Любовь поневоле (СИ)

На коробке не значилось ни имя отправителя, ни номера отправления… А сама коробка точь в точь напоминала ту, в которой Регина прислала мне косметику.
Только поэтому я открыла посылку. Просто почему – то глупо подумала, что это для меня.
А там, в коробочке поменьше лежал плотный конверт, плётка и наручники – явно для «взрослых игр».
 Глава 11 
Меня переклинило.
-Что этот развратник себе позволяет? – подумала я, засовывая наручники обратно в коробку. –Посмеяться надо мной захотел, да? Отомстить за моё ехидство?
Сначала он выводил меня на эмоции тем, что специально создавал дома беспорядок, теперь взялся за это. Просчитал, чем может меня задеть - и не ошибся.
Врёшь – не возьмёшь.
Честно признаюсь, в любое другое время я постеснялась бы вести себя столь вызывающе, но тогда…
…всё решили взвинченные нервы.
Брезгливо прикрыв коробку сверху, я подхватила посылку и понесла её в дом, надеясь обнаружить Великого и Ужасного в гостиной.
К моему глубочайшему сожалению, прелюбодей и повеса уже поднялся наверх, в свою временную спальню. Но это мне я не остановило. Более того, я едва сдержалась, чтобы не ворваться к нему в комнату без стука — лишь остатки родительского воспитания заставили меня остаться в коридоре и подождать приглашения.
-Да? – услышала я расслабленный, даже вальяжный голос Курьянова из спальни. Почему- то именно в этот момент моя злость поднялась до каких- то невероятных высот.
Пусть всего лишь одно досадное недоразумение заставило Андрея предложить своему боссу дом наших родителей; пусть я ошиблась с датой вылета – и спутала своим приездом брату все его планы — но, так или иначе, наше вынужденное соседство с Великим и Ужасным не позволяло ему издеваться надо мной.
Мне, конечно, тоже надо было придержать свой язык и не дразнить его «профессиональной подмогой», но он сам виноват – не все темы можно обсуждать с едва знакомыми людьми.
Пусть даже они и родственники твоих сотрудников.
Да и вообще, он просто не имел никакого права присылать мне товары из магазина для взрослых.
-Войдите! – крикнул Курьянов, приглашая к себе в спальню.
И я это сделала – но вместо того, чтобы сразу же злобной фурией набрасываться на мужчину, я нацепила сладкую улыбочку и медленно вплыла внутрь.
То, с каким удовольствием он смотрел на меня в тот момент, полностью подтверждало его вину. Я точно задела его самолюбие той фразой про платных дамочек – и он решил мне отомстить. Сейчас, наверное, ждёт, что я взорвусь как последняя истеричка.
Не дождётся. Не я первая начала эту битву - но я её закончу!
Расслабленно лежащий на кровати в черных шортах и такой же черной футболке, Курьянов при моём появлении отложил ноутбук в сторону и, потерев шею, вежливо спросил:
- Даша, что – то случилось?
-Да вот, - улыбнулась я акульей улыбкой. – Принесла вам подарки. Только что доставили.
-Подарки?- Зевнув, Михаил нахмурился. – Какие ещё подарки?
Не ожидал что так быстро доставят? Хм… странно.
-Вам точно понравится, - хмыкнула я… ну, он ведь сам эту гадость выбрал – значит, всё соответствовало его вкусу.
Да, да, да, я знала, что поступала в этот момент неправильно — в конце – концов, Курьянов числился прямым начальником брата, но… за эти восемь дней близкого соседства, границы между нами успели размыться, и я, признаюсь, не отдавала себе полный отчёт в том, что творю.
Мне просто было невероятно дико обидно – даже больно – что человек, с которым я пережила самый лучший поцелуй в моей жизни, решил всё перевести в «эту» плоскость.
Пусть шуточно— но всё же…
Я так стремилась продемонстрировать ему своё равнодушие, что решила не просто подойти ближе к Великому и Ужасному, но и присесть на его кровать, поставив коробку у своих ног.
-Уверена, - повторила я с широкой улыбкой на лице, - подарки вам понравятся.
А сама затаила дыхание, ожидая, какое разочарование сейчас хватит Курьянова от моей выдержки.
 
А что вы хотели – учительская хватка!
А затем очень медленно и осторожно вытащила из коробки сначала пошлые наручники, затем черную, пахнущую кожей, плётку.
- Что за… - усталый взгляд Курьянова мгновенно изменился. Куда – то мгновенно исчезла вся расслабленность и даже теплота. Я не успела и моргнуть, а на кровати уже сидел не привычный мне Великий и Ужасный, а похотливый ухмыляющийся хищник с ледяным, презрительным взглядом.
-Даже так? – высокомерно протянул он, подобрав наручники, которые я ему кинула. Мгновение – и моё запястье оказалось сковано одним из наручников.
- Только договоримся на берегу, - некрасиво ощерился Михаил, больно дернув меня к себе за наручник. – Я плачу тебе хорошие «отступные» - за это ты выполняешь любые мои прихоти. И это навсегда остается между нами. Задумаешь втянуть Андрюху в свои игры – раздавлю.
-Подождите!
- А чего нам ждать?- усмехнулся Курьянов, забирая плетку из моих ослабевших от ужаса пальцев. –Девочка, нам это не понадобится.
Он рассмеялся, медленно проведя концами плётки по моей спине, шее – и только потом отшвырнул плетку в сторону.
-Доминировать в любом случае буду только я, - хохотнул Курьянов, больно схватив меня за подбородок и резко повернув к себе, вынуждая, таким образом, насильно встретиться с ним взглядом.
-А ты молодец. Актриса. Хорошо прикидывалась - я поверил, что такие ещё существуют.
Глядя в его заиндевевшие непонятной злобой глаза, я растеряно икнула.
- Михаил…
- Ещё по отчеству меня назови, - съязвил Курьянов. – Давай, ну. И прямо сейчас поиграем в злого босса и неопытную секретаршу. Плетку, вон, ты уже принесла. Есть гаджеты поинтересней?
-Подождите, вы не поняли. Не заказывала эти вещи!- я вытянула перед собой руки, и, помотав закрепленным на правом запястье наручнике, пояснила:
– Это всё только что доставили.
-Честно говоря, фантазия у тебя так, на троечку, - пропустив мои слова мимо ушей, фыркнул Михаил. – Обычно мои девки куда изобретательней. Но я не привередлив – если окажешься не сильно потасканной, получишь как сама изобретательная с*ка.
Пока я растерянно открывала рот, пытаясь подобрать правильные слова для объяснения ситуации, Курьянов меня поцеловал.
Поцеловал иначе, чем в первый раз.
Моё тело (пусть я и без опыта, но не дурочка какая - нибудь, cosmo почитываю на досуге) — так вот пусть моё тело послушно отозвалось на действия Курьянова, но даже при своём минимальном опыте, я ощущала во всём этом…какую – то неправильность.
Не знаю… так, будто этот новый поцелуй, был вовсе не для меня.
Сложно передать словами, но …
…. если в первый раз Курьянов ждал, осторожничал, сам нежно подталкивал меня к участию в поцелуе, то сейчас я была всего лишь источником его удовольствия – не больше.
Откуда – то из глубины чувств всплыло осознание того, насколько неправильным и даже злым было происходящее сейчас между нами. Если бы я только могла закончить это насилие! Я бы прекратила это в ту же минуту. Но это Курьянов решал, когда ему закончить поцелуй…
А когда он, наконец, соизволил это сделать – и, оторвавшисьот моего рта, снизошёл до того, чтобы смерить меня презрительным взглядом - я ответила ему не менее злым взглядом в ответ.
Правда, всё портили слезы, застилавшие обзор.
-Я не знаю, что я сделала, что вы посмели себя так вести, - высокомерно произнесла я. – Наверное, я должна попросить у вас прощения за то, что потревожила вас в вашей комнате . Но вы сами разрешили мне войти.
Курьянов удивлено моргнул.
- Даша?
- Я понятия не имею, по какой причине вы решили, что эта мерзость (я кивнула в сторону плетки и наручников) принадлежит мне. К моему неимоверному счастью, у меня совершенно другие сферы интереса, а потому, моя фантазия в этом деле будет не то что на троечку – на кол с минусом. И, признаюсь вам, я этому нисколько не опечалена.