Вагон святого Ипатия (СИ)

Итак, спихнув организацию тыла на наших «торговых агентов» и Сунь Ят-сена, Назгулеску рванул вперед, стремясь как следует закупорить британскую флотилию. Путь предстоял неблизкий. Обычно, в период навигации, пароход расстояние от устья Юкона до Доусона преодолевал за 15–20 дней. Миноноски Никсона, идя пятнадцатиузловым ходом, способны были покрыть это расстояние за четверо суток. Теоретически. А на практике, им пришлось идти шестиузловым. Потому что более 400 миль пройти без заправки было невозможно. А потому пришлось приноравливаться к ходу трех самоходных барж, которые выполняли роль судов снабжения. Да и считаться с тем, что плавание происходит не по морю, а по реке приходилось. И хорошо, что те лоцманы, что работали у «неизвестных отцов», были ими направлены для работы на флотилию. Иначе, даже мечтать о плавании в ночное время не пришлось.
На третий день пути, весь составленный ранее план полетел ко всем чертям: авангард был обнаружен сбившимся с маршрута британским дирижаблем. И не просто обнаружен, а еще и опознан.
– Ну что же, камарады, встреча с любителями пудингов произойдет несколько раньше, только и всего.
Как раз в этот день авангард прошел недавно основанный поселок Генрис-Пойнт, в котором завезенные китайцы добывали свинцовую руду. Задерживаться в этом месте не стали. Пошли дальше.
– Хоккинс! Грант! – обратился командор к наиболее толковым командирам миноносок, – берите на борт десантные команды и рвите вперед до форта Гиббон! Задача: захватить телеграфную станцию! Вторым делом, проведите рекогносцировку. Если будет возможность, снимайте к чертям торпедные аппараты и оборудуйте в подходящем месте береговую торпедную батарею. Появятся лайми – задержите их.
Хоккинс и Грант не теряя зря времени, приняли на борт десантников и рванули вперед. Вовремя. Убравшийся на время британский дирижабль снова появился над кораблями авангарда и больше не исчезал. Судя по всему, летуны доложили куда следует и получили соответствующий приказ. Следовало ждать встречи с британскими канонерками. А может и монитором. Жаль, что плавучие батареи остались позади. Их калибры были бы уместны в предстоящей схватке. Но чего нет, того нет. Придется обходиться тем, что есть.
Спустя двое суток, Назгулеску все-таки дошел до форта Гиббон, где уже вовсю хозяйничали Хоккинс и Грант. Но как дошел? В покое его британцы не оставили. Сперва их «сопровождал» британский дирижабль. Затем его сменил японский. Тот сперва отбомбился по кораблям авангарда, а затем, поднявшись на всякий случай повыше, продолжил наблюдение. Потом японца опять сменил британец. И тоже начал свое дежурство с бомбардировки. А ответить ему было нечем. 47-мм пушки на миноносках Никсона изначально не были способны вести огонь по воздушным целям, а пулеметы даже бесполезно было применять. И погода как назло работала на врага. Потерь от бомбежек было немного: всего парочка раненых, но за кораблики беспокоиться уже пришлось. Все с нетерпением ждали наступления ночи. Но и ночь не укрыла отряд от наблюдения и бомбардировок. Противник, который убедился в полной безнаказанности своих действий, не отстал и ночью, подсветив цели прожектором. И именно шарящий прожектор выводил людей из себя даже больше, чем разрывы вражеских бомб. К концу перехода, два моряка сошли с ума и их пришлось вязать. И тогда же отряд наконец то получил помощь. Прилетевший откуда то с юго-востока новый дирижабль, оказался «своим». Правда, принадлежал он не Дирижабельному флоту САСШ, а Комитету Кларка. Его появление было явно неожиданным для врага, но в бегство британцы не пустились. Целый час шел воздушный бой в небесах. Настроение моряков, наблюдавших за этим боем, резко повысилось. Превратившись разом из жертв воздушного нападения в сторонних зрителей, они яро обсуждали эпизоды воздушной схватки и даже заключали пари. Особый восторг вызвал момент, когда при заходе в атаку, воздушный корабль комитетчиков оказавшись прямо над кораблями, сбросил вымпел: обычный мешок с утяжелителем и двумя футбольными мячами, да капсулой с посланием.
 
Кто одержал победу в этом бою, понять было невозможно, ибо в один прекрасный момент оба противника покинули место боя. Англичанин отправился на юг, а комитетчики на юго-восток.
Прочитав доставленное ему послание, командор не стал держать в неведении своих помощников:
– Похоже, что нас всерьез не воспринимают. Британцы направляют сюда канонерки: «Альберта» и «Манитоба» и транспорт с пехотой «Лиззи».
Услышанное, совсем не обрадовало помощников. Эти канонерки строившиеся по заказу Бразилии, так и не были переданы заказчику, потому что у того вдруг не нашлось денег на полную оплату заказа. Поэтому «Тапажос» и «Мадейра» были переименованы в «Альберту» и «Манитобу» и отправлены на Юкон. И вооружены они были неплохо: парочка 4,7 «/ 18 (12 см) гаубиц и столько же 57 мм универсальных орудий на каждом корабле. Плюс пулеметная батарея из 7.7 мм «максимов». Что представляет собой транспорт – пока неизвестно, но наверняка хоть одно орудие для самообороны, но имеется. Против шести миноносок это не просто сила. Это огромная сила. Кроме того, британцы могут привлечь и дирижабли, про которые никто раньше даже не думал, но которые могут доставить огромнейшие неприятности. Так что кратковременная радость сменилась унынием. И все-таки, поворачивать назад было поздно: до форта Гиббон осталось совсем немного. И скоро показались строения и пристань этого поселения.
Оно было основано компанией «Ред Стар» как один из центров золотодобычи. И причем, почти сразу обзавелось телеграфной станцией и почтовым отделением. Именно отсюда линия шла на Фэрбэнкс, который тоже следовало взять под свой контроль. Население форта, после того как была выбрана основная часть золота в ближайших окрестностях, основательно уменьшилось. Но с приходом сюда японцев и британцев, многое чего поменялось. Лагерь военнопленных, комендатура и складское хозяйство возле пароходной пристани. Кроме того, имелись лазарет и публичный дом с привезенными издалека «красотками».
Хоккинсу и Гранту, прибывшими сюда раньше, удалось захватить все это без особых трудностей. Трофеями стало не только то, что имелось на берегу, но и два неразгруженных парохода. Причем, в трюмах одного из них было шесь 57 мм универсалок и снаряды к ним.
– Чудесно парни! Теперь есть чем отбиться от воздушных атак. Хоккинс, показывайте, что вы успели сделать!
– Немного, командор. Совсем немного. Только выбрать места для засад. Это острова Туенвемил и Сикстеенвемил. Там сейчас китайцы вместе с нашими минерами оборудуют места для торпедных батарей. А по левому берегу реки между этими островами, мы хотим разместить батарею трофейных орудий.
– Что пленники?
– Выглядят они не очень хорошо, но не так плохо, как те, что были в Питкас-Пойнте. Но с ними проблема.
– Какая?
– Они отказываются выполнять наши приказы. Говорят, что приказывать им может только правительство страны, а не пиратский сброд.
– Понятно. Матрос Гитлер! – обратился Назгулеску к скромно стоящему в стороне уполномоченному по правам американских граждан, – слушайте внимательно меня! Американский народ уполномочил вас защищать его интересы везде, где находятся граждане этой страны. В данный момент этот народ требует жертв во славу отечества от всех своих граждан. Но тот, кто отказывается выполнять волю народа, тем самым вычеркивает себя из списков граждан. Поэтому приказываю вам: взять в помощь взвод штурмовиков, выстроить врагов народа на плацу и зачитать им их права. О результатах процедуры доложить немедленно!
 
– Яволь, майн фюрер! – получив четкий и ясный приказ, матрос Гитлер чисто автоматически перешел на более привычный ему язык.
Спустя час, последовал четкий доклад о результатах «собеседования»: