Изгои. Часть вторая (СИ)

— Не то чтобы… Читал кое-что.
— И даже выучил реплику Марка Антония?
— У меня хорошая память.
Луцык внимательно рассмотрел ее. На вид около тридцати. Симпатичная. Среднего роста, прямой нос, в зеленых глазах хитринка, а на подбородке ямочка.
Блондинка протянула ему ботинки, из которых торчали свернутые в трубочку белоснежные портянки. Обувка сверкала чистотой и была снабжена новыми шнурками.
  
— Однако, — хмыкнул он.
— «Однако»? Вот противное словцо.
«Однако» — смерть хорошему вступленью.
«Однако» — тот тюремщик, что выводит преступника на волю, — произнесла в ответ девушка.
Теперь настала очередь Луцыка воскликнуть «Браво!»
Спасенный от ящера находился в Дарьяне. В том самом поселении, которое председатель Лаптев назвал «гнездом язычников». Дом, где он очнулся, принадлежал той самой блондинке. Ее звали Тигги, у нее было трое несовершеннолетних детей. Два мальчика и девочка. И, что самое обидное, — муж. Рослый мужик с орлиным носом и печальными глазами бассета, как у Жана Рено.
Тигги рассказала, что Луцыка привезли в тяжелом стоянии с разодранным плечом и большой потерей крови.
— А сколько я уже здесь?
— Тебя вчера привезли.
— Секундочку, но ты же сама сказала, что у меня было серьезное ранение…
— Верно.
— А на мне всего лишь какой-то паршивый шрам. Где ж это видано, чтобы раны так быстро затягивались?
— Благодари за это Дарьяну. Это она тебя исцелила.
— Кого?
— Нашу заступницу. Ее именем названо поселение.
— Ах да, совсем забыл.
— Настоятельница поселения Веда-Милана вошла с Дарьяной в телепатический контакт и попросила ее исцелить тебя. Результат налицо.
— И как же я могу отблагодарить ее?
— Просто закрой глаза и три раза повтори: «Спасибо тебе, Дарьяна, за то, что даровала мне новую жизнь».
Луцык прикрыл веки и подумал: «Что за чушь?»
— Все, поблагодарил, — сказал он и, открыв глаза, тут же задал новый вопрос. — А могу я ей лично сказать ей спасибо?
— Конечно, можешь. Если готов совершить паломничество. Дарьяна живет на другом конце Карфагена. Она прибыла сюда много столетий назад и обнаружила в себе дар общаться напрямую со Вселенной. Ей подвластны силы природы. Дарьяна способна исцелять от любой болезни, владеет телепатией, телекинезом и может общаться с животными и растениями. Дарьяна не вступает в прямой контакт с цивилизацией, живет в избушке, которую сама же и построила. Но паломникам всегда рада, у нас в поселении есть те, кто видел ее вживую и получили благословение. Еще в избушке живет ее лучший друг — медведь по имени Алеша.
Луцык чуть не заржал, но сдержался, что потребовало от него усилий.
— Медведь Алеша? Прикольно, — кашлянул он в кулак.
— Дарьяна познакомилась с ним в первый же день, как прибыла на Карфаген. Алеша хотел было набросится на нее, но Дарьяна сказала ему: «Не ешь меня, Алеша, мы с тобой одной крови. Ты и я».
«Какой наглый плагиат Киплинга!» — подумал Луцык, но вслух решил не озвучивать эту мысль. Вместо этого поинтересовался:
— И сколько же лет Дарьяне и медведю, хм, Алеше?
— Около пятисот, — не моргнув глазом, ответила Тигги.
— Они что, бессмертные?
— Да. Разве я не говорила?
— Не-а.
— Дарьяна обрела на Карфагене бессмертие и наградила этим даром Алешу.
— Как мило.
— А знаешь, что еще мило?
— Что?
— То, что Алеша оказался медведем-оборотнем.
— Вот те нате!
— Да, да, именно так. Ведь всем известно, что в некоторых животных живет душа человека…
— Ну да. Неоспоримый факт. Я читал об этом в какой-то умной книге.
Собеседница приняла его иронию за чистую монету:
— Это хорошо, что ты смыслишь в духовных практиках, а то есть такие, кто даже в переселение душ не верят.
— Невежды!
— И не говори. Так о чем это я?
— Про медведя Алешу.
— Точно! Он, как я уже говорила, оказался оборотнем. Раз в месяц по ночам превращается в прекрасного юношу, и тогда Дарьяна и Алеша живут как муж и жена.
— В смысле⁈ — поперхнулся воздухом Луцык.
— В том самом, — кротко улыбнулась Тигги.
«Хорошенькое дельце! — подумал он. — Пятисотлетняя баба живет половой жизнью с медведем! Да эту планету нужно было не Карфагеном назвать, а Дурдомом».
— Мне продолжать?
— Конечно. Очень интересно.
Тигги нахмурилась.
— А то мне показалось, что тебе не нравится то, что я говорю.
— Что ты! Что ты! Это просто плечо ноет, — принялся оправдываться Луцык.
— Понятно. Так вот, настоятельница нашего поселка Веда-Милана состоит с Дарьяной в астральной связи. И она просила ее стать нашей заступницей. И с тех пор мы живем по заветам, что дала нам Дарьяна.
— Можешь их огласить?
— Запросто. Нужно жить в согласии с природой и пытаться сделать окружающий мир лучше.
— И насколько далеко вы продвинулись в этом вашем созидании?
— Очень далеко.
— Понятненько. И последний вопрос. Веда-Милана — она кто?
— Я же сказала, настоятельница поселения. Она здесь главная.
— Я о другом. Она тоже, как Дарьяна, знает медвежий язык и напрямую общается со Вселенной?
— Нет. Она просто хороший медиум и очень умная женщина.
— Больше вопросов не имею.
Все его товарищи по путешествию разместились в соседнем доме.
И первым Луцыка навестил свежий и румяный Кабан в выстиранном комбинезоне и начищенных до блеска ботинках:
— Ну привет, дружище! Как здоровье?
— Лучше всех. Но Тигги сказала, чтобы я поменьше напрягался и берег нервы.
— Тигги? Симпотная хозяюшка?
— Она самая! Девочка просто в самом соку.
— Если тебя на баб тянет, значит, ты точно здоров!
Друзья от души обнялись.
— Слушай, — писатель понизил голос до шепота. — Ты уже в курсе про всю эту херню, что здесь творится?
— Про какую именно? Херни тут много, у меня уже голова кругом идет.
— Ну про заступницу Дарьяну и про ее отношения с медведем Алешей. Про телепатию, медиумов и телекинез…
— Про это в курсе. Рассказали.
— И что ты про все это думаешь?
— Да чушь собачья!.. А ты что, повелся?
— Ну как тебе сказать… Тигги сказала, что ящер нормально меня так пожевал, а Дарьяна излечила.
— И ты поверил?
— Не то чтобы… Но как объяснить, что раны затянулись за несколько часов?
— Левша сказал, что это все местное мумие.
— Муми… Что?
— Мумие. Помнишь, в перестройку была популярна такая фигня? Типа, лекарство от всех болезней. Черное такое. Похожая на смолу субстанция с огромным количеством минералов и органических компонентов. Мумие добывают высоко в горах, в расщелинах скал.
— Да, что-то такое припоминаю. Но это же вроде фуфломицин?
— На Земле — да. Но на Карфагене оно реально лечит. Дарьянцы делают из него мазь, которая быстро заживляет раны и восстанавливает силы. Они специально ездят за ним куда-то далеко.
— Круто!.. А что вообще произошло, как мы сюда попали?
Кабан надул щеки и с шумом выпустил воздух:
— Ну что произошло… В общем, вы пошли мочить ящеров. Одного пристрелил Пятак, но тут проснулся второй и оторвал нашему коммунару голову, а потом погнался за вами…
— Это я помню.
— Если помнишь, то зачем спрашиваешь?
— Да я про то, что было после того, как эта тварь напала на меня, спрашиваю.
— Да там и рассказывать-то нечего. Левша говорит, когда тебя ящер повалил, неожиданно нарисовались дарьянцы на мотоцикле с коляской. Они и пристрелили зверя.
Луцык задумчиво пощипал подбородок:
— И что, я был совсем плох?
— Хуже некуда, кровь хлестала, как из свиньи на бойне. Мы думали, что ты уже не жилец.
— А это… Джей, плакала?
— Рыдала навзрыд. Я, честно сказать, и сам всплакнул.
— Ну ты-то понятно…
— Что тебе понятно? Хочешь сказать, что я нытик?
— Нет, я имел в виду, что мы лучшие друзья. Я бы тоже рыдал на твоем месте… А Джей ничего не говорила? Ну типа, что любит, что не знает, как дальше будет без меня жить?