ВПЛАМ: Доминация сисек (СИ)

[Сергей: Угу…]
[Бет: …]
Юноша встал с табуретки и, поправив рубаху, подошёл к двери, из-за которой веяло весенней прохладой.
[Сергей: Слушай… Ты собираешься пойти куда-нибудь вечером?]
[Бет: Нет, я буду дома, а что?]
[Сергей: …]
[Бет: …]
[Сергей: Просто так спросил.]
***
[Сергей: …]
Утро прошло без происшествий.
  
Сначала юноша побродил по деревне, поспрашивал людей о всяком, узнал обстановку в Империи да и во всём мире в целом, оправдываясь потерей памяти.
Как оказалось, Бернадет говорила правду. Сюзанна Вигирфаль погибла незадолго после того, как армия Эльденграда уехала в Бистлэнд. На троне осталось временное правительство в лице Ге’Фюста фон Амбьердетча, Ро’Денье Лотрикса и Хирола, как главного защитника такой вот довольно шаткой государственности.
[Сергей: …]
С тех пор практически ничего не изменилось. Война как шла осенью, так и продолжала тянуться этой весной. Многие поговаривали о том, что активные действия должны были начаться сразу после того, как растает мешающий этому снег.
Тем не менее, хоть сейчас и было относительно тепло, никаких новостей с фронта не приходило.
[Сергей: …]
После этого Сергей всё-таки рассмотрел те сапоги, что были у него в комнате, и на скорую руку зашил целую свору ботинок, натасканных мужиками.
У него в тумбе лежало сапожное шило – он протыкал им обувь, цеплял нитку и продевал её обратно, после затягивая всё в узелки.
В этом не было ничего тяжёлого – разве что иногда ботинки были настолько стёрты, что протыкать было нечего, или же, наоборот, кожа так тупилась, что через неё было тяжело продеть шило.
В основном, к слову, здешние сапоги не были особо похожи на современные. В основном они были мягкие, и походили больше на какие-то носки или даже шлёпанцы. У некоторых не было подошвы вовсе, у кого-то она была очень мягкой, а кто-то вообще тупо привязывал к стопам кусочки досок, порой даже не пытаясь подогнать их под форму ноги.
[Сергей: …]
Эта деревня называлась Кофкой.
[Сергей: …]
В Кофке практически не было зверолюдов, в силу того, что здесь поблизости был имперский тракт, из-за чего мимо деревни часто проезжали солдаты, путешественники и даже высокопоставленные лица.
Ушастые же жители Рибла жили в лесах либо в сёлах за пригорками или реками. Некоторые, конечно, скрывались прямо под боком правительницы этого графства – Зимс ли Фарисей (причём некоторые даже говорили, что в буквальном смысле этого слова).
[Сергей: …]
Сергея и Бернадет здесь приняли очень легко. В Кофке были свои старейшины и некий совет по трудоустройству. Здесь люди ведали банально за те специальности, в которых нуждалась деревня.
Кухарок не хватало всегда, то из-за родов, то из-за полевых работ, иногда из-за банальных смертей или переездов поварих, а вот сапожник был, но уже не тот.
Ему было что-то около девяноста лет. Когда о нём начинался разговор, люди почему-то начинали говорить тихо, порой шёпотом. Говорили, что он был очень строгим и скверным мужиком, держащим всю деревню под своей строгой рукой.
[Сергей: …]
Тем не менее, последние шесть лет он вёл абсолютно вегетативный образ жизни, лёжа на кушетке в своей хижинке. За ним ухаживала его уже тридцатилетняя овдовевшая дочурка, в свободное время работающая на поле.
Старик едва мог разговаривать, что уж говорить о башмачьем деле – именно поэтому село срочно и нуждалось в новом сапожнике. Все прекрасно понимали, что новоприбывший Сергей, не знающий даже банальной письменности, вряд ли вообще владел этим ремеслом, но уж лучше что-то, чем ничего.
Тяга к выживанию и чувство долга перед своей женой, по началу получавшей больше денег чем Сергей, вынудили его легко освоится и, в принципе, удовлетворить нужды жителей Кофки.
[Сергей: …]
Ближе к полудню юноша вернулся домой. Поел супа вместе с Бернадет. Немного поговорили про их запасы еды. Всё, что у них было, они привозили с рынка на вырученные деньги, некоторые продукты, правда, им платили вместо зарплаты.
Мясо обещало закончиться через пару-тройку дней, так что Сергею надо было сходить за ним на рынок.
[Сергей: …]
Попаданец взял с собой большой мешок и потопал в направлении, которое ему указала Бернадет.
[Сергей: …]
***
[Сергей: …]
Рынок располагался неподалёку от дворца графини Зимс. Это, по сути, было скопление домиков за тянущейся изгородью, в которых отчаянно размахивали руками торговцы.
Многие продавали свои товары у входа, на земле, вдоль забора, на дороге и даже на крышах домов (в основном непослушные ребятишки, раздающие по монете свечки).
По сути, это не было каким-то организованным торговым объектом – это просто было место, где каждый мог что-то купить или что-то продать. Цены, конечно, никто не контролировал, да и стражи не было.
Именно поэтому у каждого торговца с достаточно дорогими запасами было с собой оружие. У некоторых даже стояли по бокам что-то вроде охранников, видимо, получавших с этого свой процент.
[Сергей: …]
Мясо не тяжело было найти. Буквально сразу же рядом со входом стоял мужик с двумя мечами на поясе. Выглядел он, как араб: смуглая кожа, горбатый нос, густые брови и чёрные волосы, собранные в пучок.
Перед ним стояли забитые солью бочки с розоватыми кусками мяса.
[Сергей: Здравствуйте… Можно мясо.]
[Торговец: Канешна, дарагой!]
Продавец резво открыл каждую из своих бочек, слегка раздвигая куски мяса своими мозолистыми широкими руками.
[Сергей: Вот этот кусок, пожалуйста.]
[Торговец: Будет. Всё будет, дорогой, ты обожди тока…]
Мужик схватил нехилый такой обрубок и принялся взявшейся будто из ниоткуда тряпочкой стряхивать соль обратно в бочку.
[Сергей: …]
Наконец, он ещё раз рассмотрел свой товар и довольно протянул его в открытый мешок юноши.
Ткань продавилась вниз, и Сергей вытащил из-за пазухи данный ему от Бернадет кошель с деньгами.
[Сергей: Сколько с меня?]
[Торговец: Пятьсят!]
[Сергей: На, держи.]
Юноша быстро отсчитал 50 монет и вытряхнул их в руку мужика. Тот даже не стал их считать и равнодушно высыпал в свой нагрудный кармашек.
[Сергей: …]
[Торговец: Слухай… Дарагой… А ты не интересуешься… Экзотикой?]
Черноволосый торговец подозрительно огляделся по сторонам и аккуратно приоткрыл один из сундучков, лежащих на пустой бочке.
[Сергей: …]
Это были уши. Кошачьи, собачьи, волчьи, ослиные, коровьи – все на свете…
[Сергей: Они принадлежали зверолюдам?]
[Торговец: Неважно… Теперь они принадлежат мне… А могут и вам…]
Мужик вытащил пару особенно красивых чёрных козлиных рогов, они были мелкие и прямые – Сергей не мог вспомнить никого с таким набором.
[Торговец: Вы только посмотрите на это… Чернорождённый аптапаро… Высшее качество… Кое-где за такое сокровище и убить могут…]
[Сергей: Спасибо… Не интересуюсь…]
[Торговец: Ну… Моё дело – предложить… Бывай, дарагой.]
[Сергей: Ага, до свидания…]
Попаданец спрятал кошель в специальный вырезной кармашек под грудью и потопал с мешком на плече домой.
[Сергей: …]
***
[Сергей: …]
Юноша захлопнул дверь в погреб и потёр друг об друга покрывшиеся пылью ладони.
[Сергей: …]
За день он немного устал, мясо весило достаточно много, чтобы его спину уже не хило так ломило после длительной прогулки с таким грузом. Всё-таки он ещё не до конца отошёл от того болезненного пробуждения, и по всему телу также разносилась пустовато скрежечущая боль.
  
[Сергей: …]
Рыжеволосый попаданец подошёл к двери.
На него изнеможённо пялились коричневатые срубы, оставшиеся от сучков в дереве.
[Сергей: …]
Даже они понимали, что ему надо было действовать.