Солнечный ветер
У конусообразного расширения, где зона малого диаметра переходила в рабочий отсек, командир задержался. Надо было подсветить Рите место, где находился разъем для электрического кабеля.
Зафиксировав себя у велотренажера, он развернулся и направил луч на боковую часть пульта управления. Товарищ ухватился за край пульта и ловко – с первой попытки – вогнал штекер в разъем.
– Готово, – сказал он. – Я обратно.
– Давай. И заодно выровняй давление в спускаемом аппарате и станции.
– Понял.
Рита уплыл в сторону округлого светлого пятна, Сергеев продолжил осмотр станции…
Основной рабочий отсек был гораздо просторнее двух предыдущих. До пожара на стенах и потолке белели панели, обитые специальной мягкой тканью светлых тонов; сейчас многие из них приобрели темно-серый цвет. Сразу за входным люком находился центральный пост управления станцией: два кресла в ряд перед довольно громоздким пультом. В верхнем левом углу пульта красовался «глобус» – прибор, указывающий место нахождения станции над земной поверхностью; рядом располагалась панель контроля систем с клавишами и транспарантами зеленого, желтого и красного цветов.
Окинув взглядом пост, Сергеев двинулся дальше. В метре от поста он наткнулся на небольшой откидной стол для работы и приема пищи, над которым была закреплена емкость с чистой питьевой водой.
Далее на пути торчал внушительный конус – закрытый кожухом отсек научной аппаратуры; большую часть места под конусом занимал телескоп. Справа от кожуха в свете фонарного луча обозначилась душевая кабина в сложенном состоянии. Сверху над ней виднелись две шлюзовые камеры для выброса отходов. Продвинувшись чуть дальше, Сергеев разглядел мягкую дверь на застежке «молния», за которой скрывалась небольшая туалетная комната.
Наконец командир добрался до места, где когда-то полыхал пожар. Возле прожженной в панелях дыры в боковых панелях плавал использованный огнетушитель и разновеликие пузырьки специальной пены и… семейная фотография Володи Байдукова. Легонько толкнув огнетушитель, Александр вспомнил, как спасал бесчувственного инженера, как тушил очаг возгорания и спешно эвакуировался в «Союз» из задымленных отсеков станции.
– Готово, Саша: давление по отсекам выравнивается, кабель под напряжением, – послышался голос Ритвицкого.
– Хорошо. Дуй сюда. Для начала осмотрим место возгорания…
Алгоритм действий экипажа по выявлению причин пожара и устранению его последствий был досконально проработан на Земле накануне полета. Разумеется, перед подачей напряжения в сеть станции следовало найти проблемный участок проводки, удалить его и пустить безопасный «обход». Для выполнения подобных работ специалистами был прислан на станцию ремонтный комплект из кабелей, соединительных элементов, тройников, изоляторов и необходимых инструментов.
Вернувшийся в рабочий отсек станции Ритвицкий принялся освещать место возгорания, а Сергеев в это время производил осмотр.
Через несколько минут пучок оплавленной и замкнувшей проводки был найден.
* * *Закончив трудоемкий ремонт, «прозвонив» новую линию и несколько раз все тщательно проверив, друзья переместились к центральному посту, где находилось управление всеми системами станции. Оставалось лишь щелкнуть главным тумблером, включить автоматы защиты сети и оживить аппаратуру с системами.
Обосновавшись в командирском кресле, Сергеев, как и полагалось, доложил руководителю об окончании очередного этапа восстановления станции. Потом изложил план дальнейших действий и запросил разрешение начать следующий этап.
– Разрешаю, «Орланы», соединить электросистемы, – отозвался РП.
Сергеев протянул руку к тумблеру включения сети, но Рита остановил:
– Погоди, Саня. Дай мне немного подумать…
Словом «подумать» он называл погружение в неведомый процесс познания предстоящих событий. Александр не стал мешать. «Пусть подумает, – решил он. – Лишняя уверенность в положительном исходе не повредит».
Через пару минут Ритвицкий очнулся.
– Можно включать в работу все, кроме центральной панели солнечной батареи, – сказал он.
– А что с ней не так? – удивился командир.
– Не могу точно сказать, но уверен в одном.
– В чем?
– Повреждение находится снаружи – в районе вращающегося кронштейна крепления антенны к зоне малого диаметра рабочего отсека.
– Что ж, пусть будет так, – согласился Сергеев. – Пока запустим самое необходимое: обогрев, вентиляцию и освещение. Научную аппаратуру включим после прогрева станции до приемлемой температуры. А центральной панелью солнечной батареи займемся позже. Такой вариант не приведет к очередному ЧП?
– Пока никаких ЧП не ожидается.
– И то дело…
Собравшись духом, он щелкнул тумблером, Ритвицкий привел в действие автоматы защиты сети и названные командиром системы. В отсеках станции зажглись электрические лампы, загудели вентиляторы. Дым стал постепенно рассеиваться.
Лишь через несколько минут и при полном освещении космонавтам удалось в полной мере оценить последствия пожара на станции. Внутри отсеков повсюду летали разнокалиберные шарики желтоватой пены, обгоревшие обломки декоративных панелей и различные предметы, впопыхах оставленные экипажем при эвакуации; почти на всем оборудовании виднелся налет копоти.
– Думаю, на сегодняшний день достаточно. Сейчас доложим Центру управления о проделанной работе и свалим в «Союз», – принял решение Сергеев.
– Правильно, – поддержал Владислав. – Устали, как черти. Да и есть хочется…
* * *– Пролетаем над европейской частью нашей страны, – глядя в иллюминатор, заметил Сергеев. – Найди ШВРС – послушаем, что нового в мире.
Ритвицкий покрутил ручку настройки радиостанции. Наткнувшись на вещание «Маяка», увеличил громкость.
– …За огромный вклад в победу советского народа в Великой Отечественной войне, за выдающиеся заслуги в деле укрепления обороноспособности страны, за последовательное осуществление внешней политики мира Советского государства, надежно обеспечивающей развитие страны в мирных условиях, – торжественно чеканил фразы диктор, – наградить Генерального секретаря Центрального комитета КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР, Председателя Совета обороны СССР Маршала Советского Союза Брежнева Леонида Ильича орденом «Победа»…
– Наконец-то награда нашла героя, – проворчал Рита и принялся наводить порядок в бытовом отсеке «Союза» после сытного ужина.
Пятьдесят минут назад Сергеев докладывал в ЦУП о результатах первого трудового дня на орбите.
– Давление выровняли? – поинтересовался руководитель.
– Точно так – давление во всем полезном объеме станции и «Союза» одинаковое, но люк в станцию пока закрыли.
– Из-за температуры внутри «Салюта» – правильно понимаю?
– Правильно. В данный момент в отсеках станции минус два, и температура постепенно повышается.
– Что по объекту? У вашего напарника новостей нет?
– Напарник периодически зондирует обстановку. Новостей по объекту пока нет.
– Ясно. Настоятельно рекомендую остаток дня посвятить отдыху. Если температура до утра выровняется, то вам предстоит запустить и проверить все системы станции. А это несколько часов напряженной работы.
– Поняли вас.
– До связи…
* * *– Послушай, но ведь на Земле ты говорил не об одном объекте, а о двух! – не понимал Сергеев логики. – Как же так? Значит, там тебе чудилось одно, а здесь, в космосе, – другое?
Он действительно не понимал последних заявлений Риты о невозможности «разглядеть» ближайшее будущее связки «Союз» – «Салют».
– Не другое, Саша, – пытался объяснить суть Владислав, устраиваясь в спальном месте «бытовки». – Проблема в том, что по мелочи у меня все сходится. Может, не так быстро, как в юности, но довольно легко и без больших физических затрат. Я могу поминутно расписать наши с тобой ближайшие будни. Хочешь?
– Хотелось бы услышать.