бояться. Я сглатываю и отвожу взгляд.
– У вас такое выражение лица, принцесса, словно я вас чем-то напугал, – он усмехается. – Думаете, не заманиваю ли я маленьких детей в свой замок?
– Нет, – я качаю головой, отгоняя нарисованную им картину.
– Понимаю, – его лицо стало серьезным. – Не переживайте, закон запрещает нам есть людей.
На последнем слове он не сдерживает улыбку. Видимо, его веселит ужас в моих глазах.
– Это я знаю.
Лакеи появляются так неожиданно, что я едва не подскакиваю. Они ставят закуски на стол, разливают вино и также быстро исчезают.