Красное небо. Невыдуманные истории о земле, огне и человеке летающем
В 1948 году самолёт МиГ-15 приняли на вооружение и запустили в серийное производство сразу на трёх заводах (впоследствии к ним добавились ещё несколько, от Комсомольска-на-Амуре до Тбилиси; серийное производство также наладили в Чехословакии, Польше, Китае).
МиГ-15, воплотивший гигантский многолетний опыт всей планеты, стал самой массовой боевой реактивной машиной в истории мирового самолётостроения – выпущено более 15 тысяч экземпляров. Самолёт производился в различных вариантах: истребитель фронтовой, ночной и сопровождения, перехватчик, истребитель-бомбардировщик, лёгкий пикировщик, фоторазведчик, учебно-тренировочный… Его называли – «самолёт-солдат». У лётчиков он получил ласковое прозвище «ласточка» и грубоватое – «окурок».
Вскоре двигатель РД-45 заменили улучшенным вариантом РД-45Ф. В дальнейшем работу над мотором продолжил крестьянский сын Владимир Климов. Новый двигатель, прошедший государственные испытания в конце 1948 года, получил обозначение ВК-1, оснащённые им машины назвали «МиГ-15бис». Скорость выросла до 1076 километров в час у земли, потолок – до 15,5 километров, продолжительность полёта превысила два часа, самолёт избавился от ряда недостатков, получил улучшенное радиооборудование.
В это же время работы по реактивным двигателям форсировали КБ Климова, Микулина, Люльки. Вскоре авиация стала оснащаться двигателями уже советской разработки.
В 1949 году МиГ-15 начал поступать в строевые части и в течение нескольких лет вытеснил все первые серийные реактивные истребители. Группа сотрудников КБ получила за этот самолёт Сталинские премии. Скупой на комплименты Туполев назвал МиГ-15 «лучшим самолётом в мире». Уместно вспомнить его знаменитый афоризм: «Некрасивые самолёты не летают» (авиаконструктор Леонид Кербер передаёт туполевскую фразу в форме философской максимы: «Красивое – значит разумное»). Боевые машины создают не художники, а инженеры, каждое дизайнерское решение – не для красоты, а для функциональности, но как прав Туполев и каким же красивым получился «пятнадцатый»!
Гагарин вспоминал «гармонию гордых и смелых линий, которым могли бы позавидовать архитекторы, работая над проектами новых зданий». Лётчик, ас Кореи Борис Абакумов: «Прелесть полёта на нём просто пленила! Так было хорошо управлять умной машиной». Маршал авиации Савицкий: «Лётный состав в подавляющем своём большинстве просто-напросто был влюблён в этот истребитель. Лётчик, если ему довелось хоть сколько-нибудь полетать на МиГ-15, обычно и слушать не хотел ни о какой другой машине… Машина оказалась удивительно живучей и долгие годы радовала лётчиков высокой надёжностью».
Лучший бой, говорят мастера боевых искусств, – тот, который не случился. К войне следует готовиться уже для того, чтобы она не началась. И всё-таки предназначение боевого самолёта – воевать. Бомбить и штурмовать врага, сбивать вражеские бомбардировщики, прикрывать свои. Патрон создан для выстрела, а не для коррозии. Танец с саблями прекрасен, но сабли придуманы не для танцев. Боевой самолёт, не пошедший в бой, похож на перекачанного атлета, туго набитого никому не нужными мышцами и вызывающего тягостное недоумение: зачем тебе все эти непомерно раздутые бицепсы, трицепсы и ягодицепсы, если ты ничего ими не делаешь – не охотишься на мамонта, не рубишь уголь, не грузишь цемент?
В этом смысле «пятнадцатому» повезло. Ему выпало не просто воевать, но участвовать в боях массовых, каких уже, возможно, никогда не будет. Не всякому самолёту достаётся такая судьба, тем более что век боевой машины недолог: она должна быть только передовой, лучшей – или никакой.
МиГ-15 получил свои пятнадцать – и даже куда больше – мигов славы. Обойдя конкурентов, доказал свои исключительные качества в конфликтах на всей планете. Состоял на вооружении четырёх десятков стран – от Алжира и Анголы до Бангладеш и Буркина-Фасо, от Болгарии и Венгрии до Гвинеи и Индонезии. Последние «пятнадцатые» сняли с вооружения ВВС Албании в 2006 году.
Первые победы МиГ-15 – в Шанхае в 1950 году в боях против гоминьдановской авиации Чан Кайши, не оставлявшего надежд взять реванш над Мао. В СССР «миги» боролись с нарушителями воздушной границы, сбивали американских разведчиков. Но звёздным часом этих краснозвёздных машин стала Корея, где в 1950–1953 годах шла кровопролитная разрушительная война. «Серебряная стрела», «самолёт-солдат» стал самым результативным истребителем этой войны. После того как в Корее «миг» показал, чего он стоит в деле, в мире снова заговорили о русской школе самолётостроения. Самолёт и его создатели получили мировую славу. В этом смысле МиГ-15 можно сравнить с «Ильёй Муромцем» Сикорского, «ишачком» Поликарпова и истребителями Яковлева.
В своё время Микоян был заместителем Поликарпова по производству И-153 – вникал в тонкости проектирования, доводки, внедрения в серию… Так что в обводах «пятнадцатого» спрятаны и гены поликарповских «ястребков». От основного ствола, которому суждено было захиреть, отпочковалась мощная боковая ветвь.
«Самолёт-солдат» стал кинозвездой: «Звёзды на крыльях» (1955), «Солдат Иван Бровкин» (1955)… В кино Анатолия Рыбакова «Цель его жизни» (1957) знаменитый певец Марк Бернес играет испытателя Ануфриева. Консультантом фильма выступал Марк Галлай. Он должен был посадить реактивный истребитель, у которого, согласно сюжету, отказал двигатель, на шоссе Москва – Минск. Начальство категорически запретило Галлаю посадку на дорогу. Он снижался, летел на высоте 1–2 метров и затем вновь набирал высоту. Потом Галлай сделал несколько пробежек по шоссе. Через несколько лет Эльдар Рязанов, снявшийся в этом фильме в эпизодической роли майора морской авиации, включит трюк с посадкой пассажирского самолёта на шоссе в свой фильм «Невероятные приключения итальянцев в России». А в 1997-м, за год до смерти Марка Галлая, Рязанов снял тёплый документальный фильм «Единица порядочности – один Галлай».
Были и другие картины с «миг-пятнадцатым». «Голубая стрела» (1958): на отдыхе у моря туповатый офицер выбалтывает шпионке секрет – день испытаний нового реактивного самолёта. Роль этой самой «стрелы» сыграл тогда уже несекретный МиГ-15. «Барьер неизвестности» (1961), «Дни лётные» (1966), «Остров Волчий» (1969), «Синее небо» (1971), «За облаками – небо» (1973)…
В начале 1950-х советская авиация перешла на реактивную технику: фронтовой истребитель МиГ-15, всепогодный перехватчик Як-25, фронтовой бомбардировщик Ил-28, дальний бомбардировщик Ту-16. Но останавливаться было нельзя и теперь, как нельзя никогда.
У творчества, художественного и технического, – свои законы, порой непостижимые. Технический шедевр устаревает быстрее литературного. «Пятнадцатые» списывались, уступали дорогу молодым. Выработавшие ресурс двигатели уходили на пенсию и после ремонта служили тепловыми машинами – отогревали лётные поля, очищая их от мусора, крошки и льда. Дело «пятнадцатого» продолжил МиГ-17. При его испытаниях в феврале 1950-го Иван Иващенко достиг скорости звука (а в марте погиб на нём же в очередном испытательном полёте). Возросли скорость и скороподъёмность, улучшилась манёвренность на больших высотах. В 1953 году родился МиГ-19, с появлением которого наша авиация вошла в эпоху сверхзвука. Во Вьетнаме заявили о себе новейшие МиГ-21 с необычными треугольными крыльями – они противостояли американским «фантомам» F-4. Истребители, стоящие на вооружении сегодня, называют даже не самолётами, а «авиационными комплексами» – настолько далеко ушли они от старых добрых «ястребков»…
Льву Колесникову пришлось воевать на самолёте МиГ-15бис.
В биографических справках говорилось, что Колесников – участник Великой Отечественной войны. Или же просто писали: «воевал», не вдаваясь в детали. Например: «По окончании училища Л.П. Колесников принимал участие в войне в качестве лётчика-истребителя. За мужество и отвагу, проявленные в воздушных боях, он награждён двумя орденами и тремя медалями». Здесь всё правда – только не указано, где именно он воевал, когда и против кого. В аннотации к одной из его книг сказано: за плечами у Колесникова – учебные и боевые вылеты, катапультирование из горящего реактивного истребителя… Тут уже можно догадаться, что речь идёт не о Великой Отечественной, где реактивной авиации у наших войск не было. С другой стороны, «горящего» – ещё не значит «подбитого». Мог же самолёт загореться из-за какой-нибудь неисправности, несчастного случая?