Мир без... (СИ)
— Готовы? — спросила она и распахнула перед нами, жалобно заскрипевшую дверь.
По ушам тут же ударил людской гомон. Шагнув за дверь, мы оказались в ещё одном небольшом коридоре, который выходил в основное помещение лаборатории, в котором стояло всего три цистерны. Одна цистерна была пуста, а вот в двух оставшихся плавали морфы, начавшие принимать человекоподобный вид.
Стоило мне только войти в лабораторию, как морфы тут же оживились и начали пытаться выбраться из заточения. Если в предыдущих цистернах морфы просто бились о стекло, пытаясь разбить его. То эти экземпляры начали показывать зачатки разума.
Ударившись пару раз и поняв, что такой способ не работает, они тут же изменили свою стратегию. Один превратил свои конечности в острые пики и попытался ими пробить защиту. Второй же устремился к крыше цистерны и стал что-то делать там.
Если действия первого никого не удивили, то вот второй изрядно всех напугал. И по цистерне пробежал электрический разряд. Морф благополучно сполз вниз и суматоха тут же прекратилась.
Вокруг цистерн сновали женщины в белых халатах, подсоединяя какие-то трубки, провода и ещё кучу всего, что я видел впервые в жизни.
Гертруда стояла возле левой цистерны и что-то записывала в планшет. В нашу сторону она бросила быстрый взгляд и тут же подозвала одну из своих помощниц. Выслушав своего руководителя, девушка просто кивнула и побежала о чём-то сообщать остальным. За несколько секунд ей удалось собрать вокруг себя ещё шесть человек и они устремились к цистерне, в которой находился более предприимчивый морф. Он всё ещё не отошёл от электрического разряда и его продолжало немного потряхивать.
— Всем приготовиться. — раздался голос Гертруды, а на нас вновь опустилась полная тишина.
Должно быть, с подобной способностью очень удобно отдавать распоряжения, никто не сможет сказать, что не услышал тебя.
— Начинаем обратный отсчёт. Три. Два. Один. Открыть подачу концентрата.
Девушки, что стояли возле цистерны, тут же присоединили к ней два толстых шланга, а остальные принялись крутить два вентиля, которые я только сейчас заметил.
По мере того как они крутили вентили, вода в цистерне начала окрашиваться в зелёный цвет. Как только окрашенная вода коснулась морфа, он резко встрепенулся и принялся лихорадочно носиться по цистерне, ловя зелёные частицы.
После контакта с зелёной жидкостью он стал ещё больше походить на человека. Я даже смог различить черты грубого мужского лица. Волевой, квадратный подбородок, нос картошкой, широкие скулы и огромные желваки. Довершали картину крупные, оттопыренные уши и обозначившийся член. Именно что обозначившийся. Просто от ноги морфа отделился кусок плоти и повис у него между ног.
Всё это проходило в полной тишине и выглядело довольно жутко. Но похоже, что я один имел подобное мнение. Учёные смотрели на происходящее с открытым ртом. Лишь единицы записывали какие-то данные, то и дело смотря на стремительно меняющегося морфа.
Остальные просто смотрели, а работающие с этим морфом девушки продолжали усердно крутить вентиль, ни на секунду не прекращая подачу концентрата.
Морфу уже не нужно было гоняться за зелёными частицами по всей цистерне. Концентрат, каким-то непостижимым образом начала собираться вокруг него, создавая для морфа некое подобие зелёного одеяния.
Примерно через минуту подача концентрата закончилась, а перед нами стоял вполне нормальный мужик. Если не брать во внимание его непропорционально огромную голову, гипертрофированные мышцы и свисающий до колена член. Всё же морфы по своей массе были крупнее людей, вот и получилось, что некоторые его части не уменьшились, как основная их масса.
— Подать напряжение. Мощность снизить до трети от максимальной. — раздался голос Гертруды.
Я уже и забыл, что она тут командует, уставившись на получившегося мужика. Что-то меня в нём сильно смущало, но я никак не мог понять, что именно. На его огромный член мне было наплевать. Он явно не будет им пользоваться в качестве оружия.
В этот момент подали разряд, которого морф даже не заметил.
— Усилит до двух третей. — вновь произнесла Гертруда.
Теперь цистерну тряхнуло куда более основательно. И снова не последовало никакой реакции со стороны морфа.
— Три разряда на максимальной мощности.
Все отошли от цистерны минимум на десяток шагов и лабораторию озарила яркая молния, возникшая непосредственно внутри узилища морфа. Затем последовало ещё две такие молнии и каждая из них касалась тела морфа, отчего того всего передёргивало.
Вот только передёргиванием дело и закончилось. Дальше морф перестал реагировать, замерев на месте и вытянув вперёд руки. Выглядело это, словно он собрался стрелять в стекло, вот только вместо оружия у него были собственные руки.
— Упорный гад. Давай ещё пять разрядов.
Чего пыталась добиться Гертруда, я не знал. Но уже после второго дополнительного заряда я ощутил очередной отголосок своей силы. Неужели этот морф, также обзавёлся талантом отражения? В таком случае сразу становится понятно, почему он просто стоит на месте и так легко позволяет пропускать через себя разряд за разрядом.
— Прекратите! — хотел было закричать я, но вместо этого просто открыл и закрыл рот. Сила Гертруды всё ещё действовала. Не придумав ничего лучше, я схватил с ближайшего стола какую-то увесистую вещицу и запустил её в главу лаборатории.
Глава 11. Эксперименты до добра не доводят
Цель была достигнута, на меня обратили внимание.
Я тут же показал Гертруде на цистерну и скрестил руки, надеясь, что она поймёт. Но оказалось слишком поздно. Морф уже набрал достаточное количество энергии.
На его ладонях появились первые всполохи молнии, а затем по лаборатории прокатился оглушительный треск, разлетевшегося на миллионы осколков толстенного стекла цистерны. Способность Гертруды мгновенно перестала действовать.
Повернув голову в её сторону понял, что это не совсем так. Способность действительно перестала действовать, но причиной оказалась ещё одна молния, угодившая в учёную. Она получила мощнейший разряд. Чудом было, что она до сих пор была жива, о чём свидетельствовала поднимающаяся в такт дыхания грудь.
— Хочу есть. Какой ты вкусный. — следом за грохотом раздался булькающий голос морфа, что уже выбрался из цистерны и вытягивал свои гадкие руки в мою сторону. Дверь в лабораторию распахнулась и в неё вбежали охранницы, которые тут же открыли огонь по морфу из всего, что у них было с собой.
Меня к тому моменту уже снесла в сторону Света, удобно примостившись на мне сверху. И поэтому я толком не смог разглядеть, что же произошло. Сперва раздался грохот выстрелов и какое-то шипение, а затем послышались хрипы и атаковавшие морфа охранницы повалились на пол.
— Есть. Я хочу есть. — снова проскрежетал морф и неуверенно двинулся в нашу сторону.
— И чего ты ждёшь? Кто из нас двоих должен охранять Айзека? Не видишь, тварь смогла эволюционировать и теперь хочет сожрать нашего парня. — крикнула на Рей Света.
А вот подобного поворота событий я совершенно не ожидал. Да быть не может, что моим телохранителем является малышка Рей. Робкая, нерешительная, хрупкая, крошечная. Да как так-то?
— Прости. Я думала, они смогут справиться со своим подопытным. — произнесла малышка и исчезла.
Вот так просто взяла и исчезла, чтобы в следующее мгновение появиться рядом с морфом и нанести ему сокрушительный удар. От этого удара морф словно пушечное ядро пролетел через лабораторию, круша всё на своём пути и впечатался в стену. Всё помещение заходило ходуном. Будь здесь на стенах штукатурка и она гарантированно бы вся осыпалась.
Я скинул с себя рыжую, которая даже и не думала вставать, придавила меня к полу своими дойками и старательно строила глазки, облизывала губы и посасывала указательный палец. Тётя Света что-то недовольно начала бурчать, но я её не слушал. Сейчас всё моё внимание было приковано к морфу.