Изгои. Часть вторая (СИ)

— Так-то оно так, конечно, — протянул Луцык. — А раньше чем вы народ развлекали в праздник?
— Кино показывали. В этот день у нас всегда премьерный показ был. Специально кассету искали с новым фильмом.
— А в этот раз так же нельзя поступить?
— Нельзя, — он горестно вздохнул. — Кирдык пришел нашему видеосалону.
— Что случилось?
— Видак сломался. С концами. Приказал долго жить. Пытались мы его реанимировать, да только все бесполезно.
  
— Так давайте я посмотрю, — предложил Левша. — Глядишь, и оживет.
— Посмотри, конечно, хуже от этого не будет. Но я думаю, на сей раз дело — точно швах.
Луцык внезапно вспомнил о самогонке, которая у них была с собой, и непроизвольно почесал кадык. Лаптев заметил этот характерный жест и отчитался:
Барахлишко, что вы привезли, мы распределили куда надо… Пушки — в оружейку, самогонку передали доктору Кеворкяну, продукты — в столовую. Патроны у фирмачей приобрели?
— Пробрели, — ответила Джей.
— Это хорошо.
— А нельзя ли… немного самогонки для поправки здоровья? — заискивающе проканючил Луцык.
— Буквально полстакашки, — подключился Левша.
Председатель смерил обоих осуждающим взглядом.
— Эх вы, алкаши! С такими кадрами мы еще долго коммунизм строить будем.
— Сергей Леонович, ну будь ты человеком! Очень нужно! Просто жизненно необходимо! — взмолился Луцык.
Глядя на несчастные лица обоих, Лаптев смилостивился:
— Ладно, но это в первый и в последний раз!
Он достал из шкафа бутылку и налил горемыкам по сто пятьдесят.
— А что будет, если мы не справимся с поставленной задачей? — спросил Луцык, блаженно отрыгивая самогонкой.
— Вы уж лучше справьтесь.
— А то что?
— А то придется вам искать новый дом.
Музыканты расположились в просторном зале местного клуба, где, по словам председателя, проводились дискотеки. Тут имелись гитары, барабанная установка, пульт, комбики, микрофоны — в общем, вся концертная аппаратура, что прибыла в контейнере. Левша в соседней комнате разбирался со сломавшимся видаком.
Луцык сел за ударную установку и исполнил нехитрый брейк. Получилось неважно.
— Я не могу на басу, — вдруг сказал Кабан.
— А что такое? — спросил Луцык.
— Рука.
— Ты же вроде излечился с помощью чудодейственного мумие.
— Я же тебе говорил, что два пальца еще болят. Да в запястье постреливает.
— Ну играй как можешь.
— И как же?
— Как Сид Вишес! Он вообще бас-гитарой не владел, просто тупо дергал за одну струну, а стал самым известным в мире панк-басистом.
— Ребята, как вы думаете, Лаптев правду говорил? — поинтересовалась Джей.
— Насчет чего?
— Ну по поводу того, что если мы концерт запорем, он нас выгонит.
— Он ничего не сказал о нашем выдворении из Маяковки, только про поиск нового дома, — с авторитетным видом разъяснил Луцык.
— А разве это не одно и то же?
— Как знать.
Барабанщик зевнул. После спиртного ему стало весело, а все переживания отошли на второй план и теперь казались несущественными.
— Интересно, а будет ли на этом празднике жизни алкоголь? — задумчиво произнес он.
— Ты забыл, что в Маяковке сухой закон, — напомнил Кабан.
— Да помню я. Но в Дарьяне же наливали какой-то бурды, хотя у них тоже не приветствовалось.
— Брр! Не напоминай, Луцык. Меня от этого варева так перло, что чуть ласты не склеил.
— Глюки приходили?
— Еще какие!
— Ты же сказал, что ничего не помнишь!
— А вот теперь вспомнил.
— И что там было?
— Я будто попал в мультфильм «Остров сокровищ». Помните, да?
— А то! Я в детстве от него тащился. Вот только вставки с живыми актерами сильно напрягали. Они там ни к селу ни к городу, — заявил Луцык.
— А мне, наоборот, нравились все эти музыкальные номера. Особенно песня «Шанс», — сказала Джей.
Воспользовавшись моментом, Луцык тут же пропел, подражая хриплому голосу вокалиста из мультфильма:
— Шанс!
Он не получка, не аванс,
Он выпадает только раз,
Фортуна в дверь стучит, а вас дома нет…
Шанс!
Его так просто упустить,
Но легче локоть укусить,
Чем новый шанс заполучить.
— Я, кстати, в этом трипе был Беном Ганном, — продолжил Кабан. — Три года жил на необитаемом острове, боролся за свою жизнь.
— Что, прямо целых три года? Ты же триповал несколько часов, — заметил Луцык.
— Вот-вот, а такое ощущение, что несколько лет. Говорят, некоторые люди, когда обжираются галлюциногенных кактусов, могут за несколько минут проживать целые жизни.
— Мрак. Никогда не понимал эту дрянь. Уж лучше старый добрый алкоголь!
— И я того же мнения.
— Я где-то читал, что один наш путешественник путешествовал по Южной Африке и там съел каких-то ягод. И от них его мозг сварился в кашу. Он стал уверять всех, что его зовут Аллан Квотермейн и он знает, где находятся знаменитые бриллиантовые копи царя Соломона. Он обещал своим спутникам отвести их туда.
— И отвел?
— Не-а. Его засунули в смирительную рубашку и отвезли назад в Россию.
— А вдруг он и вправду того…
— Чего?
— Знал, где находятся эти копии…
— Копи.
— Именно это я и имел в виду.
— Да как он мог узнать-то?
— Не знаю. Вон в Якутии есть шаманы. Они нажрутся настоя из моржовых бивней и мухоморов и видят всякое. Будущее, прошлое, настоящее…
— Не нужно быть шаманом, чтобы видеть настоящее.
— Это точно…
Джей подошла к микрофонной стойке и задумчиво проговорила:
— В Дарьяне праздник, здесь праздник. Везет нам на них.
— О другом думать нужно, Джей.
— И о чем же?
— Где нам взять басиста и гитариста.
Она перевела взгляд на Кабана:
— Может, все-таки сможешь?
Тот с трагическим выражением на лице взял инструмент и сыграл простенькую партию. Получилось просто ужасно.
— На гитаре если что я сыграю, но гитаристка из меня так себе, — трагически вздохнула Джей.
— Слушайте анекдот про басиста! — решил немного разрядить обстановку главный приколист компании. — Приходит парень учиться играть на басу. На первом уроке учитель ему говорит: «Первая струна — это ми. Вот играй на ней так: бум-бум-бум. Иди занимайся, приходи через неделю». Чувак приходит через неделю на второй урок. Учитель: «Вторая струна — ля. Попробуй на ней так: бам-бам-бам. Приходи через неделю». Проходит неделя, две — ученика не видать. Через некоторое время учитель случайно встречает его на улице и спрашивает: «Ну ты куда пропал?». А он и отвечает: «Да все как-то некогда — записи, гастроли…»
Кабан и Джейн криво ухмыльнулись, а Луцык продолжал:
— А вот еще один. Является как-то басисту джинн и говорит: «Исполню любые три твоих желания!». Обрадовался басист и говорит: «Хочу супер-гитару „Ritter Royal Flora Aurum“, усыпанную золотом и бриллиантами». Джинн отвечает: «Нет проблем! Какое второе желание?» — «Комбарь такой, чтоб просто на части разрывало! Ватт на девятьсот!». Тут же из воздуха появляется басовый комбик размером со шкаф. И басист объявляет третье желание: «Концерт на стадионе с кучей народа, с крутым светом, звуком, видеосъемкой и так далее… А, нет, постой! Лучше сделай так, чтобы мы с барабанщиком в сильную долю попадали». Джинн морщится, чешет репу и спрашивает: «А может, все же концерт?»
— Забавно, — оценила Джей. — Не смешно, но забавно.
— Тогда вот еще один. Очень смешной! — произнес Луцык. — Приходит вокалист в магазин. Смотрит — мозги продаются. Глянул на ценник. «Гитарист — 40 ₽/кг». «Ударник — 60 ₽/кг». «Басист — 850 ₽/кг». Он спрашивает у продавца: «А что это басистские такие дорогие?». А продавец отвечает: «Так их сколько нужно порубать, чтобы хоть кило набралось!»
Кабан рассмеялся. А Джей заметила:
— Вообще-то у нас времени всего ничего на подготовку. Может, хотя бы попробуем порепетировать?