Испорченный ребенок (СИ)

— Это какой-нибудь опрос на тему сотовой связи, — поморщив нос, отмахнулась она. — Не будет же мне кошка звонить, в самом деле!
Я не успел проникнуться новой волной теплых чувств к своему шаферу, потому как мелодично звякнул колокольчик, и с не особенно людной улицы, прожариваемой разгоревшимся на славу солнцем, мы вошли в прохладный торговый зал. Глянцевая напольная плитка была специально подобрана не самого чистого белого цвета, чтобы на ее фоне занимающие высокие ряды-ряды-ряды — сотни вешалок! — белоснежные платья самых разных фасонов и ценовых категорий буквально светились белизной! Бóльшую часть зала занимал именно отдел для невест: с рулонами тканей, жемчужными бусинами, рассыпанными по прозрачным пластиковым коробкам, фатами, подвязками, туфлями, искусственными цветами, реалистичностью порой превосходящими настоящие… И только справа среди мерцающих снегов выглядывали разноцветные костюмы — от кремовых и нежно-голубых до традиционных черных. Там же две стены делили галстуки, бабочки, карманные платки, сорочки, обувь и мелкие украшения вроде запонок. Мелькающие слева и справа ценники заметно щекотали нервишки, и это притом, что данный салон не был элитным. Хочешь поднять денег быстро и просто? Построй бизнес на одном из двух главных событий в жизни: на свадьбе — или на похоронах.
  
— Я думаю, нужен такой костюм, — шепнул я на ухо Даян, по пути проводящей пальцами по платьям, — в котором меня потом и похоронят — чтобы затраты себя окупили.
— Желаешь ложиться в гроб в камербанде или без? — хихикнула она.
— Пожалуй, в нем.
Мы практически достигли мужского отдела, когда в лабиринте вешалок, к коим было бы до тремора страшно приближаться с мороженым или напитком, нам перегородила дорогу женщина-консультант в приталенном сером брючном костюме.
— Добро пожаловать! — сверкнула она неестественно широкой улыбкой. — Желаете приобрести платье, костюм или все вместе? Можно пошить на заказ!
— Костюм, — ответила Даян и протиснулась рядом с продавцом, задев спиной звякнувшие вешалки. — Мы сами разберемся, но спасибо за заботу!
— Если что понадобится, я буду здесь — зовите! — проговорила она сквозь плотно сжатые зубы и, словно акула, плавно потонула в рядах белых тканей; только пронзенный заколкой пучок на затылке остался виден на поверхности — точь-в-точь плавник.
Достигнув отдела для женихов, Даян поставила меня перед зеркалом в качестве живого манекена, и пока я пытался не думать о том, чем сейчас может быть занят Вельт, она периодически подбегала, прикладывала ко мне оставленные на вешалках пиджаки, какие-то довольно зашвыривала на столик в кабинку для примерки, а какие-то с презрительными пофыркиваниями уносила обратно. В итоге я был впихнут в кабинку, тяжелая бежевая шторка прогрохотала крупными кольцами по карнизу, и я остался один на один с четырьмя костюмами. Классический черный смокинг я отложил сразу — пусть эта невзрачность будет совсем уж на крайний случай… Пастельно-голубой делал мои глаза неестественно бледными, будто я превратился в облагороженного зомби из фильмов. Третий костюм, словно сделанный из торта «Красный бархат», сидел идеально, но смотрелся слишком вычурно. Для свадьбы он не подходил, и все же до того понравился, что я решился в нем выйти, рассчитывал услышать положительную оценку от Даян, вот только у примерочной ее не оказалось. В гордом одиночестве я покрутился перед зеркалом, застегнул пиджак с шелковыми лацканами так, чтобы светло-фисташковая сорочка, в которой я пришел, была видна по минимуму и не портила ансамбль. Интересно, что бы Вельт сказал, увидев меня в этом?.. Быть может, розовел бы, покусывая губы в тщетных попытках побороть улыбку смущения, а после все же сказал бы, как этот смокинг мне идет…
…Какой бы костюм я ни выбрал, Вельт его не увидит, ведь не будет на свадьбе… Оно и к лучшему! Я бы с ума сошел, волнуясь за него, в то время как для самого Вельта церемония стала бы пыткой… Такой расклад куда естественнее, чем отношения взрослого с ребенком…
Взгляд уперся в пол сам. Я возвращался в кабинку понурый, снимал костюм небрежно, как если бы уже его купил; случайно оторванная пуговица может стоит мне зарплаты, наверное!
Раздетый, я замер над последним кандидатом, подобранным Даян. Темно-синий костюм был прост, без новомодного шика. Темные лацканы не ловили блики, а поглощали их, шепча о важности скромности, сдержанности. Да и камербанд такого же оттенка к ним отлично подойдет, хотя вроде пояс следует подбирать под бабочку… Стало быть, и с ее цветом я уже определился! Я надевал костюм неторопливо, наслаждался умеренной мягкостью ткани под подушечками пальцев. Он прекрасно сидел, не добавлял сексуальности, в отличие от алого, а усреднял фигуру, выдвигал на передний план глаза, все лицо в целом. Отчего-то совершенно безрадостное… Я отодвинул шторку, ступил по ковру…
— Ух ты, — восхищенно выдохнула Даян. — Ты потрясающе в нем выглядишь! Так… чувственно…
Я бы должен был поблагодарить ее за комплимент, но вмиг потерял дар речи. Даян сидела в кресле напротив большого напольного зеркала — в свадебном платье. Ее покатые плечи были полностью обнажены, поверх небольшой груди мерцал перламутровый бисер, вырисовывающий морозные узоры на ткани; тяжелый подол расходился куполом ниже зауженной талии, опоясанной розовой лентой. Она походила на пышный праздничный букет белоснежных роз, усыпанных жемчугом, и слегка повлажневшие глаза сверкали подобно бриллиантам.
— Когда у меня еще будет такая возможность, — стесненно пожала она плечами и провела по платью ладонями — в точности так же, как я гладил костюм. Похоже, Даян нашла свое идеальное платье…
— Возможность будет, уверен. Смотришься сказочно…
Я протянул ей руку, она приняла ее со смешком, поднялась. Нелепо — без музыки — мы покачивались перед зеркалом в медленном танце. Моя рука прижимала ее ладонь к лацкану, к сердцу. Другая — держалась на талии. Всего разок Даян шмыгнула носом в сторонку и позволила оптимизму расцвести вновь.
— А какое платье будет у твоей невесты?
— Я не знаю.
— Здорово, что у тебя есть любимый человек: тот, о ком ты думаешь днями напролет, тот, без кого одиноко спится…
— Уверен, у тебя с твоей невестой будет все точно так же, — искренне произнес я и поцеловал ее, светящуюся надеждой, в висок.
***
В качестве благодарности я купил Даян пару ее любимых сэндвичей и оплатил такси до дома. Сам же отправился восвояси пешком — с небольшим пузатым картонным пакетом, в который акула-продавец запихнула темно-синий костюм и камербанд (сорочку, бабочку и обувь я решил купить в другом месте, где цены не откусят мне руку по локоть). Ноги несли меня сами, голова была тяжела: мысли о Вельте весили целую тонну. Если б Шерон и Пол не вернулись раньше положенного срока, эти дни мы бы провели с Вельтом вместе… Признаться, я ненавидел себя за принятие той опасной тропы, на которую свернули наши с ним отношения. Я глядел, как раскаленный рыжий блин скатывается за деревья парка, в котором отныне по утрам занимался зарядкой с Гарри без Вельта… У круглосуточного я видел себя и крестника, покупающих шоколадные батончики с нугой. Каждая дорога, ведущая к нашим домам, напоминала хотя бы об одной совместной прогулке со школы. Я не заметил, когда Вельт повзрослел, — пропустил, моргнув, и тот момент, когда заигрался с ним в любовников, когда вообще, черт побери, начал это представление на двоих…
«Здорово, что у тебя есть любимый человек: тот, о ком ты думаешь днями напролет…» — аукнулись слова Даян, и меня скривило от очередного приступа вины. Я не думал о Синди даже до всего этого сумасшествия с Вельтом, а теперь и подавно. Отвратительный из меня парень — и будет такой же кошмарный муж, если я не изменюсь…
Дом был уже близко, вот-вот я ступлю на крыльцо, и потому каждый шаг отдавался уверенностью. У меня получится! Я начну усердно изображать человека, поглощенного свадьбой и будущим браком! И вскоре эта маска срастется с лицом! Так ведь и случилось с Вельтом?.. Нет, не думать о нем!..