Его тыквенный пирожок (ЛП)

— Ты мне ничего не должен. Это все, что я пытаюсь сказать.
Я подхожу к ней ближе и беру за руку.
— Ты ничего не должна мне за то, что я спас тебя. — Она сглатывает, глядя на меня, пока я протягиваю ей ее телефон. — Я позвоню вечером.
Пампкин озабоченно прикусывает нижнюю губу, как делала в самолете.
— Хорошо, думаю, мы поговорим позже.
Наклонившись, я прижимаюсь щекой к ее, чуть касаясь губами уха.
  
— До тех пор я буду думать о тебе, Пампкин.
Вдыхаю аромат лаванды, прежде чем заставляю себя сделать шаг назад и уйти. Я несколько раз оглядываюсь на нее, когда мы выходим, и все это время она стоит, прижав руку к щеке.
— Ты дурак, — ругает меня Фрост, когда мы встречаем водителя у обочины.
— Da, — соглашаюсь я, хватая его за руку и не давая забраться внутрь.
— Что ты делаешь? — Он смотрит на меня как на сумасшедшего, когда я подхожу к водителю.
— Видишь ту девушку вон там, с темными волосами? — Я указываю на Пампкин, которая стоит спиной к нам, и мой водитель кивает. — Отвези ее, куда она скажет. Ее зовут Пампкин. Это приказ.
— Будет сделано. — Он склоняет голову и идет в аэропорт, чтобы поговорить с ней.
— Миллер, мы опаздываем, — ругается Фрост, когда я протягиваю руку и машу, подзывая такси.
Когда одно подъезжает к обочине, я открываю перед братом дверь и выжидающе жду. Через мгновение он закатывает глаза и садится на заднее сиденье, а я — следом. Предполагалось, что мы прилетим более ранним рейсом, но я не подумал об этом раньше. Я забыл о нашей встрече с инвесторами, забыл о том, что опоздал на наш рейс ранее в тот же день, забыл обо всем, когда увидел ее.
Было ли это судьбой, что я оказался с ней в одном самолете? Может быть. Собираюсь ли я сделать все, что в моих силах, чтобы она стала моей? Определенно.
Глава 5
Пампкин
С каждым шагом, который я делаю, удаляясь от Миллера, в животе нарастает неприятное чувство. Я знаю, что у меня есть его номер, но что из этого выйдет? Мы флиртовали большую часть полета, но он, возможно, думал, что все это было ради забавы. Когда самолет приземлился, он, наверное, почувствовал себя обязанным сообщить мне свою информацию, и, кто знает, этот номер даже может быть ненастоящим.
Мы живем в разных частях света и занимаемся разными вещами. Трудно представить, как такое вообще может сработать. Я не думаю, что разумно позволять себе представлять хоть что-то.
Если я позвоню ему, а номер окажется ненастоящим, это будет ужасно. Но если я позвоню, а он ответит, это сделает меня прилипчивой дурой, которая не может прожить и двух секунд, не узнав, о чем он думает. Так что я поступлю разумно и подожду. Даже если это убьет меня.
— Мисс Уильямс? — Мужчина в черном костюме окликает меня, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, не обращается ли он к кому-нибудь еще. Уильямс — распространенная фамилия, но потом я слышу, как он произносит «Пампкин», и понимаю, что он наверняка обращается ко мне.
— Это я, но я не заказывала машину. — Чувствую себя сучкой, потому что просто предположила, что он водитель. — Простите, я не знаю, зачем я это сказала. Вам что-то нужно? — Он издает теплый смешок, от которого появляются морщинки вокруг его глаз.
— Я ваш водитель.
— О. Но…
— Эм, мне уже заплатили, так что поездка будет бесплатной. — На этот раз смеюсь я.
— Вы верно подметили, мистер… — я протягиваю руку.
— Уайатт, мэм, — отвечает он.
«Вот теперь я действительно чувствую, что вернулась в Техас». — Он пытается открыть для меня дверцу, но я отмахиваюсь от него. — Я бы предпочел ехать впереди, если вы не возражаете.
— Вовсе нет. — Он берет мои сумки и кладет их на заднее сиденье, пока я сажусь вперед. На приборной панели множество фотографий, и когда он садится, я спрашиваю его о каждой из них.
К тому времени, как мы добираемся до дома моих родителей, Уайатт кажется мне почти дальним родственником, учитывая все, что я знаю о нем и его семье. Приятно слушать, как мужчина рассказывает о ней и жене, улыбаясь при этом от уха до уха. Надеюсь, когда нибудь, у меня будет так же. Это служит еще одним напоминанием о том, что работа, которая у меня есть сейчас, на самом деле не ведет меня по пути к этой мечте.
Когда я выхожу из машины, Уайатт тянется за моими вещами, но мама с папой уже окружили меня со всех сторон. Я стараюсь не расплакаться, когда вижу, как они спешат ко мне, потому что это счастливый момент, и если у меня будут слезы, мама потеряет самообладание.
— Уайатт, это моя мама Роуз и мой отец Уинтер. — Уайатт поджимает губы в тонкую линию. — Можешь смеяться над этим, Уайатт, мы понимаем, — он издает низкий смешок. — Я бы пригласила тебя на ужин в честь Дня благодарения, чтобы познакомить с моей сестрой Куки, но, полагаю, у тебя свои планы.
Он пытается скрыть смех и смотрит на меня так, словно я говорю несерьезно.
— Куки?
— Знаю, и она даже не может испечь ни кусочка, чтобы они не подгорели.
— Ох, секундочку, подождите здесь, — говорит моя мама и быстро уходит обратно в дом.
Мой отец наклоняется к Уайатту и заговорщицки шепчет:
— Один совет, я понятия не имею, что она собирается принести тебе, но просто прими это. Ты не выиграешь битву, а ведь это может продолжаться часами.
Уайатт кивает.
— Конечно.
— Умный парень, — говорит мой отец, хлопая его по плечу. — Ты явно счастлив в браке.
— Так и есть.
Мгновение спустя мама возвращается по дорожке с коробкой. Ее волосы так похожи на мои собственные. Даже ямочки на щеках видны во всей красе.
— Вот немного печенья с собой. — Уайатт следует совету моего отца и берет у нее коробку.
— Это очень мило. Как вы узнали, что я люблю сладкое?
— А кто не любит? — Он возвращается к машине, и я окликаю его.
— Еще раз спасибо, Уайатт. — Но как только я произношу эти слова, меня словно осеняет. — Уайатт, подожди! — Я бросаюсь к двери со стороны водителя. — Я не заплатила, но ты уже знал мое имя. — Не знаю, почему это только сейчас до меня дошло.
— Кажется, у тебя появился поклонник. — Он подмигивает мне, прежде чем закрыть окно и помахать на прощание.
— Что случилось, милая? — Мама берет меня за запястья и тянет к дому, пока папа заносит чемодан внутрь.
— Ничего. — Я широко улыбаюсь ей, размышляя, мог ли Миллер отправить его.
— Как прошел полет? — спрашивает мама, вешая мое пальто. Я едва переступаю порог, а Куки уже кидается ко мне.
Сестра вся в муке и глазури, а волосы растрепаны.
— Тебе пора завязывать с выпечкой, — говорю я ей, крепко прижимая к себе.
— Практика — путь к совершенству. — Она целует меня в щеку, в процессе пачкая меня всю. — Ты так и не ответила на мое сообщение.
— Знаю, я опаздывала, а потом выключила телефон в самолете. — Она долго смотрит на меня, словно пытаясь что-то понять.
— Я забыла тебе кое-что показать. — Она тащит меня за собой, прежде чем я успеваю хотя бы попытаться спастись. Внезапно мы оказываемся прямо в моей старой спальне.
— У кого это такие румяные щеки? — спрашивает она, подозрительно глядя на меня.
— Хм, какая температура на улице? — Это неубедительное оправдание, но вполне правдоподобное.
— Где твой телефон?
Я прижимаю сумочку к груди, и она с криком бросается на меня. Я падаю на кровать, и начинается драка за мою сумочку. Через несколько секунд в спальню врывается мама, и Куки встает с широкой улыбкой на лице, держа мою сумочку над головой, как чемпионка. Пять лет назад у нас были бы большие неприятности из-за этого, но сейчас мама только смеется.
  
Куки лезет в мою сумочку и достает телефон.
— Похоже, у тебя сообщение от кого-то по имени Миллер. Давай посмотрим, что там.
— Вот черт, — шепчу я, и внезапно моей маме это не кажется таким уж смешным.