Рыцарь Резервации. Том III (СИ)
— К-к-как? — спросила Тома, не смея оторвать глаз от размашистых крыльев, накрывших помещение от стены до стены. Они напоминали гигантские крылья летучей мыши.
— Подайте, пожалуйста, баночку, а то лапки занятые, — сказал гремлин и ткнул концом сварочного пистолета в банку на соседней ступеньке.
Прижав платье к груди и стараясь не испачкаться, Тома проскользнула под мембраной крыла, подхватила банку и сунула под нос Механику.
— Хорошо, — кивнул гремлин. — А теперь, пожалуйста, сожмите, да покрепче!
— Так? — спросила Тома, нажимая на банку всей пятерней.
— Еще-еще! Не стесняйтесь! Чем крепче сожмете, тем лучше! Давайте, вы же фокс! Сожмите, как…
И Тома раздавила банку всмятку. Оттуда тут же выплеснулась сгущенка и полетела в мордочку гремлину. Тот не зевал и, открыв свой зубастый рот, подставил глотку.
Тома рванула платье в сторону. Сглотнув, Гремлин громко рыгнул, а затем затрясся всем телом.
— Хороша, зараза… — и опустив очки, вновь щелкнул пистолетом. На Тому посыпались искры, и она бросилась в сторону.
Ладно, может быть, искать швейную машинку именно сейчас было не самой лучшей идеей…
Ага! — охнула Тома, заметив в углу искомое, и вновь юркнув под крылом бросилась к машинке. Та оказалась заправлена, а само главное — в ней не было ни грамма автоматики!
Отлично, значит, договариваться с этой штуковиной не придется!
Расположив платьице, Тома немного повозилась с нитью и едва она сделала первый стежок, как сзади хлопнула дверь.
Тома оглянулась.
— Эй, косматый! — крикнула Вен на все помещение. — Готово⁈
По полу тут же забегали ее мохнатые дружки.
— А то! — расплылся в зубастой улыбке гремлин и, выключив свою дискотеку, съехал со стремянки на пол. — Ждет только тебя, Вен! Пришлось разобрать целую дюжину негодных автоматов, но каков результат!
Его лапка указывала в противоположный угол, где стоял огромный стол, а вот на нем лежало нечто огромное, бугристое и многосуставчатое. Сверху это нечто закрывал плотный брезент, но из-за уголка к полу свисала рука. Тома сглотнула.
— Так чего ты ждешь⁈ — воскликнула Вен и сбросила на пол свой балахон. — Давай за дело! Меня аж трясет от нетерпения!
И пошлепала к машине в абсолютно голом виде. Тому она совсем не смущалась, да и Механика тоже. Гремлин вытер руки и мордочку ветошью и побежал к странному агрегату.
Схватив брезент, он потащил его на пол.
Только углядев кучу рук, сверкающих металлом, Тома повернулась к машинке. Там было еще нечто, напоминающее длинные спицы и хвост, но не ее это дело — главное платьице дошить, а не то…
— И что для моих малышек найдется место?
— А то! Можешь собрать их и постоянно носить с собой. Вот так!
— Ой, щекотно! Полегче, ушастый! Я же все же девочка!
— Пу-пу-пу… пых-пых-пых… Подожди, вот оно! Можешь двинуть рукой? Хоть какой-нибудь⁈
— Да… О, да! Оооооо, да-а-а-а… Дай мне зеркало. Зеркало!
Заскрипело — громко и протяжно. Затем нечто разбилось.
— Нет, стой, Вен, не так быстро… Нет! Что ты… Ладно, держи. Далеко не все получилось так как надо, однако…
Скрежет прокатился такой дикий, что Тома со страху вжала голову в плечи, но не оборвала стежка.
Черт с ними, она не обернется, пока не закончит!
И тут оно защелкало. Легко и изящно. Туда-сюда, словно по полу бегало нечто быстрое и крайне агрессивное. Щелк-щелк-щелк, справа, а потом слева. Затем снова защелкало, но уже сверху!
— О боже, что я наделал⁈ — кричал Механик. — Я создал монстра! Я гений!
— Да… Ахахахаха, теперь я могу все! Я живая! Я живая!
Тома снова вся сжалась — нечто огромное пробежало рядом. Затем затихло, а потом снова двинулось. Щелк-щелк-щелк, и прямо к ней!
— Эй, что это там у тебя? — нависла над ней тень, говорящая голосом Вен. — Платье? Для Рен что ли?..
— Да… — скосила глаза Тома, и увидела свое вытянутое отражение как в кривом зеркале.
— Ишь как! А я думала ты только щи варить умеешь и от Сен огребать! Ну твори!
И щелкающее по полу нечто убежало прочь. Хлопнула дверь, и за ней до Томы донеслось:
— Я живая! Я живая!
— Оу, Вен, тебя прям не узнать! Как удивительно!
Они еще долго там охали и ахали, а Тома тем временем закончила платьице. Надо было конечно взять мерки с Рен, но разве она позволит? На глазок, и ладно. Даром, что рядом лежало похожее тельце, и получилось несколько раз прикинуть размеры.
Откусив нитку, Тома оглядела платье со всех сторон и осталась довольна. Все же ей пришлось одевать всю их многочисленную родню и рука у нее была набита.
Механик же опрокинул очередную банку со сгущенкой, рыгнул и, проворчав свое «пу-пу-пу», вернулся к крыльям. Тома же бросилась на выход. Выбравшись из гремящей и сверкающей мастерской, она едва не налетела на Рух в ее новых черных доспехах и молча проскользнула мимо.
Быстрей! Быстрей!
Рен она нашла на том же месте и в той же позе — сидя в кресле и едва заметно болтая ножками.
— Готово! — подняла Тома платье. — Лучше нового!
Рен не ответила. Однако личико подняла.
— Это… мне? — спросила она спустя полминуты молчания. — Мне?
— Тебе, поднимай руки!
— А в угол ставить не будешь?
— Нет. Поднимай руки, Рен!
Еще полминуты молчания, и малышка Рен подняла руки. Подойдя сзади, Тома надела на нее платьице. Затем подхватила под руки, поставила на подушку и натянула как следует.
Расправив складки и подтянув поясок, фокс отступила. Конфетка!
— Посмотри на себя, Рен! Ну же!
И подставила ей под «нос» зеркало. Та повернула голову, но далеко не сразу.
— Спасибо… — только и сказала она, а затем снова опустилась в кресло. Ножки заболтались вдвое активней.
— Не за что, — выдохнула Тома и без сил сама опустилась на диван. И когда она успела забыть про синяки…
— Ага, бездельничаешь! — раздался знакомый и крайне неприятный голос, и Тома опутала сеть мурашек.
Она повернулась и наткнулась на пустое лицо с надписью «Прочь!»
— Отойди от меня! — ткнула ее фокс в грудь. — На сегодня побои… вернее, тренировка окончена, ты сама сказала!
— Угу, расслабься уже, рыжая булочка! — махнула рукой Сен и откинулась на спинку дивана. — Мне самой надоело тебя гонять. Как никак третий день с тобой воюю…
И они замолчали. Посидев так пару минут, Тома скучающе посмотрела в окно. Солнце почти зашло за кромку леса. Стремительно темнело.
— Эй, Сен, — сказала Тома, — а Илья Тимофеевич не звонил? Какой уж день от него ни слуха ни духа?
— Третий, — с неудовольствием отозвалась Сен. — Все в своем ШИИРе ошивается.
— И не говори, — появилась из-за дивана Ги и сложила ладони на бедрах. — Хоть бы позвонил! А ведь пусть и пропадал там, но всегда звонил, чтобы справиться как у нас дела. А тут три дня и ни словечка, ни письмеца! Как удивительно!
— Странно… — почесала нос Тома.
Не слишком похоже на Илью. Она не успела еще его узнать как следует, но он явно не из тех, кто будет пропадать где-то неделями, а потом возвращаться как ни в чем не бывало.
Они спросили об этом Мио, но и та не смогла ответить им ничего определенного.
— Завтра сама позвоню в ШИИР, — сказала автомат-дворецкая, — А то уже в Таврино волнуются, что хозяин давно не объявлялся. Только что звонил староста. Они там кучу юдов настреляли и уже расширяться собрались, а от хозяина ни слуха, ни духа!
Она присела в кресло. Помолчали.
— Что-то скучно… — потянулась Тома и вдруг увидела у стены коробку, накрытую скатертью. — Это же не то, о чем я думаю?
— А о чем ты думаешь? — повернулись к ней Ги с Сен и Мио.
— Ну это… Телек?
— Телевизионный приемник! — подняла палец Мио. — Настоящий и в рабочем состоянии.
Тома аккуратно подошла к нему.
— Можно?
— Посмотреть? Конечно!
И потянув за край скатерти, Тома открыла черную коробку с экраном, стоящую на тумбочке.
Нифига себе! Настоящий телевизор! Она видела такой в усадьбе Воронцовых, и ей было строго-настрого даже приближаться к нему, не то что тыкать пальцами кнопки. За несколько лет фокс удалось посмотреть лишь пару программ, и то украдкой — все больше слушала. Если она задерживалась рядом с ним дольше, чем на пять минут, получала изрядный нагоняй.