Выскочка (СИ)

— Потому что я не курю! Это позор, когда женщина курит, особенно после того, как получила черепно-мозговую травму!
— Я стараюсь курить меньше, совсем не курю, когда ты рядом и отказываюсь даже от бокала шампанского, чтобы лишний раз не вызвать твоего недовольства! Но я устала от твоей бдительности! Поэтому на выставку поеду одна! И не смей меня переубеждать! Мы даже не живем вместе, а ты уже успел достать меня своими придирками!
Андрей вдруг посмотрел на нее другими глазами и мягко спросил:
— Лера, а почему мы с тобой не живем вместе?
— Что-что? — заморгала она. — Да потому что ты мне этого не предлагал! Да и я уже через это один раз прошла. Моя личная свобода мне дороже. К тому же, я все-таки надеюсь доработать до конца этого года в строительной компании, а если станет известно о наших отношениях, мне будет сложно оставаться в стороне от нападок.
— Ты же понимаешь, что на самом деле все твои страхи насчет строительной компании выдуманы? Они так же нереальны, как и твои картины с ужасными трупами, — Андрею расхотелось ссориться, и он подошел ближе, мягко взяв ее за подбородок. В самом деле, почему ему раньше не пришла в голову мысль о совместном проживании? Так будет намного проще и удобнее. И Лера почти всегда будет рядом.
— Мои картины живут в моей голове. И они иногда оживают во сне, — хмурясь, убрала она его руку. — А сейчас они оживают в твоих придирках и странных, нелепых предложениях о совместном проживании.
— Почему это нелепых? — разобиделся Андрей. — Ты разве не хочешь быть рядом со мной чаще?
— Я об этом еще не думала, — она нервничала. Нет, она совсем не готова прямо сейчас к нему переехать.
Чтобы хоть как-то отвлечься, она протянула руку за чайником.
— Кстати, через выходные я тоже буду отсутствовать.
— Это почему еще?! — тут же снова ощетинился Андрей и скрестил руки на груди.
— У моей школьной подруги Элеоноры свадьба. Вчера вечером пришло приглашение. Я не могу не пойти, она расстроится, — пожала плечами Лера и налила чай в кружки.
— Постой-ка, лучшая подруга прислала тебе приглашение на одну персону?
— А на сколько?
— Ты что же, не делишься подробностями о личной жизни даже с подругами?
— Ох, Андрей, я не люблю делиться, — покачала головой Лера.
— Ты настолько не уважаешь меня, что даже не рассказала Эле Фроловой о нас с тобой?! — продолжал наступать он.
— Я уважаю тебя, Андрей! Но я боюсь в итоге остаться у разбитого корыта! За моей спиной никто не стоит! Ты привык к тому, что всю жизнь рядом с тобой отец, и ты никогда не ощущал на себе, что это такое, когда у тебя никого нет. А я жила так всю жизнь, с самого детства! Я ненавижу нищету, я вдоволь ее натерпелась! Да, меня бросало из стороны в сторону в попытках обрести материальное благополучие, и я даже чуть не угодила за решетку из-за наркотиков, но работа в компании твоего отца — это единственное достижение в моей жизни! И если я лишусь ее из-за длинного языка, то опора, на которой держится мое существование, рухнет. Понимаешь?
Ее голос становился все тише и в конце тирады даже смягчился. Она с ожиданием посмотрела на Андрея, но тот лишь растерянно блуждал взглядом по стенам.
— Вот что, Лера. Я не знаю, есть ли в этом мире способ переубедить тебя, но я пойду вместе с тобой на эту свадьбу. И на юбилее Натальи Васильевны я сяду рядом, хочешь ты этого или нет. Ясно?
— Нет! Если ты действительно хочешь посетить мероприятие Элеоноры, добро пожаловать. Хотя, мне кажется, оно будет для тебя скучным. Но на юбилее ты этого не сделаешь. Если я хотя бы что-то для тебя значу, запрячь свою юношескую браваду подальше!
— Мне иногда кажется, что я бьюсь головой о стену! — воскликнул он.
— И мне тоже! — бесстрашно заглядывая ему в глаза, парировала она.
А в пятницу Лера не пришла на юбилей. Она предупредила заранее Мирру и Наталью Васильевну, что не сможет присутствовать на банкете из-за субботней выставки картин, но ничего не сказала Андрею. Ей было страшно и больно это делать, но она понимала, что если он сядет рядом с ней за праздничным столом, она лишится рабочего места на следующий же день.
 
Он был обескуражен, подавлен и вынужден был весь вечер шутить и развлекать Мирру и Нину, вроде бы случайно оказавшуюся в нужном месте в нужное время, а когда вечер подошел к концу, Лера уже уехала в сторону Краснодара на своей машине вместе с Александром Даниловичем и картинами.
Эта выходка в очередной раз больно ударила по его самолюбию, и Андрей предпочел провести остаток вечера в компании Марка, напившись до беспамятства и флиртуя со всеми особями женского пола, находящимися в зоне досягаемости. Он даже поощрил ухаживания Нины, и та счастливо поблескивала украшениями, не сомневаясь, что дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки и что Андрей скоро перейдет в ее безраздельное пользование.
Он не звонил Лере в субботу и не интересовался ее делами в воскресенье, желая отомстить как можно больнее за то, что она самовольно уехала в Краснодар на день раньше и не потрудилась предупредить его об этом. Он уже успел подметить, что двух дней мнимой свободы для кошачьей натуры миловидной художницы, гуляющей самой по себе, хватает через край, и к третьему дню она начинает проситься обратно в его теплые объятия. Но на этот раз теплых объятий не будет. Она должна уяснить раз и навсегда, что с ним нельзя так поступать.
И Валерия тоже не звонила. Она не находила себе места и смутно понимала, что жестоко обидела его, но звонить первой не решалась. И если до этого все их ссоры заканчивались быстрым примирением, то сейчас зловещее молчание являлось знаком неразрешимых противоречий. Взаимное чувство, до этого казавшееся незыблемым, вдруг дало трещину и причиняло боль им обоим. Андрей твердо решил не сдаваться, и Лера очень хорошо осознавала, что он ждет от нее хотя бы признания собственной неправоты. Но сделать шаг ему навстречу казалось ей таким сложным, и чем дольше длилось это испытание, тем хуже она себя чувствовала.
Лера не выдержала первой. В среду вечером забросила краски подальше в угол и поехала к Андрею домой. Она понимала, что это самый глупый поступок за всю ее жизнь, но ничего не могла с собой поделать. За время разлуки она очень хорошо ощутила горький вкус одиночества, и он оказался ей не по нраву. Ей хотелось вернуть расположение Андрея, вновь почувствовать себя сжатой в крепких объятиях и ощутить сладость его горячих поцелуев. Зная, что может застать его с кем-нибудь другим, она все равно решилась на эту поездку, и машина преданно везла ее к центру города.
Лера поднималась по лестнице, а ее руки тряслись от волнения. Что она скажет ему, если он окажется дома? Может, стоит повернуть обратно, пока не поздно? Но если она свернет к выходу, то никогда не узнает, есть ли у них с Андреем шанс построить нормальные отношения в таких неудачных условиях.
Она собралась с духом и постучала в его металлическую дверь. Андрей открыл почти сразу, и по его самодовольной презрительной ухмылке Лера поняла, что он ждал от нее именно этого.
— Нагулялась? — вопросительно посмотрел он на нее, вытирая руки о фартук.
Ей стало душно от его презрительного взгляда, и она пожалела, что пришла.
— Наверное, я совершила ошибку, придя сюда, — растерянно произнесла она.
— Это только ты сама можешь решить, — все также холодно отвечал Андрей.
Из квартиры слышалось аппетитное шипение жарящегося мяса. Лера неловко переминалась с ноги на ногу и никак не могла решить, уйти ей сейчас или все же остаться. Она уже было сдалась и повернула к лестничной клетке, как он снова заговорил с ней.
— Мне очень не понравилось то, как ты поступила со мной в день рождения Натальи Васильевны. И такого отношения я больше не потерплю. В следующий раз я захлопну дверь перед твоим носом раз и навсегда.
— А что же сейчас не захлопнешь? — повернулась и, скрестив руки на груди, с вызовом взглянула на него она.
- Я надеюсь на то, что за эти дни ты усвоила простую истину: из-за своего высокомерия ты можешь меня потерять. И думаю, раз ты пришла сюда без приглашения, то ты ее усвоила.