Испорченный ребенок (СИ)

***
С учебником под носом я мерно патрулировал заполненный класс. Ручки царапали тетрадные листы, зубы особенно нервных подростков грызли карандаши вместе с гранитом науки.
Сегодня — тот самый день. Единственный день, когда руководство школы закрывает глаза на внешний вид учеников и позволяет им явиться на занятия теми, кем они, по сути своей, и являются в полной мере: голодной до сладостей нечистью. Среди присутствующих в моем классе были и зомби, и призраки, и ярковолосые персонажи неизвестных мне современных фильмов и мультсериалов. Не было, увы, только Вельта…
  
Утром я опаздывал на работу, так что решил пересечься с ним в школе, на одной из перемен. Впервые Вельт пропустил учебный хеллоуинский день, несмотря на ежегодное позволение прогулять в честь дня рождения… Но думать об этом у меня не было возможности: бесчеловечная случайность смешала Хеллоуин и контрольную работу по математике в одно сомнительное удовольствие, и теперь по доброте душевной я как бы невзначай направлял учеников к правильным решениям, двигаясь от парты к парте.
У меня не было ровным счетом абсолютно никаких идей, почему тихоня Марти нарядился стариком в белом медицинском халате с торчащими во все стороны аквамариновыми лохмами и ужасающим запасом матерных реплик, но был беспредельно рад тому, что каждый одноклассник, мимо которого он проходил, улыбался и давал мальчишке пять. Не представляю, что будет завтра, в рядовой учебный день: как к Марти будут относиться, как он сам себя будет ставить в общении со сверстниками… Но известно одно! Сегодня он испробует блага обычной социальной жизни, побудет в окружении не игнорирующих его детей. Хоть в малюсенькой степени, но такой здоровый опыт положительно скажется на нем.
В конце перемены я не признал заходящую в класс Нэнси. Бросив рассеянный взгляд на дверь, я принял разодетого в светлую шерстяную жилетку парнишку с зачесанными назад волосами и бакенбардами за заблудившегося новичка. Недовольным голосом нашей задиры «он» отчитал меня за сексизм в отношении маскарадных костюмов:
— Что, я обязана наряжаться в заезженных героинь или развратных кошек? — вопрошала она, уперев руки в боки.
— Конечно, нет. Моя вина, — кивнул я и протянул вмиг потеплевшей Нэнси карамельную тыкву. — И кого же ты выбрала?
Как человек, не безнадежно далекий от молодежной культуры, я вспомнил смазливого вампира с такой же прической, но побоялся называть его имя, дабы вновь не разжечь пламя ярости Нэнс в случае промаха.
— Сегодня я — Джеймс Дин.
— Потому что тебе близка драма какого-либо персонажа, сыгранного им в кино?
— Нет. Я планирую добавить кровь и прочий грим, чтобы притворяться, будто попала в аварию. Это будет просто угарно! — прохохотала Нэнси под моим ошарашенным взором. — Мы с друзьями пройдемся по основным местам ренты машин в этом городе!..
Признаться, на этой контрольной «Джеймсу Дину» я не помогал, но жующая жвачку Нэнс отменно справлялась и сама.
Каждый, кто заканчивал контрольную, брал с моего стола «тыкву» или белый мармеладный череп в качестве персонального извинения. Будь изменение законов этой школы в моей юрисдикции, всем жилось бы в ее стенах куда веселее и проще, да только учились ли бы они тогда? Опыт воспитания Вельта показывает: я слишком балую детей… Последней класс покидала Мелоди. Блестки, вшитые в ее голубое платье, могли ослепить при неосторожном взгляде; тонкая прозрачная накидка, похожая на лед, тянулась от обнаженных плеч и шелестела по полу, собирая с него всю грязь. Румяная от смущения, Мелоди положила на край стола свою тетрадку, но не протянула руку к какой-либо сладости, а на нервной почве стала теребить светлую косу. Она явно ждала подходящего момента, чтобы что-то сказать; предоставлять ей такую возможность я не хотел. Сев за стол, я выдвинул ящик: я планировал начать перебирать бумаги, дать понять Мелоди, как сильно я занят — не потому, что я — бесчувственный взрослый, избегающий лишних проблем. Я не хотел омрачать этот Хеллоуин (и, вероятно, пару последующих праздников тоже) своим четким отказом. Что может быть ужаснее — находиться в веселой гудящей толпе с расколотым надвое сердцем?.. Мой незамысловатый план, я уверен, смог бы спасти ситуацию, но по невнимательности я открыл не тот ящик стола. Этот был практически пуст, не считая клочка клетчатой бумаги с очередной кривоватой тройкой слов:
«I want you…»
Медленно я поднял глаза на Мелоди и, ведомым паранойей, усмотрел в ее невинном взгляде искру притворства.
— Это уже возмутительно, — жестко, но тихо произнес я. — Еще тогда это было неправильно, однако сейчас переходит все возможные границы.
Перепуганная не на шутку Мелоди растерянно оглядела свое платье, подумав, что дело в нем: в открытых плечах и облегающей талию ткани. Будь она автором любовной записки, поняла бы, о чем идет речь. Выходит, это не она?..
— О черт, — обронил я, шумно задвинув проклятый ящик. — Прости, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло, перепутал тебя с другим человеком! — В панике я почти силой впихнул ей в руки горсть оставшихся на столе сладостей и выпроводил из класса, непрестанно рассыпаясь в извинениях.
Я захлопнул дверь молниеносно и прижался к лакированной древесине спиной. Моя реальность сделала головокружительное сальто в момент осознания непричастности Мелоди к фривольной записке. Несомненно, девочка испытывает что-то ко мне — либо уже нет, после такого-то неадекватного поведения! — но не она призналась в любви через записку тогда и не она написала сегодня, что меня хочет… Сегодня ли? Я очень редко заглядываю в тот ящик, мне удобнее складывать канцтовары в другой. Сегодня я открыл класс и не покидал его — никто не сумел бы подкинуть записку. Значит, ее оставили раньше. Как и первую?..
Я терзался вопросами без ответа до самого дома. Их не смыл с меня душ, не задушил аромат разогретой лазаньи, не затопил кофеин. Лишь оказавшись на пороге соседского дома, я отделался от них — волнения за Вельта вытеснили все влет. Его родителей — как на иголках — я нашел у подножия лестницы, ведущей на верхний этаж. Шерон облачилась в острогрудую молодую Мадонну, Пол выбрал костюм более невинный: невинный для всех, но не для меня! Его пыльный плюшевый медведь вызвал у меня нервный тик — «Кролик во грехе» оставил свой отпечаток…
— А где Вельт? — спросил я у Шерон. Смотреть на медведя-Пола не хотелось: от него у меня начинал болеть мозг…
— Крикнул, что заканчивает с гримом, — улыбнулась «певица», взмахивая белокурым хвостом.
Не терпится его увидеть… Увидеть — и поговорить…
Комментарий к Глава 12
Тексты записок пишутся на английском, чтобы русскоязычному читателю не было понятно (в общем-то, как и самому Дэму), как именно к нему обращается таинственный поклонник: почтительно, на Вы, или на ты, как к близкому знакомому.
========== Глава 13 ==========
Я слышал, как тихо наверху открылась дверь… Стоя у подножия лестницы, я словно вернулся в школьные годы — в день выпускного бала, когда точно так же со второго этажа своего уютного «кукольного» дома спускалась смущающаяся старшеклассница, которую я пригласил на танцы в последний момент. С одним громадным отличием: нынешняя встреча была назначена давным давно — и на каждый год моей жизни…
***
12 лет назад…
Черноволосый карапуз, недовольно сопя, выкручивался в материнских руках, но все его сопротивления были тщетны: счастливая Шерон таки засунула Вельта в ярко-желтый костюм утенка с остренькой, набитой поролоном задничкой. В качестве завершающего штриха она накинула на сынишку капюшон с огромными глазами и оранжевым клювом — мальчик захлопал пухлыми крыльями, из самых кончиков коих выглядывали розовые пальчики.
— Боже, снимай! — умиленно пихнула она в бок Пола, приросшего глазом к видеокамере. — Ну разве он не самый восхитительный утенок из всех!
По-девчачьи взвизгнув, Шерон расцеловала Вельта в макушку и клюв; чудо в лимонных перьях нахохлилось.
— Я хотель бить пилятом!.. — плаксиво выкрикнул он.