Искупление (СИ)
- Да, война надвигается. Но открытых столкновений с противником практически не было, кроме вашей стычки в Министерстве. Вы совсем молодой юноша и должны жить полноценной жизнью. Я не понимаю, почему вы отказываетесь заниматься любимым делом.
- Простите, профессор, но большего я пока сказать не могу, – Гарри упрямо вздернул подбородок. Он не собирался оправдываться в своем поступке, – есть некая информация, которую я не должен распространять. Таково распоряжение профессора Дамблдора.
- Но вам же так нравилось играть в квиддич! Вы в течение пяти лет являетесь бессменным ловцом гриффиндорской команды. Надеюсь, вы осознаете, что своим отказом подводите факультет? Ведь вы не только капитаном, но и ловцом больше не хотите быть?
- Совершенно верно, – подтвердил Гарри. Ему уже надоел этот бесполезный разговор, – в прошлом году команда прекрасно играла с другим ловцом. Если мое слово хоть что-то значит, я бы мог посоветовать на должность капитана Джинни Уизли. Она прекрасный человек и хорошо играет и на месте загонщика, и ловца. У Джинни твердый характер, и она сможет в строгости держать команду.
- Хорошо, мистер Поттер, я обдумаю ваше предложение. Но Гриффиндору не хотелось бы терять такого ловца, как вы. Возможно, профессор Дамблдор сможет вас убедить. Почему-то он не видит проблем в том, чтобы вы играли в квиддич. Директор наоборот настаивал на вашем назначении. А уж он владеет гораздо большей информацией, чем мы с вами вместе взятые.
При этих словах Гарри чуть не застонал. Значит, уговоры и увещевания еще продолжатся, и теперь уже на более высоком уровне. Противостоять директору гораздо сложнее, чем МакГонагалл. Но декан отвлекла его от невеселых дум:
- Мистер Поттер, идите на урок, а то опоздаете.
Гарри кивнул и вышел за дверь. Он медленно побрел в сторону кабинета по Защите. По дороге пытался представить, что может сказать директор, чтобы уговорить его принять значок капитана. Где-то на полпути из раздумий парня вывел звук колокола, обозначающий начало урока. Гарри тут же вспомнил, что ЗоТИ в этом году ведет Снейп, и все посторонние мысли мгновенно вылетели из головы. Он припустил изо всех сил, хоть и знал, что не успевает. Снейп никогда не задерживался и начинал занятие вместе со звонком. Опоздать на первый урок к Снейпу – что может быть лучше для начала учебного года и налаживания отношений с язвительным профессором?
Гарри влетел в класс, еле переводя дыхание.
- Простите, профессор, можно?
Снейп смерил его презрительным взглядом.
- Видимо, расписание звонков не для мистера Поттера. Но я не собираюсь терпеть опоздание на своих уроках. Минус двадцать баллов с Гриффиндора и отработка в субботу вечером с мистером Филчем, – медленно, словно смакуя каждое слово, проговорил Снейп, – а теперь займите свое место, и продолжим урок.
Гарри быстро юркнул за парту рядом с Гермионой. Он мог сказать, что был у профессора МакГонагалл, но прекрасно понимал, что Снейпу это безразлично. Лишние пререкания только еще больше уведут факультет в минус по баллам. Оказывается, есть в этом мире нечто неизменное, а именно ненависть Снейпа к Гарри Поттеру.
Гермиона сгорала от желания спросить, из-за чего друг опоздал, но боялась, что Снейп услышит перешептывания и снимет еще баллы. Однако когда профессор начал говорить, то Гарри забыл обо всем. Его речь о многогранности темных искусств и вариативности защиты произвела на него неизгладимое впечатление. Раньше из-за своей ненависти он никогда внимательно не слушал Снейпа. В каждом его слове искал какой-то скрытый смысл и издевку над учениками. Сейчас же он видел перед собой человека, поистине увлеченного своим делом. Каждое слово преподавателя было прочувствовано и направлено на то, чтобы ученики прониклись и поняли простую истину: вызубренные знания без практики и находчивости не спасут. Гарри удивился, когда понял, что слова Снейпа в некотором роде отражают его собственное мнение об использовании защиты в бою. А когда кто-то перебил профессора нелепым вопросом, Гарри даже разозлился. Впервые он был так увлечен речью Снейпа и внимательно его слушал.
В дальнейшем урок прошел без инцидентов. Снейп вновь использовал ту же тактику, что и в прошлом году: полное игнорирование Гарри Поттера. Это немного злило, но с другой стороны позволяло полностью сконцентрироваться на выполнении поставленного задания: применении невербальных щитовых чар. Гарри работал в паре с Гермионой. К концу урока никому из учеников так и не удалось достичь хоть каких-то успехов. Даже Гермионе, что ее немало огорчило.
По окончании занятия подруга сразу же задала волновавший вопрос:
- Ну, рассказывай, где ты был, что опоздал на защиту?
- У МакГонагалл, – отмахнулся Гарри, – уговаривала не отказываться от квиддича.
Гермиона всплеснула руками:
- Но почему ты Снейпу об этом не сказал?
- Герм, неужели ты думаешь, что оправдания повлияли бы на его решение? Все равно бы назначил отработку.
- Ну да…
Гарри рассказал подруге о разговоре с деканом и предстоящем вызове к директору. Приглашение долго ждать не пришлось. В обед ему передали записку от Дамблдора с просьбой прийти к нему в кабинет в восемь часов вечера. Гарри совсем не обрадовался этому известию. После летних событий он стал очень настороженно относиться к директору и беседам с ним.
На сдвоенном уроке зельеварения, который проходил во второй половине дня, Гарри вновь пришлось выслушивать комплименты от Слизнорта. Но не только ему. Неожиданно внимания профессора удостоилась Гермиона, как всегда блеснувшая знаниями. А выигранный флакончик зелья удачи, который так стремился получить Малфой, немного воодушевил и поднял настроение. Спасибо неизвестному, чей учебник, найденный в кабинете, помог сварить отличное зелье.
Хоть прошел только первый учебный день, но уроков задали столько, что Гарри с подругой, обложившись книгами, делали их до вечера, прервавшись лишь на ужин. Наконец,подошло время идти к директору. Поднявшись в спальню за мантией-невидимкой, Гарри решил посмотреть, где в данный момент находятся Снейп и Малфой. Снейп перемещался по своей лаборатории в подземелье. А вот Драко Малфоя на карте не было. Гарри очень удивился: как и куда Хорек мог уйти из школы? Но времени на обдумывание этой загадки у него не осталось. Он и так опаздывал на встречу к Дамблдору.
Пробежав по коридорам и назвав горгульям пароль, Гарри стрелой взметнулся по лестнице и постучал.
- Входи, Гарри, – раздалось из-за дверей.
Он зашел в кабинет и внимательно осмотрелся. В обстановке ничто не напоминало о стихийном всплеске магии, который произошел у него здесь в начале лета. Все приборы, мебель и книги стояли на своих местах. Дамблдор сидел за столом и разбирал какие-то бумаги. Подняв взгляд на Гарри, старый маг предложил ему сесть, указав на кресло.
- Подожди минуточку, я сейчас закончу, – попросил директор, делая какие-то пометки на полях пергамента.
Гарри присел на краешек кресла, внимательно разглядывая старого волшебника. Дамблдор казался усталым. Директор впервые выглядел на свой немалый возраст. Сухая и чуть пожелтевшая, как старый пергамент, кожа, темные круги, залегшие под глазами, морщины, избороздившие все лицо и проявившиеся как никогда отчетливо. В светлом кабинете поврежденная рука мага выглядела еще хуже, чем в прошлый раз. Возможно, в темноте при свете уличных фонарей Гарри просто толком не рассмотрел, насколько сильны повреждения. Кисть еще больше потемнела и как будто усохла. Если раньше она казалась живой, но обожженной плотью, то теперь создавалось впечатление, что это конечность сгоревшего заживо мертвеца. Хоть она и действовала, но директору приходилось прилагать к этому невероятные усилия. Пока Гарри рассматривал Дамблдора, тот закончил писать и устремил внимательный взгляд на него из-под очков половинок.
- Может, чаю, лимонных долек? – предложил он.
- Нет, спасибо, – вежливо отказался Гарри, – я только недавно поужинал.
- Что ж, не буду настаивать, – в разговоре повисла пауза, в течение которой Дамблдор пристально рассматривал Гарри.