Когда погасло солнце

Я замираю на пороге. По шее бегут мурашки, и я запрокидываю голову. Передо мной высится огромная библиотека, от которой невозможно оторвать восхищенных глаз.
Пахнет деревом и краской. Горят лампы, языки пламени медленно танцуют в полумраке. Стеллажи и шкафы стоят вдоль стен и в центре библиотеки, из-за чего определить размеры помещения сложно, и, стоя у входа, кажется, что комната бесконечна.
Я иду между стройными рядами стеллажей с книгами, глажу корешки, пачкая пальцы пылью. Полки с толстыми переплетами из кожи и ткани всех оттенков коричневого высятся до потолка.
В сердце комнаты находится уютная гостиная. Мягкое кресло так и зовет расположиться в нем с книгой в руках. У безмолвного черного окна стоит письменный стол, за которым, погруженный в чтение, сидит Райнер.
– Кажется, вы должны мне историю, – с улыбкой говорю я и направляюсь к нему.
Райнер отрывается от книги и поднимает на меня бесцветный взгляд.
– Она очень проста, – он откладывает книгу.
– Я надеялась на увлекательный рассказ, – я сажусь в кресло. – Харун сказал, что вы спасли ему жизнь, а это наверняка тянет на интересную историю.
– Тогда тебе стоит спросить Харуна. Мне же просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время.
– Расскажите?
Райнер поджимает губы и качает головой, словно пытается отогнать неприятные воспоминания.
– Ты обратил Харуна, – потрясенно вырывается у меня.
Наши взгляды встречаются, и Райнер кивает. Я опускаю глаза и принимаюсь разглаживать подол платья.
Несколько секунд в помещении стоит тишина, но стоит мне начать прислушиваться, как слух улавливает все звуки замка, даже самые отдаленные. Вдалеке кто-то ступает по каменному полу. С приглушенным свистом ветер пробирается сквозь щели в окнах. Потрескивают масляные лампы.
Я поднимаю голову, и все смолкает. Мне хочется узнать, как мой супруг стал вампиром, но что-то в светлых глазах Райнера не дает мне вернуться к этой теме.
– Видимо, с формальностями покончено, – тихо заключаю я.
– По правде говоря, вампиры не большие любители правил, – с улыбкой отвечает Райнер. – Ты, наверное, хотела скоротать время за книгой?
– На самом деле, я забрела сюда случайно, – я окидываю взглядом книжные полки. – Не ожидала, что в Старесе такая коллекция книг.
– У Харуна одна из лучших библиотек во всем Тарде. На протяжении многих поколений графы собирали книги со всех шести королевств.
Я перевожу взгляд на фолиант, лежащий на столе перед Райнером. Он замечает мое любопытство.
– Мифы, – он берет в руки увесистый том. – Я уже много лет ищу легенды о том, как появились вампиры.
– Кажется, эту легенду знают все. Вампиров создали Боги, когда спасли своего сына и подарили ему бессмертие.
– Это лишь часть легенды, – Райнер приглаживает рукой белоснежные волосы. – Ты знаешь, кого дети солнца и луны считают первым вампиром?
– Кто такие дети солнца и луны?
– Странно, что принцесса этого не знает, – усмехается он.
– Я много лет провела в постели и читала много книг, но упоминания о них мне не встречались.
– Так называют наделенных магией. Ведьм и ведьмаков. Сейчас многие из них состоят в Гильдии Охотников.
От его слов в памяти всплывает знакомый силуэт, нависающий надо мной. Я моргаю, стараясь отогнать образ старой ведьмы. Прорицательница не ошиблась: в последний день лета я умерла и стала вампиром.
– Дети солнца и луны считают, что первым вампиром был Эмпирей, сын Небесных Богов, – продолжает Райнер. – Ведьмы и ведьмаки верят, что от него они получили свою силу, ведь до того, как стать вампиром, Эмпирей успел оставить потомство. По другой легенде, он одарил магией свой приближенный круг.
– Легенд много, как ты найдешь ту, что окажется настоящей?
– Никак, но это и не главное, – улыбается он. – Однако, если тебе интересно, я расскажу ту, что встречается чаще всего.
Я киваю, и Райнер сцепляет руки в замок.
– Сыну Небесных Богов наскучило однообразие небес, где кроме его родителей никого не было. Его любопытный ум влекли земля и смертные. И хотя родители предупреждали сына, он не послушал их совета. Когда Эмпирей спустился на землю, он стал смертным. Он больше не мог вернуться к родителям. Когда Солис и Луна осознали это, они решили вернуть сына и даровали ему бессмертие, чтобы он мог возвыситься на небеса. Но богиню Терру оскорбило поведение Небесных Богов, и она прокляла их сына. Она не могла ни убить его, ни лишить бессмертия, потому придумала изощренный способ задержать его на земле.
  
– Жажду крови, – шепчу я и чувствую, как мурашки бегут по коже.
– Верно, ведь на небесах нет смертных, которыми можно питаться. Эмпирею пришлось остаться на земле, чтобы выжить.
– Солнечный свет убил бы его.
– И из-за этого в том числе, но в основном это было наказанием для его отца. Так Земные Боги лишили Солиса возможности видеться с сыном и наказали за то, что Бог Солнца нарушил земные законы.
– Я и не думала, что Земные Боги так жестоки.
– Дело не в жестокости, а в справедливости. Спроси любого жреца, и он ответит, что в этом смысл существования Богов – поддерживать баланс. Богиня Терра дает жизнь людям и животным. Бог Морс, наоборот, отнимает ее. Растения рождаются из земли и там же умирают. Наши останки предают земле. Таков порядок вещей. Земля дает жизнь, земля ее забирает. Когда Небесные Боги даровали бессмертие Эмпирею, они нарушили законы Земных Богов.
Жрец из храма Солнца часто повторял, что Боги всегда справедливы. Но разве мог один из Верховных Жрецов ошибаться, даже несмотря на то, какому из четырех Богов он служит? Если Боги справедливы, то почему они забирают себе лучших из людей, сокращая их жизнь? Вряд ли моя мама нарушала земные законы Богов.
– Значит, вампиризм – это проклятие, а не дар Богов?
Светлые глаза Райнера сужаются, и он кивает.
– Если легенда о появлении вампиров – это не главное, – поднявшись, говорю я. – Тогда что ты ищешь?
Я шагаю по мягкому ковру и останавливаюсь напротив Райнера.
– А ты очень сообразительная, – ухмыляется он.
Я беру в руки книгу. Мягкий кожаный переплет греет ладони. Я перевожу взгляд на Райнера. В уголках его бесцветных глаз собираются морщинки:
– Я хочу узнать, как снять проклятие.
Желание Райнера, может, и было безумным, но, не имея другого, более интересного способа проводить время, я вызвалась ему помочь. Пустые коридоры замка сводили меня с ума, а чтение отвлекало от неприятных мыслей.
Несколько дней мы провели в библиотеке в компании книг. Просматривая одну за другой, мы искали любое упоминание вампиров, магии и Богов. В пыльных томах, что ведали об интересующих нас темах, были те же легенды, что рассказал мне Райнер. В других книгах истории порой оказывались еще безумнее, чем желание Райнера.
Каждую найденную кроху сведений Райнер записывал в тетрадь аккуратным почерком. Перо плавно скользило по бумаге, пока я шелестела желтыми страницами.
Обложившись книгами, я устроилась прямо на полу. Вероятно, не самое лучшее решение для воспитанной благородной леди, но так масляная лампа оказывалась прямо над моей головой.
– Здесь говорится, что проклятие нельзя снять, пока Терра и Морс не разделят детей солнца и луны, – голос Райнера нарушает тишину.
Я поднимаю голову. Волосы Райнера в беспорядке, а взгляд прикован к раскрытой толстой книге, лежащей перед ним на столе. Присмотревшись, я замечаю, что он перечитывает одну и ту же страницу. Я поднимаюсь на ноги и подхожу к нему.
– И больше ничего, – тихо говорит он. – «Небесные Боги нарушили земные законы, и Богиня Терра покарала Небесных Богов и их сына Эмпирея. И покуда Терра и Морс не разделят меж собой детей солнца и луны, сын Небесных Богов будет вечно скитаться в темноте».
Я смотрю на страницу, и палец Райнера указывает на процитированный им отрывок.
– И больше ничего, – повторяет он.
– Это уже что-то, – я прижимаю ладони к столешнице.