Полечка (СИ)
Все бы так и шло, катилось, если бы не случай….Впрочем, ничего случайного в жизни не бывает и так говорят многие люди, не только мечтатели, но и материалисты.
Глава 7
— Полина, куда помчалась? Садись, отвезу в лучшем виде. — Гена Истомин, курьер-шофер-грузчик лавки, поймал Полечку, когда она, себя не помня от волнения, выскочила утром из дома, чтобы бежать в университет и не опоздать к защите диплома.
— Дядя Гена, пробки! Я лучше сама.
— Какие пробки? Пятница. Все уже на дачах пиво жрут. Ника! Ника, ты где там? — Гена звал жену и она выглянула из двери черного хода магазинчика.
— Не ори, циклоп. Чего тебе? — это мужу и, заметьте, ласково, а Поле, — Собралась? Давай! Спихни уже все это и радуйся. Ох, хороша ты, Поль.
И, правда, хороша. Скромное серое платье с белоснежным воротничком не смотрелось на ней уныло, скорее наоборот: изящно и пристойно. Неброские, но дорогие туфли белого цвета. Гладкая прическа и высоким «конским» хвостом придавала всему облику свежести и юности, открывала взорам красивую шею и ветерок так же, как всегда, играл легкими завитками, что посмели выбиться, освободиться.
— Отвезу Полю и по заказам. Надо чего тебе?
— Надо. Заскочи к Фурцу и забери упаковки. Платежку ему отправила.
— Ладно. — Гена забрался в фургон. — Поль, чего встала-то? Садись, прокачу. — И прокатил!
Поля и Гена имели одну общую тайну — оба любили петь и оба не умели делать этого абсолютно, но это никоим образом не мешало им исполнять дуэтом песни прошлых лет. Да, те, кто мог бы их услышать, вероятно, смеялись бы и долго так, надсадно, но никто не слышал, и потому дуэты были и презанятные.
Вот и сейчас, стараясь отвлечь Полину от ее переживаний по поводу предстоящего события, Гена завел их любимую «Смуглянку». Поля тут же поддержала его, и они прекрасно исполнили песню от начала и до конца. Ну, они не слышали себя, а потому и остались довольны исполнением. И если честно, оба были рады приподнять себе настроение, да и чувство единения тоже вносило теплую, приятельскую нотку.
— Спасибо! — Поля выскочила из фургона и помахала Гене рукой, он ответил ей рокерской «козой», мол, все круто, «чувиха».
Спустя четыре часа, Полечка вышла из здания университета довольной и сияющей. «Хор» по защите приятно грело и намекало — с учебой покончено, впереди масса свершений и вообще, все не так уж и дурно!
— Судя по личику, все получилось, да? — Анна Ильинична под руку с мужем поджидали Полину, рядом крутился Женька и улыбался, мол, сюрприз!
— Поздравлять можно? Или сначала представиться по новой? Забыла нас совсем и в гости не едешь. Обещала подкидного дурачка и жилет. — Андрей Петрович рад был видеть девочку и улыбался искренне, весело.
— Здравствуйте! — конечно, она удивилась, но обрадовалась больше.
Понеслась навстречу Прозоровым, так и не успев понять, почему она так счастлива видеть этих, по сути, чужих людей.
— Узнала, надо же. — Объятия и поздравления, поцелуй Женьки, вполне невинный и смех, и болтовня, будто не расставались.
— Полечка, а ведь мы не просто так примчались. — Анна Ильинична начала озвучивать «коварный» план. — Мы тебя сейчас заберем к нам. Сегодня день рождения у Клима нашего! Вот и отметим сразу два события. Защиту и рождение. Идет? — Женька уже приобнял Полю за плечи, зная, что начнет отказываться.
Она постоянно говорила твердое «нет», когда он звал ее в гости к родителям, не понимал причины и огорчался. Но, сегодня хитрец взял в помощники тех, кому она отказать не смогла бы никак. Примечательно, что Женька, объяснив свою просьбу родителям, встретил горячее одобрение и был рад сейчас их содействию.
Полечка замялась, улыбка ее погасла.
— Нет, что вы. Я не могу. У вас семейный праздник. Совсем не хочу мешать.
— И все? Андрей, Женя, берите ее под руки и в машину. По ходу разберемся, кто и кому там мешает. — Анна Ильинична не могла знать настоящей причины, потому и подумала, что решительные действия пойдут всем на пользу.
Женька сразу приступил к «похищению», Андрей Петрович любезно открыл дверцу авто и вот уже все четверо едут туда, где Полина хотела бы оказаться в последнюю очередь. В дороге беседовали, смеялись все, кроме Поли. Она пыталась не сгореть и не замерзнуть. Как? Да все очень просто. Ее кидало то в жар, то в холод и все потому, что предстояла встреча с Климом. Она не была готова к такому и волновалась едва ли не больше, чем перед защитой.
Уже в особняке, поняв, что Клима пока нет дома, Полечка смогла как-то собраться и приготовиться.
А вот Клима ждал сюрприз…
Целый день он улыбался, устал от этого страшно, но выдержал и многочисленные поздравления партнеров и официальное, массовое чествование себя же коллегами. Принял ворох подарков, и, не выдержав всего этого фейерверка в честь себя, улизнул из офиса под благовидным предлогом, мол, дома ждут к праздничному столу. Постарался не хамить Лене Захаровой, которая поймала его на выходе и, поражая откровенным декольте, намекала битых минут пятнадцать, что готова составить компанию ему, его семье и всем, кому вздумается быть на празднике по случаю дня рождения.
— Дима, давай домой к моим, — ослабил галстук уже в машине и откинулся на спинку сидения.
Клима достало все настолько, что уже на пороге дома, он решился просить отца подарить ему пару недель отпуска. Андрей Петрович вполне мог и умел заменить сына в кресле руководителя.
Странным показалось Климу, что никто не вышел встречать, но он подозревал, что все в столовой и ждут его, потому наскоро привел себя в порядок в спальне и пошел искать семейство.
Уже у входа в столовую он понял, что сегодня будет еще один подарок и такой, что выдержать его будет трудно, но и отказаться невозможно. Голос Полины звучал музыкой и лился бальзамом на нервы. Клим догадывался, что она здесь с Женькой, но счастлив был уже тем, что увидит ее не во сне, а наяву.
— Поль, правее. Еще! И низ опусти. Ага, вот так! — Клим заглянул в столовую, понял, что не ко времени.
Родители, Жихарка и Поля готовили ему сюрприз, а он не догадался предупредить, что будет раньше. Но он нисколько не сожалел, увидев весь этот балаган, причиной которого стал он сам. Полечка стояла на стуле и пыталась прикрепить гирлянду из слов «С Днем Рождения» к стене. Командовал ею Женька, он же и придерживал, чтобы не упала. Мама и отец развлекались воздушными шарами, которых Клим не любил, но терпел, зная, что близкие стараются ради него, для него.
— Анна Ильинична, а разве Кwим любит шарики? — он услышал ее нежную «w» и чертыхнулся, чувствуя, что сердце пропустило удар и, понимая, что так будет все время, пока рядом Поля.
— Полюшка, не думаю. Но Клим никогда не жаловался. Знаешь, он никогда не говорит, что ему плохо или больно. Этакий стоик по собственному желанию. Мы устраивали для него праздники и, поверь, испробовали все — клоунов, мыльные пузыри, серпантин и конфетти, но так и не поняли, что ему нравится.
— Точно, мам. — Женька обнял Полечку за талию, помог ей стуститься со стула, и это рассердило Клима, заставило сжать кулаки.
— Может, вы ему нравитесь, а совсем не шарики? — Клим затаил дыхание.
— То есть? — папа подошёл к Полечке, — Поясни.
— Ну… — Полечка медлила с ответом, подбирая слова. — Дело не в подарках, а в том кто их дарит и как. Я помню свои дни рождения. Бабушка всегда пекла пирог, ставила цветы в моей комнате и прятала подарок за ними, а мне больше всего нравилось, что в этот день она будила меня и обнимала, не отправляла в школу и мы целый день были вместе. Подарок…ну…это совсем неважно, понимаете?
Повисло молчание. Понимали они и даже больше, чем нужно, больше, чем хотелось. Полечка не знала, что Клим не родной сын для четы Прозоровых, а потому и не догадалась, почему смотрят на нее как на оракула. Самым большим подарком для Клима были они сами — семья, которая и сделала его своей частью. Любила, оберегала и понимала.