Полечка (СИ)

— Щекотно! Отпусти.
— Не-а. Я в душ. Одному там тоскливо, Поль. — И понес, не слушая возражений ее притворных и кокетливых, радуясь ее смеху и голосу, что звучал музыкой для него.
Час спустя, оба сидели за столом и ели из одной тарелки. Клим не отпустил Полю и она, сидя у него на коленях, смеялась от души, слушая весь тот бред, что нес глубоко влюбленный взрослый парень. А безумный Клим (он сам так себя окрестил мысленно), все время норовил поцеловать Полину и иной раз получалось. Трудно жевать и целовать одновременно, согласитесь.
Волшебная сказка — солнечная, морская, воздушная — длилась недолго. Действительность напомнила о себе писком телефона Поли, а вслед за ним и Клима. Полина ответила на сообщение Соняж, успокоила, убедила, что она в порядке, а Климу пришлось ответить отцу.
— Да. Задержусь здесь. Угу. — Говорил односложно, стараясь не вернуться мыслями к проблеме, что задевала его и Полину. — Маме привет.
За звонком отца последовало сообщение от Женьки. Скрепя сердце, Клим отписался, что задержится и напомнил, что у него есть разговор к брату…серьезный. Тот откликнулся смайлом, мол, ок.
Полечка, разумеется, поняла, с кем переписывается Клим, обняла его за шею крепко и пыталась успокоить. Тот не дал девушке пропасть в отчаянии.
— Море, Поль. Идем купаться? Покажу тебе сумасшедшего дельфина, хочешь? — Разумеется, она хотела.
Они снова сбежали в свой мир для двоих — купались, загорали и любили друг друга. Обеда не случилось, а потому к вечеру оба проголодались кошмарно.
— Я закажу еды.
— Нет! — Клим с интересом уставился на Полину.
— Не любишь пиццу?
— Я люблю готовить. Хочу сделать для тебя что-нибудь.
Разумеется, Клим согласился! А кто бы отказался от такого предложения, тем паче, что ему любопытно было наблюдать за Полей, когда та одевалась, чтобы пойти на рынок и купить продуктов. Сам же Клим, натянул шорты, накинул футболку, обнял Полю и они ушли развлекаться немудреным шопингом.
Собственно, дело совсем не в том куда идти, важно с кем, верно? Вот и вышагивали оба, обнявшись. Клим старался не делать широких шагов, чтобы маленькая его возлюбленная успевала, не бежала.
Рыночек находился недалеко от церквушки и по вечернему времени был пустоват. Однако, вино продавалось хорошо. Группы молодых людей — веселых и расслабленных — бродили в поисках хорошей выпивки и создавали ощущение праздника, может, балагана, но веселого и красочного. Клим и Поля слонялись по рынку, смешавшись с яркой толпой молодежи. Именно там, среди лотков, оба поняли, что обращают внимание на одни и те же вещи и людей! Еще одно открытие, еще одна деталь, что делает людей близкими по-настоящему.
Полина нагрузила пакет свежей рыбой, которую продавец любезно потрошил для нее, овощами и клубникой. Клим подхватил его и они, обнявшись, направились в дом. Все время, что Поля суетилась возле плиты, Клим любовался девушкой, понимая, насколько она подходит ему, любителю наблюдать.
Она не говорила много, но двигалась красноречиво. Звучит странно, но Клим иначе не мог объяснить этого явления. Она перемещалась плавно, все время оглядывалась на него и один раз, немного оробев, обошла стол, склонилась к нему и поцеловала. Просто потому, что хотела этого, и Клим рад был ответить. Может и желал большего, но сдержался, понимая, что для нее сейчас важна нежность, близость его, как человека, не мужчины.
Он с изумлением понял, что готовит Поля прекрасно и отдал должное ее мастерству. Старался не лопнуть от счастья от одного лишь понимания — она готовила для него! Потом долго смотрел на девушку и думал о подарке. Очень хотел, чтобы вещица стала памятной для обоих.
Он разглядывал ее ушки, думая о серьгах и отмел эту мысль. Знаете, почему? Не хотел, чтобы яркая безделушка привлекала внимание других к ней, а особенно к ее шее. Скользнул взглядом по ее груди и понял, что хочет подарить.
Кулон! На длинной цепочке, чтобы она опускалась на грудь, пряталась там и о подарке знали только Полина и сам Клим.
— Кwим…Ты слышишь? — кошачьи глаза искрились смехом. — Я уже два раза задала вопрос, а ты молчишь.
 
— А? — не без труда отвел взгляд от ее груди.
— Посидим на террасе? Море красивое. Когда еще увижу его?
— Да, идем. — Он подхватил со стола бутылку крымского вина, пару бокалов и направился вслед за Полей к диванчику, что поставлен был там Анной Ильиничной, любительницей помечтать, глядя на вечернее море.
Расположись уютно и Клим сделал еще одно открытие — с Полей уютно везде! Он подхватил девушку, усадил к себе на колени и удобно устроил ее голову на своей груди. Она положила ладонь свою маленькую прямо туда, где билось его сердце. И разговор, что последовал минутой спустя, стал тоже…открытием.
Клим задал ей вопрос о ее семье. Она думала с минуту и рассказала всё. О маме, о бабушке… Запнувшись, поведала о Саше Никитине и обо всем, чего боялась, от чего испытывала боль, сомнения и неуверенность. Клим не перебивал, слушал внимательно.
Полечка не хотела говорить обо всем этом, понимая, что не место и не время, но откровенность Клима и его искреннее желание стать ей близким, сделали свое дело. Она перестала бояться и рассказом своим просила его помощи, совета и поддержки. Он не подвел ее. А как иначе? Сам сирота, хоть и при любящей семье, сразу прочувствовал ее рассказ, отозвался не словом, а жестом и тем, которого Полина ждала уже очень давно.
Он прижал ее крепко к себе, и просто гладил по волосам, а она поняла так, как нужно. Его нежные прикосновения дарили успокоение, а крепкие руки — опору. Вот так просто мужчина поведал женщине, что ее беда — его беда, и она не одна теперь и никогда уж не будет сражаться со своими страхами в одиночку, а быть может и совсем не станет. За нее теперь это будет делать Клим.
Сам он четко ощутил ее боязнь обидеть Женьку и всю семью, неуверенность в том, что она и Клим правы, утаивая свое счастье, а потому, наступив и пребольно, на горло собственной песне, достал из кармана телефон и заказал два билета на утренний рейс в Москву.
— Поля, прости. Меня даже цунами не сдвинул бы с места, но мы полетим завтра. — Больше никаких пояснений давать не стал.
Полечка не возражала, скорее догадываясь, чем понимая, чего он хочет. Они долго молчали, глядя на море и темнеющее небо, просто согревали друг друга этим вечером, который, не смотря на южное тепло, стал прохладным от одного лишь понимания — слишком много проблем.
Утренним рейсом они вылетели в Москву. Поля смотрела на Клима вопросительно, тревожно, а он был собран и уверен. Он давно готов был к разговору с Женькой, и отступать не собирался. Клим держал Полю в своих объятиях и его уверенность, все же, передалась и ей, поддержала. Поэтому по прилету в Москву, Поля успокоилась совершенно.
Уже в машине, которая пришла за Климом, он сказал ей.
— Я довезу тебя до дома, а потом сразу к Женьке. Вероятно, некоторое время не буду доступен по сети, но ты волноваться не смей. Я приеду к тебе вечером и ….Поль…приготовишь мне ужин? — вместо ответа она целовала его нежно, а Клим в нереальной влюбленности своей, поддавался ее ласкам и все еще не мог поверить, что эта девочка выбрала его.
Крепкий поцелуй у ее дома и Клим сел в машину, запрещая себе оглядываться на девушку. Он смотрел вперед и знал — сейчас все решится.
Женька ждал Клима у своего офиса и после короткого объятия, простых приветствий, оба уселись на заднее сидение, позволяя шоферу везти их обычным маршрутом по пути к московской квартире Клима. Начался дождь, несмелый летний, и через пару минут превратился в мощный ливень. Шофер замедлил движение, кивком дав понять Климу, что иначе никак. Тот, сидя за ним принял инфо и тоже кивнул.
 
— Климентий, ты о чем хотел говорить? — Осунувшийся Женька нервничал, сам не понимая, почему.
— О нас, Жень. Это касается Полины… — младшенький замер и с интересом уставился на брата, тот тряхнул головой, перевел взгляд с Женьки на капли дождя на стекле и увидел то, отчего кровь в его жилах застыла, прекратила свое привычное горячее течение.