Легенды Альферии. Книга 1 (СИ)

Она никогда прямо не говорила ему о своих чувствах, боясь разрушить то, что у них было. Но сейчас, видя, как он общается с другой девушкой, её сердце разрывалось от боли. Это был момент осознания – она поняла, что её чувства к нему были намного глубже, чем она думала. 
Мирон, увидев, как его сестра расстроена, сразу попытался найти виновника. Он подошёл к ней с решимостью в глазах и сказал: 
– Мы с Алексом сейчас всё уладим. Только покажи, кто тебя так расстроил. 
Мира, понимая, что её брат может неправильно понять ситуацию и создать ещё больше проблем, поспешила его остановить: 
– Нет, пожалуйста, остановись. Это не то, что ты думаешь. Никто меня не обижал. Это... просто мои собственные переживания. Мне просто нужно время, чтобы всё осмыслить. 
Мирон, оглядевшись вокруг, заметил друга и сказал: 
– Алекс вон там общается с довольно симпатичной девушкой. 
Мира, пытаясь скрыть свою ревность и разочарование, холодно фыркнула: 
– Она так себе. 
Мирон, не понимая всех тонкостей происходящего, лишь усмехнулся: 
– Вроде симпатичная. 
Однако в этот момент, глядя на сестру и её реакцию, он вдруг понял, что проблема гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд. Его взгляд остановился на ней, и выражение его лица изменилось. Теперь оно было не таким легкомысленным – в нём читалась проницательность, будто он наконец начал соединять все точки. Он видел, как она реагировала на Алекса и девушку, и медленно осознал, что дело не в том, что кто-то её обидел, а в её собственных чувствах. 
– Это всё так, как я думаю? Тебе на самом деле нравится Алекс? – переспросил он, не веря собственным догадкам. 
Мира, чувствуя смесь удивления и раздражения, глубоко вздохнула. Её голос прозвучал с лёгким упрёком: 
– До тебя всегда так долго доходит. Да, это так. Я... я действительно чувствую к нему что-то большее, чем просто дружбу. 
Мирон, внимательно посмотрев на сестру, решил подбодрить её, заметив её внутреннюю борьбу: 
– Знаешь, на самом деле она просто обычная девчонка. Ничего особенного. Возможно, сейчас она кажется Алексу интересной, но это не значит, что ты чем-то хуже. 
Мира, слегка удивлённая, подняла брови и с лёгкой иронией в голосе ответила: 
– Не ты ли только что сказал, что она симпатичная? 
Мирон смущённо пожал плечами: 
– Ну да... она симпатичная. Но это не отменяет того, что она обычная. И знаешь что? Я тебе помогу. 
Мира, посмотрев на него с любопытством и скептицизмом, спросила: 
– Ты серьёзно? Как именно ты собираешься мне помочь? 
– Не знаю, – ответил Мирон, пожав плечами, – но мы что-нибудь придумаем. 
Он улыбнулся, пытаясь подбодрить сестру. Мира, несмотря на своё сомнение, почувствовала тепло от его поддержки. Это не был чёткий план, но сам факт, что брат был готов ей помочь, уже значил для неё многое. 
Алексарион, оставив храм за спиной, продолжал свой путь, ощущая воодушевление от предстоящей встречи с Линой. Мысли о завтрашнем дне придавали ему лёгкость и оптимизм, словно мир вокруг стал светлее. Шагая через знакомые улицы и затем углубляясь в лес, он наслаждался тишиной и свежестью природы. С каждым шагом звуки деревни стихали, уступая место спокойному шелесту листьев и пению птиц. Он вдыхал лесной воздух, чувствуя, как с каждым вдохом в его тело вливается новая энергия. 
Поглощённый своими мыслями, он не заметил, как оказался глубже в лесу, чем планировал. Вокруг сгущались тени деревьев, и только тогда Алекс осознал, что забрёл слишком далеко. Он решил повернуть назад, чтобы вернуться домой. Но его размышления внезапно прервались, когда из-за деревьев донёсся странный звук. Он остановился, прислушиваясь. 
Это был звук, похожий на лай или вой, усиливающийся с каждым мгновением и приближающийся к нему. Алексарион мгновенно напрягся, понимая, что может столкнуться с чем-то опасным. Стараясь не создавать шума, он быстро оценил обстановку и заметил высокое дерево неподалёку. Без лишних раздумий Алекс ловко забрался на него, выбрав мощную, толстую ветку, чтобы укрыться и понаблюдать за происходящим с высоты. 
  
Алексарион наблюдал, как из кустов выскочил испуганный щенок, пытаясь уйти от трёх волков, которые приближались к нему. Понимая, что бежать больше некуда, он остановился на поляне и развернулся к своим преследователям. Его храбрость проявилась в отчаянном рычании, несмотря на очевидное превосходство хищников. 
Перемещаясь по веткам, Алекс оказался прямо над местом, где щенок отчаянно защищался. Волки окружили его, готовясь к нападению. В этот момент ветка под ним неожиданно треснула. С громким грохотом он рухнул вниз, прямо на одного из хищников. Удар был настолько неожиданным, что волк взвизгнул от боли и страха, мгновенно развернулся и убежал в лес. 
Два оставшихся на мгновение отступили, но их инстинкты быстро взяли верх, и они снова начали приближаться. Алекс, не теряя ни секунды, схватил упавшую рядом ветку и использовал её как оружие. Он сильно ударил второго волка по морде, попав ему в глаз. Волк зарычал и отступил, покачиваясь от боли и растерянности. 
В момент, когда третий волк бросился на Алексариона, его реакция и инстинкт самосохранения подсказали ему использовать палку в качестве щита. Хищник вцепился зубами в неё, но сила его атаки привела к тому, что они оба упали на землю. Алекс оказался под волком, который отчаянно пытался разгрызть преграду между ними. Лежа под зверем, он изо всех сил удерживал его, используя ветку как барьер. Каждая секунда казалась вечностью, пока волк не ослаблял своих попыток добраться до своей жертвы. 
Одноглазый волк оскалился, направляя свой гнев на Алексариона. Когда хищник готовился к новой атаке, щенок, несмотря на свой страх и неравные шансы, проявил невероятную смелость. Он бросился к волку и укусил его за лапу. Зверь взвыл от неожиданности, схватил его зубами и, взмахнув им в воздухе, с силой отбросив в сторону. 
Время словно замедлилось, и Алекс почувствовал, как каждая клетка его тела напряглась в стремлении выжить. Он вспомнил про нож, который всегда носил с собой. Одной рукой, всё ещё удерживаясь за ветку, он быстро потянулся другой к ножу, чувствуя, как его решимость крепнет. Достав оружие, он с усилием вонзил нож в бок волка. Хищник взвыл от боли и, унося нож с собой, скрылся в лесу. 
Но это была лишь краткая передышка. Одноглазый волк, разозлённый болью, направил свою ярость обратно на Алексариона. Его взгляд был полон жажды мести, и он вновь приготовился к атаке. Алекс, осознавая всю серьёзность ситуации, понимал, что времени на раздумья больше не осталось. Оставшаяся ветка казалась слабой защитой, но это была его последняя надежда. Хищник прыгнул, и, несмотря на все усилия, ветка, удерживавшая зверя, треснула под напором его зубов. Следующий момент обернулся мгновением ужаса – зубы волка вонзились в его руку. Боль была такой сильной, что мир вокруг начал искажаться, теряя форму и цвет. В сознании пульсировала лишь одна мысль – выжить любой ценой. 
Алексарион, в крайнем отчаянии, собрав все остатки сил и воли, предпринял последний отчаянный шаг – он вонзил зубы в шею волка, прорвавшись сквозь густой мех. Этот момент, наполненный яростью и инстинктом выживания, стал решающим. 
Волк, ошеломлённый неожиданной атакой со стороны своей жертвы, взвизгнул от боли и неожиданности. Его инстинкты сработали мгновенно – он резко отпрыгнул назад, освободив руку Алексариона из своих челюстей. Из раны на его шее хлынула кровь, заливая траву вокруг мрачными алыми пятнами. Хищник ещё какое-то время метался по поляне, оставляя за собой кровавые следы, но его силы быстро иссякли. Вскоре, истекая кровью, он рухнул на землю, побеждённый. 
Алекс почувствовал горячую кровь волка, смешавшуюся с его собственной. Его рука была серьёзно повреждена, и каждое движение причиняло нестерпимую боль. В его сознании мерцали огоньки слабости, он был на грани потери сознания, но понимал, что если не остановит кровотечение, ему не выжить. С огромным трудом, используя неповреждённую руку, он начал искать хоть что-то, чтобы перевязать рану. Вырвав кусок ткани из своей одежды, он попытался обвязать повреждённую руку, но кровь продолжала сочиться.