Пожиратель империй. Часть 2 (СИ)

Так что, даже несмотря на то, что за неизвестное количество тысяч лет в процессе естественного отбора и эволюции мир обзавёлся даже своим Руйгу, как-то назвать мир было некому.
Когда Аллея обрела своего Руйгу, путь к ней автоматически сумели отыскать посланники из Содружества. И, быстро осознав, что ни о каких торговых отношениях и обмене ресурсами не шло и речи, они, образно говоря, выставили мир на торги.
Семеро Байгу решали, кто из них захватит Аллею и присоединит к своему главному миру, и Катрион выиграл спор. А дальше начались сложности.
«Аллеей» этот мир был назван потому, что его поверхность представляла из себя сильно вытянутый прямоугольник примерно две на сто пятьдесят тысяч километров.
И к Единству он присоединился самым неудобным способом из возможных: сплавился с краем мира своим торцом. Из-за того, что у Единства существовал вполне чёткий конец, представлявший из себя белёсо-серую стену губительной даже для Майигу уровня Сущности пустоты, по Аллее можно было продвигаться только вдоль и строго по её территории. Банально не существовало способов «обойти с фланга».
А продвинуться вглубь Аллеи и проложить безопасный маршрут для разного рода добытчиков, охотников и собирателей в Восьми Башнях очень хотели.
Во-первых, из-за того, что Аллея Кошмаров была пропитана очень густой и мощной мировой аурой, где-то раз в пятьдесят более плотной, чем в среднем в Единстве, жизнь в этом мире буквально била ключом.
По земле у подножий колоссальных деревьев по несколько километров в высоту бегали насекомые размером с автомобиль, на которых охотились «мелкие» зверьки величиной со стандартную хрущовку, которые, в свою очередь, были пищей для тварей, среди которых моя истинная форма была лишь среднестатистического размера.
В Единстве тоже обитали чудовища. Катрион поступил примерно также, как Данброк, позволивший драконам развиваться, но запретивший им становиться Майигу, с той только разницей, что Байгу не стал ограничиваться одними только драконами. В результате в безлюдных диких землях Единства можно было встретить какую угодно тварь, хоть тигра, хоть мышь, развившихся до уровня, сравнимого с Майигу уровня Сущности.
Аллея Кошмаров отличалась тем, что в ней подобные монстры были чем-то естественным, а не уникальным. Здесь вся флора и фауна состояла из чудовищ.
А ещё многие из этих чудовищ сами были Майигу. Неразумными, не способными использовать свои Дары даже вполовину также умело, как самый ленивый Майигу Единства, но Майигу.
А это означало, что Аллея Кошмаров была кладезем ресурсов для создания артефактов. Здесь можно было походя прикончить пробежавшую мимо тебя условную белку, и тут же обзавестись материалами для высококлассного оружия. Белка, правда, была бы размером с карьерный экскаватор, но это уже частности.
Однако даже не это привлекало к Аллее Кошмаров столько внимания и заставляло пускать слюнки даже самых богатых и влиятельных Майигу Единства. Главной причиной было то, из-за чего, собственно, Катрион и выкупил права на этот мир.
Так называемый Сад Мечтаний. На территории в несколько десятков тысяч квадратных километров мировая аура достигала такой плотности, что начинала напрямую влиять на рост произрастающих там растений, заставляя их мутировать и приобретать почти мистические свойства.
Если бы Аллея Кошмаров прилепилась к Единству длинной стороной, то не было бы вообще никаких проблем. Путь до Сада Мечтаний от ближайшего края Аллея составлял бы всего полтысячи километров.
Но Аллея воткнулась в Единство, как доска для пиратской казни в борт корабля. И теперь, чтобы добраться до Сада, нужно было пройти не пятьсот километров, а больше ста тысяч.
«Захватом» Аллеи Кошмаров, которым все большие шишки Единства грезили уже несколько сотен лет, было принято называть прокладывание безопасного маршрута до Сада Мечтаний.
Вот только из-за монстров-Майигу, мировой ауры высокой плотности, не дававшей нормально использовать восприятие, а значит разведывать местность, экстремальных погодных условий, вызываемых всё той же аурой и прочих проблем, самый дальний из укреплённых форпостов был развёрнут лишь в тридцати тысячах километров от начала Аллеи.
  
Если бы мне действительно удалось захватить Аллею Кошмаров, моя и так неплохая репутация в Единстве мигом взлетела бы до небес. По оценкам умелых разведчиков, побывавших в Саду Мечтаний и вынесших оттуда немало образцов, общая стоимость всего содержимого Сада могла достигать нескольких квинтильонов пизау. И я стал бы тем, кто открыл бы Единству этот клад.
Однако моя главная цель была не в этом. Одним из растений, вытащенных из Сада Мечтаний, была трава, названная Колосом Семи Невидимостей.
Приготовленная особым образом, смешанная ещё с несколькими вспомогательными ингредиентами и превращённая в эликсир, она могла на некоторое время сделать того, кто этот эликсир выпьет, абсолютно невидимым.
Причём во всех возможных смыслах, включая восприятие мировой ауры, все виды зрения, слух, обоняние и даже осязание. Фактически эликсир из Колоса Семи Невидимостей стирал само существование того, кто его использует.
Зеурлор, когда попытался ограбить сокровищницу Семургдалиона, использовал этот эликсир, приготовленный из украденного им же Колоса. К его сожалению из-за того, что достать ему удалось совсем немного этой травы, эффект невидимости спал в самый неподходящий момент, и его поймали. Однако Зеурлор ни капли не сомневался: без этого эликсира не было смысла даже пытаться лезть в ту сокровищницу.
С учётом того, что я, в отличие от него, не обладал особыми способностями и навыками, связанными со скрытным проникновением, мне Колос Семи Невидимостей был жизненно необходим. Причём во внушительных объёмах. Парой стебельков я бы не удовлетворился.
А значит, если я не хотел потратить ещё несколько десятков годовых бюджетов Земли на те крохи, что вытаскивали из Сада Мечтаний рисковые экспедиторы, я должен был захватить Аллею самостоятельно.
Чем мы, собственно, и занимались на протяжение последних шести с хвостиком лет. Ну и, плюс, использовали Аллею Кошмаров в качестве тренировочной площадки для элитных частей моей армии.
За эти шесть лет от последнего форпоста мы сумели продвинуться ещё на сорок тысяч километров вглубь территории этого дикого и опасного мира. Причём, хотя наши ряды неизбежно редели, скорость захвата с каждым годом только росла.
Всё шло к тому, что мы доберёмся до Сада Мечтаний заметно раньше срока. Но полгода назад на нашем пути встали горы. Разведчики и исследователи называли их Великими либо Чудовищными. В нашем обиходе за шесть месяцев закрепилось более приземлённое, но вместе с тем и куда лучше отражавшее их суть наименование.
Эти Грёбаные Горы. И, разумеется, такой титул был выдан им не с проста.
Эти Грёбаные Горы рассекали Аллею Кошмаров почти ровно напополам, не становясь ни на метр ниже и ни на йоту безопаснее даже у самой границы пустоты. Так что обойти их было невозможно.
Вершины Этих Грёбаных Гор облюбовали огромные птицы, по виду напоминающие журавлей, но с двумя парами крыльев, двумя парами длинных ног, мощными зубастыми клювами и размером больше самого большого боинга.
При этом каждая такая птичка по силе равнялась Майигу с Даром третьего класса. Где-то каждая десятка сама была Майигу уровня Дара второго класса. А всего в Этих Грёбаных Горах их обитало несколько миллионов особей, и они слетались всем скопом при первом же признаке угрозы.
Я мог бы перелететь через Эти Грёбаные Горы, продравшись сквозь полчища птиц за счёт подавляющей мощи. Йирро сумела бы переползти на другую сторону, использовав свою Сущность и вымахав до сорока километров в длину, так, чтобы эти грёбаные птицы для неё превратились в безвредных комаров.
Однако всех остальных ждала незавидная участь быть растерзанными всё прибывающими и прибывающими стаями чудовищных журавлей.
К тому же в идеале мы должны были продолжить безопасный маршрут через Аллею Кошмаров. И хотя воздушный путь был одной из возможных опций, пусть и не особо желательных, чтобы это сработало надолго, нам бы пришлось уничтожить всех птиц до единой, вместе со всеми гнёздами и кладками, что было практически невозможно.