Испорченный ребенок (СИ)
— Твою кислую физиономию помню, почти испортившую мне отдых на свежем воздухе, но появилась она, когда мы разбили лагерь. До этого ты, кажется, был весьма весел.
— На тот момент Шерон еще не устроила мне скандал, — ответил Пол, выкрутив руль влево. — А ведь я был счастлив вдвойне! В тот день впервые девушка, кроме самой Шерон, проявила ко мне романтический интерес. Бернис Фармер, — произнес он, и на полотне моей памяти возникла шумная круглолицая девчушка. Не считая веснушек и мягкого характера, она была очень сильно похожа на Шерон. — Представляешь, во время подъема на гору поравнялась со мной и задавала всякие личные вопросы: «А что ты любишь?», «А с кем ты живешь?», «В каких странах ты бы хотел побывать?» — а потом спросила, какие девушки мне нравятся, и покраснела как помидор! Такая милая… Шерон все это увидела и закатила истерику. Только повзрослев, я понял ее претензии: не представляю, как бы повел себя, если б вокруг Шерон ошивались какие-то ушлые личности. Не говорю, что Бернис была такой! Но ревность всех опускает до уровня грязи, ищет подвох, перспективу предательства…
— Обещай, что не расстроишься, — с ухмылкой произнес я и, не отлипая от подголовника, повернулся к Полу лицом.
— А можно хоть какой-то анонс того, о чем пойдет речь, чтобы я точно знал, расстроюсь или нет?
— Речь идет о Бернис и… не о тебе, если ты понимаешь, о чем я.
— Нет, не понимаю. — Как-то уж слишком агрессивно Пол притормозил у светофора, и переходящая дорогу девушка шарахнулась от авто. — Но начинаю догадываться. Что ты сделал с Бернис?
— Да ничего я не делал. Очевидно, твои ухлестывания за обиженной Шерон так ее распалили, что ночью она забралась ко мне в палатку и чуть ли не насильно стащила с меня штаны.
— Для прикола?.. — наивно предположил Пол.
— Да, прикол такой — сексом заняться. Никогда не пробовал? Только надо мной так не шути.
— Да иди ты!.. Бернис?.. Не-е-ет… Что?.. Не-е-ет! — затянул он и угрюмо бибикнул замершему на переходе ребенку. — Что, прямо так и… сама?
— А если не сама, то какие варианты? Кто-то, кто был в меня влюблен, загипнотизировал Бернис или использовал ее куклу Вуду, чтобы порадовать меня? Отличный подарок, дарите такие почаще!
— Я серьезно!
— И я! Может, она знала тайну, о которой не ведал никто! Что секс среди ночи отгоняет голодных медведей! Мы спасли весь наш лагерь!..
Смеясь и качая головой, Пол вдавил педаль газа.
— Вот… прохвост ты, — дружелюбно бросил он. — Ну и какой она была? На одной из последних встреч выпускников выглядела Бернис не самым лучшим образом: немного… переборщила с заеданием стресса. Но в старших классах ведь была конфеткой!
— Я не рассмотрел. Ночь была, в палатке еще темнее без лунного света, а включить фонарик было бы хорошей идеей только в том случае, если бы мы с Бернис решили показать всему лагерю эротический театр теней.
— Ну дае… — начал было Пол, но взгляд его уцепился за что-то по левую сторону, и машина резко затормозила. — Это Вельт?..
Я наклонился к приборной доске, чтобы увидеть хоть что-то за головой Пола. В переулке у школы Вельт прижимался спиной к грязной кирпичной стене. Перед ним, напуганным и оттого бледным, стояли три девицы, явно из старших классов. Та, что была выше всех, с пшеничными волосами, собранными в хвост только на макушке, активно жестикулировала; подруги, обновляя таящую смелость, поглядывали на нее. Блондинка, тряхнув головой, поправила лоснящиеся длинные пряди челки и висков — и внезапно толкнула Вельта в грудь. Он уже был прижат к стене, так что, кроме как поморщиться от боли, другого выхода у него не было.
— Какого дьявола?! — Я схватился за ручку пассажирской двери, но Пол дернул меня за запястье.
— Что ты намереваешься делать?
— Защитить его, конечно же!
— Пойдешь отбивать его от трех девчонок? Вельт станет посмешищем в школе, слухи о произошедшем разлетятся быстрее скорости света! К тому же ты учитель…
— Ты совсем сдурел?! Ты — его отец! Не я, а ты должен рваться туда, чтобы не дать ни одной крашенной гниде его задирать!.. Пусти руку, или я тебе врежу.
— Дэмиен, он должен справиться сам…
Я попросил Пола меня отпустить, выложил как на духу последствия его решения. Он сделал свой выбор.
Я достаточно слабо ударил друга в солнечное сплетение — Пол сложился пополам, не способный ни выдохнуть, ни вдохнуть. Его руки сами собой переместились на руль, о который он, согнувшись, ударился лбом. Пулей я вылетел вон из машины! И все равно опоздал: блондинка двинула Вельта коленом в живот, и крестник съехал по стене на асфальт.
— Эй, мелкая дрянь! — крикнул я, перебегая дорогу. Три хулиганки, к сожалению, из чужой школы, с криками и истерическим смехом понеслись вниз по улице и у перекрестка скрылись из вида. Вельт сразу же обернулся, только заслышав мой голос, и из покрасневших глаз тотчас хлынули слезы. — Господи, Вельт! Настолько больно?.. — Я упал перед ним на колени, чтобы обнять, но Вельт первым прижался к моей груди — да так резко, что я не устоял на ногах и расселся на люке. Я гладил его по спине, повторял бессвязный бред, лишь бы отвлечь, прекратить эти слезы: каждая из оброненных слезинок душу рвала на куски!..
— Все хуже некуда… — прорыдал Вельт в мою рубашку.
— Расскажи, умоляю…
— Один из клиентов… «Кролика во грехе»… в-выложил видео в сеть… О-оно разлетелось по порносайтам… и б-б-брат этой девчонки ме-ме-ме… — стал задыхаться Вельт, и от охватившей меня паники я закачался с ним в обнимку из стороны в сторону. К моему превеликому счастью, этот метод сработал, и Вельт, по-прежнему задыхаясь от слез, закончил фразу, повергшую меня в шок: — …меня узнал… Я-я н-не знаю как!.. О-о-он из н-нашей школы… но я н-не знаю кто… Он-на требовала денег, н-н… но я сказал: «Нет»… и… и…
— И она пригрозила раскрыть твой секрет?.. — В ответ Вельт кивнул, больно боднув меня в грудь, и стиснул мои ребра от слепого отчаяния. — Не бойся… Я решу эту проблему…
— К-как?.. — жалобно всхлипнул он.
— Пока не знаю, но это ничего не значит. Придумаю что-нибудь как обычно. И все снова будет в порядке…
Меня тянуло добавить: «Надеюсь, теперь-то ты видишь обратную сторону медали? Не будешь больше показывать кому ни попадя свое тело?» — однако я не моральный садист, чтобы добивать уже лежащего на земле.
Я помог Вельту подняться, так удачно отыскал в кармане чистый платок, который по причине своей невообразимой скрытности постирался вместе с брюками. Пол смотрел на нас из машины, выглядел искренне раскаивающимся: одно дело — сыпать псевдофилософским бредом, вычитанным в Интернете, и совсем другое — увидеть, как твоего ребенка со всей дури бьют в живот. Не торопясь, мы с Вельтом дошли до машины и вместе уселись назад. Пол всю дорогу до дома молчал, на светофорах виновато посматривал на нас через зеркало заднего вида. Я же служил для Вельта подушкой. Крепко обнимая меня вокруг пояса, Вельт лежал головой на моих бедрах, уткнулся носом в живот, слабо всхлипывал, дергал плечами. Невзирая на наш поцелуй и мое моральное падение, так мне комфортнее всего — когда Вельт в моих руках. В безопасности. Рядом.
========== Глава 16 ==========
В пути Вельт заснул у меня на коленях, точно маленький ребенок. Глядя на него, я возвращался на годы назад, снова проживал окончание всех поездок на природу, в парки развлечений, музеи, кинотеатры… Его лицо было необычайно умиротворенным, невзирая на покрасневшие от слез глаза. Отстраненно я гладил его по волосам; по ним, коже и одежде Вельта шныряли тени проплывающих за окном деревьев…
Пол остановил авто на подъездной дорожке их дома. Осторожно переложив Вельта на сиденье, я покинул салон и взял мальчика на руки через другую дверцу. Пол стоял на крыльце, держа приоткрытой дверь, — ждал, когда же я занесу Вельта в дом. Но я был зол и обижен на Пола: он не защитил своего сына… позволил пострадать моему Вельту… Под пристальным виноватым взглядом друга я ступил на крыльцо своего дома и ногой трижды пнул дверь. Пол опустил голову и зашел к себе. Он и сам прекрасно осознавал, какую ошибку как родитель совершил, и время вдалеке от Вельта — то, что было ему необходимо, чтобы примириться со своим решением и его последствием.