Аксиома Эскобара: всегда занимай высоту (СИ)

Впрочем, скоро англичан ждет сюрприз, который на некоторое время отвлечет их внимание. А Пабло продолжит наращивать поставки своего «продукта». Потому что миллиард-другой фунтов стерлингов за торговлю на ядровой территории Британии на дороге не валяются. Вместе со связями, которые эта торговля даст.
* * *
Меньше чем втроем британские солдаты в эти дни по Белфасту не ходили. Дерзкий теракт ирландцев в Лондоне уже вызвал вспышку насилия, и ходить в одиночку или даже парой граничило с самоубийством. Даже со всей системой поддержки, дающей подмогу в течение нескольких минут максимум.
  
Сержант Джеймс Брэдли был командиром усиленного патруля — группы из пяти человек. Его батальон как раз завели в Ирландию по ротации, когда случилась лондонская бойня. А сегодня, идя по улицам города-рассадника террористов, он волей-неволей покрепче сжимал свою L1 — английскую версию бельгийской FAL.
Взгляды. Он чувствовал их буквально всем телом: затылком, спиной, задницей… Даже маленькие дети смотрели с ненавистью — хотя, казалось бы…
Это раздражало. Особенно бесил демонстративный переход на другую сторону улицы. А некоторые женщины и девушки, не стеснялись перед этим плюнуть. Роберт Бартон, молоденький рядовой, только попавший в армию — его первая ротация в Ирландию — в какой-то момент даже уже дернулся, явно поддаваясь на провокацию. Но тихий окрик Брэдли вернул его в строй. Тем более что у гражданских могли быть и вполне прозаичные и рациональные причины для удаления от патруля подальше: при нападении британские солдаты совершенно не стеснялись палить во все стороны «от души». Сколько при этом будет убито или ранено гражданских их обычно не волновало.
Так или иначе, с каждым днём ситуация ухудшалась. Нападения на патрули уже случались — пока в традиционном стиле Временной ИРА: несколько выстрелов и отход. Не самое эффективное решение, но, тем не менее, некоторые потери британская армия уже несла.
Естественно, бензина в пламя подливали и протестантские боевики. Недавнее убийство заподозренного ими в поддержке ИРА католического священника едва не привело к взрыву, и лишь каким-то чудом ситуация на грани удержалась.
Другое дело, что Брэдли — да и всем, на самом деле — было вполне очевидно, что долго в таком состоянии всё это не протянет. И либо пар будет каким-то образом спущен, или же ровным образом наоборот котел разнесёт в клочья. Сержант честно думал, что скорее всего случится именно последнее.
В груди что-то зашевелилось, и Брэдли напрягся. «Чуйка» буквально кричала, что что-то не так.
— Собрались, — коротко бросил сержант. — Максимальное внимание.
Палец сам собой лёг на предохранитель.
«Газеты!» — вдруг понял Брэдли. У целой кучи людей на улице в руках были газеты. И каждый, кто поднимал от листов взгляд…если бы ненавистью можно было бы сжечь, от английского патруля не осталось бы даже пепла.
Газеты явно были «самиздат» — что-то новенькое, такого Брэдли еще пока не видел. И на углах их хватало. Подойдя к одной из стопок, лежащих на окне какого-то здания, сержант вытащил верхнюю.
От листовки это отличалось не сильно — только на одна страница, а пяток. И едва он взглянул на заглавный лист, как понял, что ничего хорошего ожидать не следует.
Там была фотография — огромная, занимающая почти всю площадь листа. И на этой фотографии были люди в форме британской армии, перед которыми лежали десятки трупов. В том числе детских.
«Они убивают наших детей…» — простой заголовок. И текст, описывающий, как в Ольстере нашли массовое захоронение убитых британцами ирландцев, которое те решили скрыть.
Естественно, о том, что это подготовленная силами Пабло провокация, где аккуратно собирались невостребованные трупы, которые потом захоранивали в «братских могилах», в газете ничего не было.
Эскобар вполне логично предположил: даже если официальное правительство через какое-то время выступит с опровержением, что это никакие не ирландцы, Англия белая и пушистая, и это гнусная провокация — этому самому правительству никто всё равно не поверит.
А ещё в газете была фотография, где британский солдат прикрывался ирландскими детьми…и кто после этого террорист?
— Fuck, — тихо выругался Брэдли. — Fuck-fuck-fuck-fuck…
— Что там, сарж? — Кевин Гейбл, капрал, на бумажки не отвлекался, внимательно следя за улицей. Спина у него была предусмотрительно прислонена к стене. Здоровенный шатен в армии служил не первый год и в заварушках бывать ему доводилось.
— Полный и абсолютный дерьмошторм, — прошипел Брэдли. — Надо валить нахер к казармам или хотя бы к посту.
Гейбл дополнительных вопросов задавать не стал — надо, значит надо. Парень мечтал попасть в SAS, так что обсуждение приказов ему не казалось чем-то заслуживающим внимания.
Брэдли запихнул газету под куртку и поудобнее перехватил винтовку. Черт его знает, как пойдут дела, но то, что сегодня будет жарко…скажем так, уверенность присутствовала.
Пошли быстрее, однако бежать не стали — опытный вояка прекрасно понимал, что стоит им побежать, как это станет триггером. А стрелять как-то вот совершенно не хотелось.
— Убийцы!
— Мясники!
— Будьте вы прокляты!
Гейбл прикрывал спину патрулю, поэтому смог увернуться от гнилого помидора, которым в него швырнула девочка-подросток.
Впрочем, это было только началом — две минуты спустя в них уже потоком летели куски грязи, какое-то гнилье и, что самое неприятное, камни.
— Не стрелять, — громко приказал Брэдли. Угораздило же, патруль с тремя новичками. Гейбл опытный, он прикроет, но остальные…не дай Бог начнут палить во все стороны… — Только по моей команде!
Не услышав отзыва, от рявкнул на пол-улицы:
— Не слышу, мать вашу, ответа!
— Поняли, сарж!
Голоса трясущиеся, руки тоже…
— Fuckin shit, — мимо пролетел увесистый булыжник. Попади такой в голову, приятного будет мало. Даже в шлеме. А они, черт возьми, в гребанных беретах!
Неподалеку резко, с визгом тормозов, остановилась машина. Обычный Форд, в них, если честно, Брэдли особенно не разбирался. И, честно говоря, как он удержался от выстрела, он и сам не знал. Выстрелы из едущих машин тоже входили нынче в ассортимент ИРА, и стать очередной строчкой в заметно увеличившихся за последнее время списках некрологов очень не хотелось.
На машину отвлеклись все, кроме Гейбла — тот своему сержанту доверял, и продолжал контролировать тыл.
Ухмылка водителя Форда Брэдли не понравилась. Рыжий ирландец смотрел на них, как кошка смотрит на мясо в собственной миске: как на еду, которую сейчас будет есть.
Именно в эту секунду где-то за углом раздались выстрелы. Начавшись с размашистого «бум» — сержанту показалось, что это стреляющий дуплетом обрез — они быстро продолжились частым буханием чего-то нового. Впрочем, парой секунд спустя зазвучали ответные выстрелы английских винтовок. Вот только огонь вело всего двое…
— К бою. Идём парням на подмогу. Огонь открывать разрешаю — но только по четко идентифицированной цели, понятно?
— Так точно, сарж! — рявкнул Гейбл уже щелкнувший переключателем предохранителя.
Вслед за капралом нестройно отозвались и остальные.
— Пошли-пошли-пошли, — держась стены, патруль, мелко перебирая ногами, рванул на соседнюю улицу.
Брэдли понятия не имел, что там уже все закончилось.
Летучий отряд ИРА подловил патруль британцев. Казалось бы, четыре человека, с гранатами и винтовками…Но выстрел из обреза почти в упор убил командира и ранил стоящего с ним солдата. А парой секунд спустя по патрулю был открыт огонь из револьверов. Смит-и-Вессоны, 357-й и 44-й Магнумы. Патрульные оказались на земле почти мгновенно. Двое были еще живы, хоть и с ранениями, и даже попытались куда-то стрелять…Но чего-то дельного не получилось.
  
Однако Джеймс Брэдли не остановился бы, даже если бы знал, что для его коллег всё уже кончено. Он был солдатом Империи, и пусть со времен «тонкой красной линии» прошли уже как бы не столетия, этот воинский дух из англичан выветрился не до конца.