Изгои. Часть вторая (СИ)

  
Изгои. Часть вторая
   
01. Бери топор, руби хардкор!
 
И в этот раз Остапу не доверили оружия. Грива и Шрам озвучили тот же аргумент, что и Фунт. Мол, не умеешь стрелять — не бери в руки пушку. А то ненароком покалечишь себя и других. Сами же они добавили к своему арсеналу помповые ружья, а Шрам сунул в карман брюк лимонку.
  
— Не, мужики, так не пойдет, — возмутился Остап. — Я, конечно, хорошо дерусь, но кулаки против пуль — это такое… Ведь Фунт и мушкетеры вооружены, не так ли?
— Это как пить дать, — подтвердил Грива.
— Тогда и мне нужна пушка!
— Не уговаривай — не дадим. У нас в Алькатрасе случай был. Пошел мужик на охоту и захватил с собой сынишку, который в жизни не стрелял. Дал ему винтовку. Так тот умудрился ранить себя в ногу, а папашке вообще причиндалы отстрелил. Знаешь, какая у него теперь кличка?
— И какая?
— Ряба.
— Почему Ряба?
— Слышал сказку про курочку, которая снесла золотое яичко?
— Естественно.
— Помнишь, чем там все закончилось?
— Мышка бежала. Хвостиком махнула. Яичко упало и разбилось.
— Вот поэтому он и Ряба.
Пример не убавил настойчивости:
— Нет, мужики, вы просто обязаны дать мне пушку!
— Тебе непонятно слово «нет»? — осведомился Шрам.
— Тогда я никуда не пойду.
— Пойдешь как миленький. Или мы тебя тут пристрелим.
— А стреляйте! Какая разница, от чьей пули умереть!
— Слушай, Грива, дай ему оружие, а то больше сил нет слушать это нытье.
— Так и быть, — недовольно проворчал напарник. — Будьте здесь, я мигом.
Он куда-то убежал. Шрам и Остап молча стояли у покосившейся саманной хатки, иногда бросая взгляды друг на друга. Людей вокруг не наблюдалось.
— А где все? — спросил Остап.
— Кто?
— Жители Алькатраса. Урки там, рабы…
— Фунт собрал всех на площади. Сейчас, наверное, толкает пламенные речуги, подбивает народ на бунт.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— Специально для тебя могу сказать об этом беспокойно! — раздраженно рявкнул Шрам.
— Ладно, ладно, не заводись. Я просто уточнил.
— Я и так на взводе, а еще ты лезешь со своими дурацкими вопросами!
— Кстати, о дурацких вопросах… Можно еще один задать?
— Последний?
— Он самый.
— Если последний, то задавай.
— А что если в результате наших… ээээ… действий пострадают обычные люди?
— Лес рубят — щепки летят.
— А свободное ношение оружия у вас разрешено?
Охранник злобно сверкнул глазами:
— Ты же сказал, что тот вопрос будет последним.
— Я ошибся.
— Больше так не ошибайся.
— Но мне нужна информация, чтоб знать, как себя вести в сложившейся ситуации. А ее у меня с гулькин нос.
— Хм-м, резонно, — вынужден был согласиться Шрам.
— Так у вас разрешено свободное ношение оружия?
— Нет. Все пушки находятся в оружейке. Ключи выдает лично Крот.
— Тогда где взяли оружие эти заговорщики?
— Где-то да взяли…
— А поточнее.
— Не знаю я. Может, нашли, а может, свистнули из оружейки.
— А есть шанс, что алькатрасовцы перейдут на их сторону?
— Есть. Но, думаю, немногие отважатся.
— Почему?
— Пахана у нас боятся.
— А Фунт хорошо стреляет?
— Без понятия.
— Не хотел бы я поймать пулю… А еще такой вопрос…
— На сегодня достаточно вопросов. Давай просто помолчим.
— Но…
— Просто. Помолчим, — не терпящим возражения тоном повторил он.
Остап подчинился и расправил плечи. Под комбинезоном на нем был подаренный Фунтом бронежилет. Правда, выглядел он как манишка, да и толщиной не отличался. Можно ли на него надеяться? В Интернете гуляло немало роликов, показывающих, как пули пробивают броники насквозь.
Вернулся Грива, который нес катану — самурайский меч, лежащий в заспинных ножнах.
— Вот, держи, — он протянул оружие Остапу.
— Что это⁈
— Картофелечистка!
— Ч-чего?
— Чего, чего… Это катана, твою мать! Разве не понятно?
— И что мне с ней делать?
— Как что? Рубить врагам головы!
— Но я ни разу не держал в руках катаны! Дайте мне лучше пестик, с ним всяко проще. Жмешь себе на курок, и все.
— Вот после этих слов я точно не дам тебе пушку!
— Почему?
— Потому что жмут на спусковой крючок, а курок взводят.
— Прости, попутал немного.
— Как я тебе дам в руки оружие, если ты не знаешь элементарных вещей?
— Говорю же, попутал. А так я все отлично знаю. И про спусковой крючок, и про предохранитель, и про мушку…
— Про хренушку. Бери меч и не выеживайся!
Меч оказался на удивление легким и красивым. Острое лезвие, рукоятка в форме головы черного пуделя. Наверное, дорогая вещица.
«Откуда она тут взялась? — подумал Остап. — Наверное, была в одном из контейнеров, которые с неба падают… Интересно, есть ли у меня дар фехтования?».
Он вытянул вперед руку с зажатой в ней катаной и попытался сделать круговое движение, как заправский ниндзя. Но получилось неважно. Лезвие едва не задело стоящего рядом Гриву.
На площади было многолюдно. Люди в черных и зеленых робах с молчаливой сосредоточенностью внимали речам Фунта, который вещал, стоя на импровизационной трибуне из пузатых бочек. Говорил он пылко и заразительно. Вылитый Лев Троцкий. Только не хватало усов, бородки и пенсне. В одной руке Фунт держал револьвер, а другую сжал в кулак и энергично месил ею воздух. Его окружали мушкетеры, каждый с помповиком.
— Жители свободного Алькатраса, — неслось над площадью, — нам нужно двигаться дальше! Хватит сидеть на заднице и ждать у моря погоды! Человек сам кузнец своего счастья! Эпоха застоя закончилась, грядет Эпоха перемен. Пора свергнуть с престола этого престарелого маразматика и семимильными шагами идти вперед!
И так далее и тому подобное…
Речь его звучала на удивление грамотно, а революционный пафос в данном контексте выглядел весьма уместно. Остап догадался, что, по всей видимости, речь оратору кто-то написал. Сам бы он вряд ли придумал такое. Но выступал Фунт мастерски, тут ничего не скажешь. Слушатели впитывали его слова, как губка, одобрительно кивали, их глаза горели, а ладони у некоторых непроизвольно сжимались в кулаки. Яд революции медленно проникал в сердца жителей Алькатраса. Нужно было срочно вводить антидот.
— А ну сворачивай базар! — громко скомандовал Грива.
Толпа расступилась, освободив место для трех вооруженных людей.
— Остап⁈ — голос Фунта дрогнул.
— Прекращайте базар-вокзал и бросайте пушки. Остальных попрошу разойтись! — возвестил Шрам.
— Граждане свободного Алькатраса, давайте сплотим ряды и дадим отпор этим могильщикам революции! — взяв себя в руки, уже уверенно прокричал главный заговорщик.
«А ведь лихо загнул, поганец! Интересно, у кого он подрезал эту фразу? Ишь ты! „Могильщики революции“. Звучит!» — подумал Остап.
Послышался шум голосов и недовольные крики. Из народной гущи вышли пять крепких мужиков. Трое были вооружены ножами, остальные держали топоры. Недолго думая, Шрам выстрелил им под ноги.
— Ты что это творишь, гад? — заорал тот, что с топором.
— Я ясно сказал: по домам! Ты что, глухой?
Люди стали отходить от места действия. Нет, они не спешили расходиться по домам. Сохраняя безопасную дистанцию, алькатрасовцы внимательно наблюдали за ходом событий. Они жаждали зрелища.
И они его получили.
Грива и Шрам синхронно открыли огонь по мятежникам. Они ответили тем же.
Итогом стали смерть одного из мушкетеров и ранение в плечо Шрама. Последний шумно рухнул на землю, ружье выскользнуло из его рук и отлетело куда-то в сторону. Грива бросился на помощь к другу, но тут же был убит выстрелом из револьвера. Пуля попала ему в левую щеку, прошла сквозь черепную коробку и вышла из-под основания черепа сзади.