Трудный ребёнок по-драконьи
– Я этого не делала.
– Предлагаешь обратиться в суд? Уверяю тебя, моя дорогая: господа присяжные будут на моей стороне. Ты и сама это знаешь. Отчего безобразничаешь? Что плохого тебе сделала госпожа Фантао?
Кроха сложила руки на груди, сжала губы и отвернулась.
– Я… я лишила её сладкого. За твой багаж, – неуверенно, но поддержала мою политику домоправительница.
– Преступление раскрыто, наказание будет назначено после ужина, – с видом важного детектива произнесла я и обратилась к слугам у стены: – Стул, наверное, починить уже невозможно, да?
– Мы всё сделаем, не переживайте, – заверил самый взрослый из мужчин. К стыду своему я поняла, что имя его не запомнила, а ведь Дебора меня со всеми знакомила.
– Благодарю вас! – произнесла с чувством и в попытке немного унять смущение взяла новый стул, проверила его, переставляя с ножки на ножку и с усилием нажимая, лишь после проверки отнесла его к месту Деборы. – Пожалуйста, присаживайся.
Слуг в доме было немного, так что я решила поухаживать за расстроенной Дебби и потянулась к куполообразной крышке с изящной хрустальной ручкой.
Я не ожидала подвоха и, честно признаться, до конца не осознала, как успела всё провернуть, но летящая прямо мне в лицо огромная жаба застыла и громко шлёпнулась на пустующую прежде тарелку.
Спасибо магии и рефлексам, что тут ещё сказать. И шоку, сковавшему горло очень вовремя. Я не вскрикнула, не выдала истинную реакцию иным образом, успела взять себя в руки и в очередной раз за всё никак не начавшийся ужин строго посмотрела на Роксану.
– Очень красивая жаба. Надеюсь, не ядовитая? – поинтересовалась нейтральным тоном.
– Нет, – призналась девочка.
– Хорошо, потому что этот салат будешь есть ты.
Слова у меня с делом не расходились, так что я обошла стол и лично положила ложку салата на тарелку непослушной крохе.
– Спасибо, – тихо ответила та.
Играет в смущение или действительно раскаивается?
Так, Элизабет, не вздумай идти на поводу у этого очаровательного создания. Это маскировка! Не верь ей.
– Но… – Добрая Дебора не могла смотреть на издевательство над ребёнком.
– Она же сказала, что жаба не ядовитая, а сама обычная, – спокойно произнесла я, хотя на самом деле никакого спокойствия не чувствовала. И не была уверена, правильно ли поступаю, но сейчас мне казалось, что именно такое поведение может впечатлить девочку, а не визг и вопли. Потому дала возможность малышке избежать неприятного наказания: – Ты ведь её помыла? Жаба чистая? Выглядит ухоженной, как мне кажется.
– Нет! – быстро ответила та, отодвигая тарелку.
– Зря. Очень зря. В следующий раз обязательно мой, хорошо? – Я равнодушно пожала плечами и поменяла ей тарелку на пустую, затем без оттенка эмоций сообщила: – Я сейчас открою остальные блюда, и если в каком–либо из них будет змея, она переедет жить в твою комнату, будешь ей ловить мышей и крыс и лично кормить. Договорились?
– Там ничего нет! – заверила звонким голосочком Роксана. – Ну… Вон ту лучше не открывайте. Хотя вы ведь не заставите меня есть мясо, по которому ползали червяки?
– Во–первых, моя хорошая, девочки из аристократических семей называют червяков дождевыми червями. Во–вторых, они очень даже съедобны, более того, содержат в себе много питательных веществ, и если бы ты сама не призналась, я бы попросила их приготовить и заставила тебя съесть всё до последнего кусочка, – произнесла я, снимая крышки с остальных блюд, будто меня совершенно ничего не трогало. Няня сто раз повторила, что нельзя показывать эмоций, иначе быть беде.
Шокированная Дебора смирно сидела на своём месте и только изредка моргала. Завершающие уборку слуги нервно на меня поглядывали. Казалось, они в суеверном ужасе от поведения новой няньки, но и немного восхищены.
Ох, скорее бы подняться в свою комнату и почитать форум! Или я решительно всё делаю неправильно, или… Почему–то казалось, я идеально подобрала ключик к озорной девчонке. Но советы коллег всё же не повредят.
После ужина я не стала отпускать Роксану к себе сразу.
– Пойдём прогуляемся в саду перед сном, – предложила я девочке.
– Не хочу.
– А жабу ты отпустить в пруд не планируешь? – напомнила я чуточку ехидно. – Если хочешь поселить её у себя в спальне, я не против, но нужно подготовить ей жилище. Я видела такие в столице. Это конструкция из двух соединённых трубой аквариумов, крытого и частично открытого. В первый селят лягушек, во второй кладут испорченные фрукты, чтобы на них слетались мушки, которые по трубе потом прилетают в соседний аквариум, где их ловят его жители.
– Какой ужас! – произнесла девочка с искренним восторгом в глазах. – Хочу!
– Нам нужно написать твоему папе и получить разрешение, а пока давай отпустим жабку, вдруг её детки дома ждут, – мягко предложила я. – У нас дома она не выживет.
Мне важно было понять, добрая она или жестокая, бедокурит из каких чувств. Пока ответа на эти вопросы не было, но я очень хотела их получить.
– Ладно, – согласилась малышка и, без страха подхватив жабу, зашагала в сторону французских окон.
Я неспешно последовала за ней, не забыв подмигнуть Деборе, та сжала руку в кулак и легонько потрясла им, показывая, что у меня всё получится, я справлюсь.
Роксана убежала вглубь хорошо освещённого магией сада, не дожидаясь меня, но лягушка–то была в стазисе, так что я не торопилась. Хочет она, не хочет, но выпустить живое существо в таком виде не сможет, вынуждена будет обратиться ко мне за помощью, так что не сбежит.
Пруд я нашла без труда, хоть он и скрывался за густым цветущим кустарником – лягушки вовсю пели свои песни. Но приближаться к нему не стала, покружила по саду, вроде как не понимая, куда же мне идти.
Девчонка сперва ждала непутёвую няньку сидя на скамеечке у воды, затем встала и начала наворачивать круги, но надолго её, разумеется, не хватило. Я едва сдержала улыбку, когда разъярённая маленькая бестия вылетела из кустов. Увидев неспешно прогуливавшуюся няню, сообразительная малышка угукнула себе под нос, мол, так я и думала, очередное коварство. Но говорить гадостей не стала. Протянула жабу, чтобы я сняла стазис, после чего отпустила её в пруд.
Руки она и не думала мыть, так что я очистила их магией.
– От жаб и лягушек не бывает бородавок, это ложь, – сообщила она тоном зазнайки.
– Знаю. Но руки всегда должны быть чистыми. Мы ведь не просто так моем их перед едой.
– Я не мою.
– То есть мне стоило заставить тебя съесть салат? – со смешинками в глазах уточнила у девчонки.
– Возможно. Мне, к слову, даже не было бы противно. Я люблю живность.
– Почему не завела? Отец не разрешает или ты не спрашивала? Если ты действительно хочешь завести жабу или лягушку, я ему напишу и согласую покупку и аквариума и…
– Госпожа Фантао ужасно боится животных. Любых. На неё в детстве напала кошка, расцарапала ей всё лицо и тело. Когда она пришла к нам работать, папа привёз ей мазь из столицы, которая свела шрамы.
Я в очередной раз поразилась, до чего грамотно и совсем не по–детски говорит Роксана. По моему внутреннему убеждению ей было лет тринадцать–четырнадцать, а то и все пятнадцать. Периодами. Иногда она вела себя, как совсем малышка. Я не особо разбиралась в детях, но такие возрастные качели сильно нервировали. Я решительно ничего не понимала, а потому не могла определиться с линией поведения.
– Твой отец поступил очень достойно. Магические мази стоят баснословных денег.
– Папа говорит, что преданность слуг стоит любых денег. В наш дом никогда не попадают непроверенные люди.
– Я попала к вам из королевской службы найма. Меня никто не проверял, – осторожно сообщила девочке в надежде услышать объяснение, как же подобное произошло.
– Мы всегда нанимаем людей только там. Тех, кто прошёл проверку артефактом чистоты.
Проверка артефактом?!
Что за проверка такая?
Мамочки! Так меня вычислили или нет?
– Впервые слышу про подобный артефакт. А что он показывает?