Рыцарь Резервации. Том III (СИ)

Мимические мышцы и бегающие глаза выдали засранца. Он готов на все, только хорохорится и пытается продать себя подороже.
И да, ненависть к злополучному папаше, который ему «проходу не дает», парень вывалил как на духу — тут я надавил на правильную мозоль.
— Спасибо Камилле, — хихикнула Метта. — Если бы она не напилась тогда…
Возможно. А еще вероятно, что в случае если бы их первоначальный план выгорел, Эд не увидел бы ни копейки. На этом и нужно держать Рощина — на ненависти к отцу, на жажде денег, а еще на аристократической гордости, которая сейчас грела мне карман.
  
— Поди, уже прокручивает в голове, на что потратить бабки, — хихикнула Метта, наблюдая за каждой складкой на личике Рощина.
— Пятьдесят на пятьдесят! — повторял он, сверкая глазами, а я только хмыкал в ответ. — Без меня хрен ты проникнешь в банк, балбес!
— А ты без меня не увидишь так много бабок до смерти родителя, — ответил я и бросил наудачу: — И то хрен его знает, вдруг он завещает все в монастырь.
На эту фразу он чуть ли не позеленел. Правильная тактика.
— Ладно… — сдался Эд. — Сорок на шестьдесят!
— Илья, тресни его по башке чем-нибудь! — замахала кулачками Метта. — Может, ему еще чек выписать?
Я покачал головой. Надо дожимать.
— Тридцать пять на шестьдесят пять! — воскликнул он, топнув ногой.
Я улыбнулся:
— Тридцать на шестьдесят пять и твой перстенек остается у меня.
И я покачал цацкой у него перед носом. Рощин стал еще зеленее.
— Двадцать на восемьдесят… — простонал он, сжимая кулаки. В его светлых глазах сквозила священная мука.
— Дожима-а-а-ай! — крикнула Метта.
Думаю не стоит. В конце концов, парень тоже рискует. А то еще сорвется.
Я протянул руку. На том и порешили.
— А что внутри банка? — спросил я Рощина, когда он направился к машине. — У тебя есть карта?
— Есть, тут, — ткнул он себя в лоб. — Не думай, что я расскажу и покажу тебе все. У меня тоже должны быть гарантии.
Метта хмыкнула.
Расходились мы «огородами», чтобы нас не видели вместе. Для всех мы смертельный враги, а не подельники по пыльной работенке. Тачка Рощина рванула с места, а вот мы с Аки, увы и ах, вынуждены были добираться пешком.
— Что ж, не беда, — вздохнул я, идя рука об руку с Аки.
Теперь оставалось самое простое и одновременно невероятно сложное…
— Выбраться, — хихикнула Метта, и тут я огляделся.
Мы, походу, немного заплутали. В этой части Шардинска мне бывать не приходилось. Все на машине да на машине, а вот самому пешком так ни разу и не выдалось прогуляться. Петербург мы с Меттой обходили вдоль и поперек. Правда, там не знали такого явления как Поветрия, но все равно — так зависеть от транспорта пагубное дело.
Я всмотрелся в алеющее небо. Вроде специфических туч Поветрия не видно, так что можно себе позволить небольшую прогулку. Доберемся до центра и вызовем такси.
И пока мы шлепали на один единственный ориентир — на пик Цитадели, появилось достаточно времени, чтобы прокрутить в голове план и заполнить белые пятна. Операцию мы планировали уже завтрашней ночью — по словам Эда, Рощин-старший должен был свалить куда-то по делам, и ему завтра будет не до банка. Так что у нас есть время все обдумать.
Так, по порядку. Лезем в канализацию, доберемся до нужного лаза. Через него проникаем в банк Шардинска, желательно без свидетелей…
— Нет, нет, никаких желательно! — покачала пальцем Метта. — Ибо других вариантов у нас нет. Если ваше личико обнаружат в банке после наступления темноты, вы и моргнуть не успеете, как окажетесь в лапках Штерна!
Ладно, незаметно проникаем в банк и с минимальным членовредите…
— Членовредительство тоже в топку. Мы же не Горбатовским наемникам по шарам даем, а просто местным мужикам, которые трудятся на этого Рощина за гроши. Ну, Илья!
Ладно-ладно. Проникаем незаметно, без членовредительства, находим ячейку и выносим оттуда все, что сможем взя…
— Р-р-р-р-р!
Ну что опять⁈
— ВЫНОСИМ ВСЕ ДО КОПЕЙКИ!
Как ты себе это представляешь⁈ — всплеснул я руками, и Аки удивленно приподняла брови.
Да там поди целые шкафы ломятся от бабок, я же не смогу взять с собой целую роту солдат с сумками! Максимум пойдет Аки, или еще кого-нибудь из автоматов, и то, зная ту же самую Ги, она обязательно кого-нибудь убьет или спалится по ерунде.
— Ты хочешь вскрыть сейф, взять оттуда только половину, а другую половину отдать старому мудаку Рощину⁈
Я думал, закрыть сейф на замок, и пусть…
— Никаких «пусть»! Деньги нужны нам, Илья! Энергия, возможности, усадьба!
— Кушать хочется, — пробубнила Аки, массируя живот.
— Вот, и Аки покормить! А то вон она какая бледненькая!
Ладно, аргумент… Тогда, думаю, все же придется взять Ги. Мы с Аки и Эдом не сможем забрать все.
— Это только если там реально много. А вдруг…
Так, спокойно!
Раз Рощин так рьяно хочет вскрыть сейф раньше, чем приедут люди из Петербурга, значит, очень вряд ли там денег только на мороженое. В ином случае их не стали бы хранить в банковской ячейке, которую не может вскрыть даже хозяин банка.
— Логично!
Вот-вот!
— Илья Тимофеевич, вам плохо? Вы голодны? — тронула меня за плечо Аки.
— А? Что? — повернулся я к ней и захлопал глазами.
— Вы как-то странно гримасничаете. А еще ваши губы двигаются, словно вы спорите сами с собой…
— Тебе показалось.
Значит, план такой: под покровом ночи и под носом у старшего Рощина мы с Эдом, Аки и, допустим Ги, проникаем в банк через секретный лаз, минуя охрану, добираемся до ячейки, открываем ее и…
— Сука! — встал я как вкопанный. Аки оглянулась и посмотрела на меня как на привидение.
Код! Чертов код! Вот про это я и позабыл! Мы тут делим шкуру неубитого медведя, а кода у нас все еще нет!
— Не смотри на меня так, — вздохнула Метта. — Тома с Лизой пока закончили дай бог половину кабинета… Хотя… Так-так-так-так!
— Что⁈ — сказал я вслух.
— Простите, Илья Тимофеевич, но я не кушала с утра, — забормотала Аки. — Очень хочется, но если у нас нет денег…
— Да нет же! — помотал я головой, и спросил Метту, что за «Так-так-так»?
Поджав губы, Метта сунула мне планшет.
— Девушки говорят, что нашли какую-то книгу, целиком состоящую из сплошных цифр, может быть…
Не успела она договорить, как заскрипели тормоза и прямо перед нами остановился броневик. Опустилось стекло, и наружу показалась знакомая бритоголовая физиономия.
— Ага, Илья Тимофеевич, вот мы вас и отыскали! Слава богу, вы живы!
Раскрылись двери, и через пару секунд нас с Аки окружила уже известная нам группа парней рода Рощиных.
Самый рослый хрустнул костяшками:
— Негоже такому благородному юноше, как вы просто так разгуливать без машины. А вдруг Прорыв?
— Прошу, садитесь, мы подвезем вас до безопасного места, — указал второй на автомобиль. — Его благородие приглашает вас отужинать с ним.
— К тому же у него интересное предложение! — кивнул третий.
— От которого так просто не отказываются, — хохотнул четвертый.
Мы с Аки переглянулись. Затем тоже хрустнули костяшками.
* * *
'…у него были глаза волка, он буквально раздевал ее взглядом. Симона залилась краской и попыталась отстраниться, но она понимала, что ее загнали в ловушку.
— Ты моя! Я хочу тебя всю! — сказал Дитрих, взял ее за талию и притянул к себе.
Симона вспыхнула, но, почувствовав его горячее дыхание на своей щеке, не смогла противиться его желанию. Он был так горяч, так желан… Она мечтала о нем каждую ночь, и вот…
Дитрих впился в нее поцелуем, сжал в объятьях, бросил на стол и навалился как изголодавшийся зверь.
  
Одежда затрещала, и Симона в последний раз попыталась оттолкнуть его, но все напрасно. Его поцелуи были такими страстными, а руки такими сильными.
Через секунду на ней были одни трусики, а рука Дитрих двигалась все ниже, ниже и ни…'