Вагон святого Ипатия (СИ)

– У меня есть только одно беспокойство: что будет в этом случае с Председателем Ли? Вряд ли его оставят в покое. А пребывание его в Маньчжурии – отличный предлог для международной интервенции в том направлении. И я не думаю, что принц Айсиньгёро Цзайфэн сумеет устоять против давления как извне, так и изнутри. А ваше влияние на первых порах не будет достаточным.
– Но ваше величество! Есть прекрасный выход из этого положения! Председатель Ли и верные ему войска просто покинут Особый Коммунистический район и уйдут на территорию, где правит Гуансюй: Шэньси, Ордос, восточная окраина Ганьсу, горы Вэйшань и Цинлин. Там местность удобная и для обороны, и для ведения сельского хозяйства, притом с немалым населением.
– Но кто тогда сохранит для нас Северную Маньчжурию?
– Племянник погибшего от вражеской пули Дядюшки Хо. Он вполне способен продолжить борьбу с японцами. Кроме того, он не замечен ни в терроризме, ни в цареубийстве. Это очень разумный молодой человек. Настолько разумный, что в отличии от покойного дяди, не ссорился с товарищем Ли.
– Сколько войск уйдет в этот самый «Великий Поход»?
– Немного. Думаю, что пяти тысяч человек для этого дела хватит.
Меня насторожило то, что у Дансаранова все так хорошо продумано. Он конечно умница, но ведь вводную от меня он получил только что. Когда он успел все так продумать? И задал этот вопрос. Оказалось, что никаких чудес тут нет. Сама Цыси и ее двор представляет собой такую клоаку, что мысли о необходимых «политических реформах» напрашиваются сами собой. Причем, практически у всех, кто близко знаком с тамошней ситуацией. Ну а поход частей НОАК в указанный район, это давние планы самого Председателя Ли. Ему просто тесно в том захолустье, что представляет собою Маньчжурия. Он всей душою рвется во внутренние районы Китая.
Ну что же, организация еще одного Коммунистического района в Китае – дело полезное. Тем более, что это решает в первую очередь наши проблемы. Поэтому, я дал согласие на осуществление того варианта переворота, который предложил мой собеседник.
Но помимо китайских дел, были и американские. А именно они и представляли наибольшую сложность в данный момент. Англичанам с французами нужен был мир и слабая Америка. Японцы хотели того же. Зато сами американцы были против. Несмотря на то, что были они не один раз и со вкусом биты, поднимать лапки в гору они не хотели, даже на почетных условиях. Поэтому, первые предложения о посредничестве со стороны французов, были с возмущением отвергнуты. После чего началась «Олимпийская бойня» – попытка сбросить окопавшиеся на полуострове Олимпия японские войска в море.
Собственно говоря, таких попыток было целых две. Первая – классический вариант того, как не нужно воевать. Артиллерийская подготовка – это что-то ужасное. Американская полевая артиллерия никогда не была хорошей. Материальная часть у них была вполне современной. Наши 76 мм полковушки и 107-мм дивизионки были неплохими орудиями. Дело было лишь за грамотными артиллеристами. А с этим у американцев было все печально. По сути дела, артиллерия вела стрельбу в направлении цели и строго на прямой наводке. Никакого сопровождения атаки огнем и колесами не производилось. И потому, пользы от этого огня, атакующей пехоте не было. Первый натиск, японцы отбили играючи. Да и как тут не отбить, если американская пехота шла в атаку в плотных боевых порядках? Тут себя прекрасно показали японские трехдюймовки, раз за разом срывавшие американские атаки. Доходило дело и до применения пулеметов. Правда, только с японской стороны. Американцы все еще считали пулеметы оборонительным оружием и потому не задействовали своих пулеметчиков для поддержки атаки. Зато японцы показали себя неплохо. Их «гочкисы», хоть и не были многочисленными, тем не менее свою роль сыграли. В дополнение к «гочкисам», японцы применили так называемый «вспомогательный пулемет». Это был по сути дела наш «Читинец», образцы которого японцами были получены в Маньчжурии в качестве трофеев. Они его как могли, так и доработали. И теперь, в распоряжении каждого японского командира батальона, было целых четыре расчета ручных пулеметов.
 
Потерпев неудачу, американцы решили сделать перерыв и лучше подготовиться. Придя к выводу, что огонь дивизионной артиллерии недостаточен против окопавшегося противника, они решили подтянуть более крупные калибры. Проблема была в том, что нужных для такого дела артиллерийских систем, полевая артиллерия американской армии не имела. Выход однако был быстро найден. У флота хватало еще годных орудий нужного калибра. Они ни разу не полевые. Но что мешает поставить их на железнодорожные платформы? И это было сделано. Ну а к позициям американских войск быстро подвели целую сеть узкоколейных железнодорожных путей.
Второй штурм японских позиций проходил совершенно иначе. Ему предшествовала и многодневная артиллерийская подготовка, и бомбардировки дирижабельных сил. Последние, кстати, не велись безнаказанно. Японские дирижабли-перехватчики, хоть и уступали в числе судов, зато были активны и успешно срывали прицельное бомбометание. Не отставала от истребителей и японская зенитная артиллерия, тоже успешно отгонявшая американские суда-бомбардиры. Зенитки вообще стали проблемой для американских воздухоплавателей. Желаемые ими дирижабли-подавители, так и не были созданы. Проблема была в бортовых артиллерийских системах. Правда, в этом деле наметился некоторый прогресс. Американскому военному атташе в Варшаве, удалось купить у поляков ту техническую документацию, которую они украли у конструкторов Обуховского завода. Это были чертежи динамо-реактивных пушек, калибром от 76 мм, 152 мм и 305 мм.
Конечно, такие калибры внушали почтение., но американцам нужно было немного не то. Поэтому они на основе имеющихся чертежей, стали разрабатывать ДРП калибром 76 и 107 мм именно в варианте дирижабельного орудия.
В общем, новинок применили много, а толку особого от этого не было. Кое где удалось вклиниться в линию японской обороны. И это было все, на что хватило сил. Решиться на третью попытку американцы не смогли. Причина этому простая: в бесплодных атаках на японские позиции, полегла практически вся кадровая армия.
Сведения о ходе дел на «Олимпийском плацдарме» наш Генеральный штаб получал своевременно, от прикомандированных к штабу американской армии военных агентов. Соответственно, ежедневную сводку Георгий подавал и мне. Положение дел я оценивал как неоднозначное. С одной стороны, дела идут неплохо, коль американцев преследуют неудачи. А с другой стороны, у них в Вашингтоне, наверняка появятся сторонники замирения с японцами. Преждевременное прекращение войны меня не устраивало. Но ведь по сути дела, американская армия перестала существовать. Кем они станут воевать? Нормальной пехоты у них со времен Войны за Независимость не было. А сейчас и подавно нет. Из кадровых частей сохранилась только артиллерия и кавалерия. А недавно призванные в пехоту новобранцы сильно уступают японцам в боевом мастерстве.
Нет ребята, так не пойдет! Нужно чем-то обнадежить хронических неудачников. И самое главное, это «чем-то» у меня есть. Отставной поручик Ржевский недавно лично испытал на Лужском полигоне эту штуку и уверяет, что за ней будущее.
Кто бы сомневался! Я лично не сомневаюсь, что у самоходных бронированных цистерн огромное будущее. Особенно перспективны они у нас. Но не в таком виде, в каком они сделаны.
Инициатором создания и испытания «самоходных бронированных цистерн» принадлежала мне. В качестве исходного образца для подражания мною был взят так называемый «танк Менделеева». Правда, осетра пришлось урезать. В первую очередь, за счет бронирования. Броня на нем противопульная. С трех сторон и в какой то мере противоснарядная с лобовой части. В какой то мере, это означает, что шрапнелью, поставленной на удар, ее не проломишь, а бронебойных снарядов у современной полевой артиллерии нет.
 
Вместо 120 мм Кане, мы установили 107 мм гаубицу. И добавили 63 мм орудия в спонсонах. Ну и наверху установили башенку с пулеметом. Скорость движения этой дуры доходила до 8 км в час в идеальных условиях и до 4 км в час на пересеченной местности. Запас хода – не более 20 километров. Ну и самое интересное – самоходные бронированные цистерны доставлялись к месту сражения в разобранном виде и собирались на исходном рубеже для атаки.