НеТемный 8 (СИ)
Просто разрубая ладонью воздух, я мысленно представлял, что делаю это Губителем Древа, и воздушные клинки и вправду срывались с моих рук, рассекая вражескую плоть.
Да, бросские мои мозги! Топора у меня нет, но магия же осталась.
Атаки усилились, судя по всему, не только сверху, но и снизу. Вода под лодкой забурлила, густо окрасившись в красный цвет и буквально вскипая кровавыми пузырями. Эти твари рвали тушу помогавшей нам рыбины, посланной Мавшей, но та из последних жизненных сил тащила нашу лодку.
— Спасибо, — только и сказал я.
Нос лодки как раз стукнулся о корму корабля, когда дно под нами проломилось. Из дыры показались клыки, а потом хлынула вода.
В задней части корабля схватиться нам было не за что, тем более мокрые доски покрылись тонким слоем льда. Надстройка покачивалась слишком высоко над нами.
Лодка уже начала тонуть, и ледяная вода, начав заливаться в сапоги, подстегнула мой разум. Махнув рукой, я «воздушным клинком» высек в корме корабля длинную пробоину. А затем, схватив в охапку Креону с Виолом, я оттолкнулся и ухватился за расщелину.
Обернулся последний раз и увидел, как в воде исчезает нос нашей лодки. А ещё узрел огромную волну, которая поднималась сзади и грозила просто смыть нас с кормы.
Ух, смердящий свет!
С одной свободной рукой было трудно, но я смог уцепиться за балку надстройки. Сформировав щупальце из щита, я пробил окошко, а потом попробовал подтянуться.
И, в последний момент закинув в окно Креону с Виолом, ухватился как можно крепче, когда ударила волна. Оказавшись в ледяной воде и прикрывая своей спиной окошко, я почувствовал, как стихия пыталась сорвать мои пальцы с подоконника…
Заскрежетали зубы по моему доспеху, мне в шею попыталась уцепиться зубастая тварь. Мой огненный щит появился сам собой, и вода тут же вскипела. Но не успела волна сойти, слизывая с моего тела прицепившихся рыбин, как ударила вторая, более мощная…
Ух, сожри меня бездна!
Пальцы едва не сорвались, когда меня что-то ухватило за ногу. Я удержался и, когда волна сошла, обернулся, чтобы увидеть, как в воду тянется толстое щупальце. То ли спрут, то ли осьминог… Ясно одно — это очень здоровенная тварь.
Она дёрнула меня, с треском вырвав подоконник и надломив часть борта. Но тут из окна высунулись Виол с Креоной… Чародейка сиганула мимо меня, и мне пришлось одной рукой ухватить её за ногу, но вторую мою руку крепко сжал Виол, вонзив когти прямо в латный доспех. Вонзив когти⁈
Бард, изменившись в оборотня, рычал, словно раненный зверь, и мощными рывками втаскивал меня. В это время Креона, вцепившись пальцами в щупальце на моей ноге, влила в него свою ледяную мощь.
Я взвыл, когда мне показалась, что просто потерял ногу — мою конечность охватил такой холод, что моё сердце ёкнуло. Откуда-то из глубин океана вырвалось рычание твари, у которой от магии чародейки просто отвалилось отмороженное щупальце.
А бард, обретя неимоверную силу, тут же втянул нас в рубку. И чуть было не сиганул мимо нас в окно… Я едва успел ухватить его за шкирку и прижать к полу.
— Оно рычит! — прохрипел оборотень, легко приподнимая меня и подтаскивая нас обоих к раскуроченному окну, — Неправильно рычит!
— Да твою ж мать! — вырвалось у меня, и я перехватил его за шею. Хоть придушить ненамного.
Бард тут же прыгнул, едва не размазав меня по потолку, но я смог удержаться. Виол рванул в сторону, сбивая прикрученную мебель и раскурочивая шкаф.
Я едва смог увернуться от когтей, когда от удара выпустил его. Но тут же прыгнул за ним следом, потому что Виол понёсся к окну, едва заслышал урчание подводной твари.
Навалившись, я снёс башкой Виола остатки бедного подоконника, и мы едва не вывалились наружу, выбив надломанную часть стену.
— Да моркатова стужь! — заорала Креона, ухватившись за наши пятки, — Что происходит⁈
Разозлившись на тупость оборотня, я всё же ухватился за огрызок стены и, заорав, рванул Виола обратно. Да ещё и запустил его, чтобы долбануть как следует об стену, и чтобы… Ой!
Тот довольно ловко сгруппировался и, словно кошка отскочив от стены, снова полетел на меня. Острые когти едва не чиркнули по моему лицу, но я смог поддеть оборотня снизу кулаком… и, подправив его полёт, заставил его промахнуться мимо дыры в корме. Он не вылетел наружу, как ожидал, и долбанулся мордой о стену.
Правда, тут же вскочил, готовясь удрать в океан и доказывать глубинному монстру, что тот неправильно рычит… Но тут я рыкнул.
— Р-ры!
Виол притормозил на самом краю, вцепившись когтями, и повернул недоумённо-разъярённую морду ко мне. Мол, это ты посмел издать звук, который называешь рычанием⁈
В следующий миг, когда на меня полетела зубасто-клыкастая бардо-тварь, я успел сформировать вокруг руки уплотнённый щит, усиливая тем самым свой кулак, а потом вплющить оборотня этим снарядом прямо в пол.
Видимо, я перестарался, потому что доски пола с хрустом проломились, и я просто вогнал Виола в нижний трюм. Точнее, он там исчез, а я повис над дырой, удерживаемый ругающейся Креоной:
— Да в нужник Моркаты ваши разборки!
Внизу было темно, и я ещё несколько мгновений ожидал, что на меня вылетит оборотень. Но снизу донёсся слабый голос Виола:
— Громада, больно, вообще-то…
Фу-у-ух! Я с облегчением выдохнул. Нет ничего труднее, чем сражаться с другом, который хочет тебя убить.
— Печень мне в слёзы! — выругался Виол из темноты, — Тут одни трупы… Все Храмовники убиты!
Цепляясь за края дыры, я осторожно спустился вниз. Мой бросский рост позволил легко достать до пола, даже спрыгивать не пришлось. Я принял Креону, спрыгнувшую к нам, и уставился на груду тел в золотистых доспехах.
Сначала мне показалось, что все они обескровлены, но когда я потрогал щёку ближайшего, и она рассыпалась под моими пальцами, словно труха, то понял, что из них буквально высосали все жизненные силы.
Среди Храмовников, кстати, были и трупы тёмных лучевийцев, и телами был заполнен весь трюм. Точнее, эта часть корабля, потому что перед нами была дверь.
— Мы здесь не одни, — прошептал я, готовясь к бою.
От противника в соседнем трюме исходила невероятно мощная тёмная аура, которая легко прошибала своим излучением дощатую стену. Что-то с аурой было не так, и мне эта неизвестность не нравилась.
— Там Лука, и он живой, — прошептал Виол, болезненно морщась и потирая затылок. Приложил я его всё-таки нехило.
— И ещё кто-то, — добавила Креона, — Кто-то очень сильный, я чувствую от его души лютый холод.
— Я тоже, — кивнул я, делая шаг к двери.
Глава 23
Плохо смазанная дверь скрипнула, пропустив нас в мрачное помещение. Согнувшись в низком проёме, я вступил в трюм, заполненный ящиками и бочками, переплетёнными снастями. Здесь пахло пылью, порохом и при этом сыростью.
Они были в другом конце трюма. Клетка с Лукой, сидящим в позе лотоса, была зажата парой ящиков, а перед ней стояла фигура в тёмном балахоне.
Наше появление, несмотря на то, что корпус трещал под ударами волн, не могло остаться незамеченным, но фигура даже не повернулась. Лишь стояла, не сводя глаз с мальчишки.
Трюм был освещён фонарём, подвешенным под балкой над клеткой. Он болтался от качки, и тень незнакомца металась вместе с тенями ящиков и перевязей по всему помещению.
Смердящий свет! Едва я увидел скачущие по трюму тени, как зажёг щит — я чувствовал, что незнакомец, кем бы он ни был, владел Тёмной Аурой, и она уже оплела почти весь корабль.
Одна из теней рядом с нами стала гуще, теряя форму ящика, и вдруг метнулась к нам. Воткнулась в мой огненный щит, где встретилась с бросским жаром, отчего просто сгорела.
Фигура возле клетки вздрогнула, словно только сейчас заметила наше присутствие, и повернулась… Это был мужчина, с короткими усиками и бородой, черноволосый, облачённый в золотой доспех. Правда, сейчас по золотым броням, словно живые, ползали щупальца Тьмы, но это лишь добавляло зловещей красоты паладину.