Испорченный ребенок (СИ)
— Дэмиен, — разомкнула бледные губы Шерон, и я поднял на нее глаза. — Мне — правда — очень неловко об этом заводить речь, но…
Боже, не томи… Думается, я заслужил во время всякой долгой паузы молить Всевышнего о том, чтобы Вельт не раскрыл случайно мой секрет родителям. Это объяснило бы наказание, посланное мне Полом, в виде все хрустящей и хрустящей яичницы — да проклятие! — он туда вообще всю скорлупу, что ли, замешал?!..
— …не мог бы ты присмотреть за Вельтом несколько дней? — наконец закончила предложение Шерон. — Я… Мне необходимо попрощаться с тетей, — добавила она, положив руку на сердце, — не только поприсутствовать на похоронах, выслушать последнее письмо с завещанием, но и побывать у нее дома, пересмотреть ее старые фотоальбомы — выбрать какие-то фотографии себе, чтобы навсегда сохранить кусочек тех дней в душе… — Из глаз Шерон внезапно брызнули слезы. Она вскочила с места — посуда на столе звонко подпрыгнула! — Извините… — обронила Шерон и выбежала в ванную.
Вельт отпустил ложку и позволил ей утонуть в молоке.
— Пол, — тихо окликнул я друга.
— Что?
— Ты не хочешь пойти за ней?
— Она… Шерон лучше сейчас побыть одной, — поморщившись, мотнул он головой.
Вельт встал из-за стола и покинул кухню. Через несколько секунд мы с Полом услышали короткий стук по дереву, следом дверь в ванную открылась и тихо захлопнулась.
Разочарованно выдохнув, я бросил вилку на край тарелки и устремил на Пола осуждающий взгляд.
— Да что?! — вспылил он.
— А ничего. Все правильно делаешь: бросаешь ночью жену, рыдающую в голос, перекладываешь свои супружеские обязанности на несовершеннолетнего сына…
— Ты, — усмехнулся Пол, — понял, что сказал сейчас?
— Я, черт тебя дери, не шучу, — каменно парировал я, и ухмылка Пола сиюминутно сползла. — Вельт не способен тянуть на себе эмоции Шерон — он со своими-то чувствами справляться еще не умеет! Мне плевать, как ты это сделаешь, но отрасти яйца и утешь свою жену! Покажи Шерон, что тебе не плевать, и не смей больше сбегать, когда ей нужна твоя помощь!..
— Нашелся советчик! — к моему удивлению, раздраженно воскликнул Пол. — Вы с Синди еще и не пожили вместе толком, а ты уже возомнил себя спецом по отношениям!..
— Синди не рыдает в ванной одна, пока я прохлаждаюсь неизвестно где!..
— Да! — передразнил меня Пол, швырнув полотенце в мокрую раковину. — Зато все последние дни ходит убитая, жалуется на что-то Шерон за бокалом вина на кухне — небось, идеальные рабочие условия не устраивают! Или ТВ-шоу про моделей так ее расстроило! — сатирически изобразил он огорчение. — Но что-то мне подсказывает, в раю с тобой не все гладко, но ты продолжай, строй из себя всезнающего Фрейда!
Сжав кулаки, я встал — опрокинувшийся стул грохнул о пол, и мой друг, позволивший себе слишком многое, в тот же миг притих, шумно выдохнул и отвернулся к окну. Не бей его… Не бей его по лицемерной роже, иначе расстроишь Вельта и Шерон…
— Наши с Синди отношения — наше с ней дело, — справившись с гневом, вымолвил я, поднял и задвинул стул. — Вот приду к тебе за советом — тогда и будешь выплевывать упреки в лицо.
— А я не приходил к тебе за советом! — ударилось мне в затылок, когда я переступил через кухонный порожек.
На две секунды я замер: тело подначивало мозг отдать приказ вернуться… но нет: Вельт — и Шерон… Одернув одежду, пропахшую алкоголем и чужим сигаретным дымом в баре, я добрался до двери ванной комнаты и трижды постучал. За ней послышался шепотом, после Вельт спросил:
— Кто?..
— Я.
Щелкнул замок, и мне отворила Шерон. Вельт сидел на душевой табуретке; Шерон отошла к белоснежной прямоугольной раковине, явно не в первый и не во второй раз за последние несколько минут умылась, чтобы справиться со слезами, вытерла измученные глаза черным, будто траурным, махровым полотенцем.
— Извини… — изрекла она.
— Не стоит, — сразу же перебил ее я. — И о Вельте можешь не волноваться: если вам с Полом нужно побыть вне дома какое-то время, я с удовольствием присмотрю за Вельтом. А ты позаботься вот об этом, — и я неощутимо дотронулся до ее сердца.
— Ты настоящий друг, — печально улыбнулась Шерон, сминая в пальцах полотенце, словно огромный платок. — И мне очень неудобно эксплуатировать твою доброту… Нас может не быть неделю — это ведь много, да?..
— Нет, сущая мелочь. Синди тоже не будет неделю: она отправилась в Париж — привезет всем нам опять целую кучу ненужных сувениров! — ухмыльнулся я, и лицо Шерон посветлело, едва она подумала о возвращении лучшей подруги. — Так что езжай, на сколько тебе потребуется. С Вельтом все будет в порядке — и меня забота о нем ничуть не напряжет.
Уже шире и естественнее улыбнувшись собственным ногам, Шерон обняла меня и отстранилась к раковине.
— Спасибо огромное… А теперь оба выйдите, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок, — смущенно указала она на мокрый нос.
Мы с Вельтом покинули не только ванную, но и дом, благо Пола на кухне уже не было, и мы без лишней нервотрепки вышли через заднюю дверь в украшенный росой дворик. Где-то поблизости пищали птицы, ветер качал их в гнезде, как в колыбели, нашептывая песню листвой.
— Подарок на день рождения… — заговорил Вельт, и я, решивший пойти уже, наконец, к себе, остановился. — Ты попросил придумать, чего бы я хотел. Я придумал.
— И что это?
— Просьба, не вещь, — нерешительно пояснил он. Я махнул Вельту рукой, и вместе мы направились к моему крыльцу. — Я хочу, пока нет родителей, пожить у тебя.
Только-только найденные в кармане брюк ключи выпали в траву, и я с тревогой обернулся на крестника. И дурак согласится: быть Вельту со мной в одном доме круглосуточно, когда в голове у меня черти что, небезопасно…
— Тебе нет нужды жить у меня, — попытался я найти обходную тропинку. — Я буду готовить у вас дома, буду проведывать тебя хоть каждый час…
— Это мое желание на день рождения, Дэм, — возразил Вельт, окончательно и бесповоротно меня обезоружив. — Единственный ценный подарок, который ты можешь сделать. И ты мне откажешь?..
========== Глава 20 ==========
Я был настолько вымотан ночными разговорами с Вельтом и Шерон, утренней руганью с Полом, отсутствием гей-секса и грядущим недельным проживанием с крестником, что после нескольких уроков пришел к не самой очевидной мысли: перемены созданы не столько для учеников, сколько для учителей — чтобы последние не лишились рассудка. У школьника есть перспективы, у его неуверенных ног лежит целый мир с бесконечной чередой самых разных возможностей! — стоит лишь отучиться в школе, в стенах которой учитель останется до самой пенсии… И не только по этой причине участь учителя куда тяжелее детской: взять, к примеру, сегодня! Собирающаяся в поездку Шерон настояла на том, чтобы Вельт остался дома, получил от нее подробнейшие рекомендации, вызубрил правила самостоятельной жизни назубок (очевидно, Вельт не поведал матери о подарке на день рождения, который я вынужден был ему подарить); мне же повторно пропускать собственные уроки довольно хлопотно, объяснительной записки от мамы будет недостаточно…
«Уважаемый директор старшей школы,
Мой сын, Дэмиен Хармон, не сможет присутствовать на занятиях, которые должен вести, так как ему порядком надоела возросшая эмоциональная нагрузка, усиленная дискомфортом сексуального воздержания.
В этот день ответственность за него несу я.
С уважением, миссис Хармон».
Усмехнувшись в прижатую к глазам ладонь, я сел прямо перед ноутбуком, закрыл изученное личное дело и открыл следующее. В классе практически никого не было, кроме тихих девиц, уткнувшихся в мобильники у дальнего окна. Через дверь шум из коридора долетал в терпимой дозировке, и легко абстрагировавшись от него, я вновь погрузился в чтение сухой информации. С небольшой фотографии на меня смотрел серьезный парнишка с подбритыми висками и стоячим хохолком каштановых волос. Взгляд темных глаз был тяжелым — на передний план выдвигался невидимый щит, подобный барьеру Нэнси: через такой не пробиться одними словами, да и действия, совершенные от чистого сердца, будут восприниматься в штыки, сколь б пользы ни приносили. Последний класс. Сестра подходящего возраста учится в соседней школе, потому что за хулиганство была исключена из этой, — вполне подходит под описание…