Трофей темного короля (СИ)

Я не выдержала.
— И всё-таки… Почему ты предал Северина? Он же был твоим лучшим другом.
Ёрум напрягся. Молча оперся на бочку и уставился в отражение в воде.
— Не другом. Братом.
Я едва не задохнулась.
— Братом?..
— Можно сказать, меня предали первого, — продолжил он, — просто забыли обо мне. Вышвырнули из дворца как незаконнорожденного и мою мать заодно.
— Я… я не знала, — прошептала, потрясенная открывшейся правдой.
  
Адам отвернулся, не желая больше видеть моего сочувствия.
— Прошу тебя, Эмили, больше не поднимай эту тему. Прошлое — это прошлое.
Я кивнула, чувствуя себя опустошенной. Как же вокруг много тайн…
— Алэр даровал мне больше, чем я мог мечтать, — добавил, глядя куда-то вдаль. — Отныне я верен ему.
Из-за угла показались стражники. Вели пленников, одетых в лохмотья, исхудавших, испуганных.
Вилдхеймцы… 
Адам наблюдал за ними с равнодушным выражением лица. Ни капли сочувствия в янтарных глазах, ни жалости… Он стал другим. Жестоким и бесчувственным. Словно его никогда вот так вот не вели.
— Куда вы их ведете? — крикнула я.
Стражники остановились, оглядываясь с удивлением. Один из них, самый старший, поклонился.
— По приказу алэра, маитэа, мы ведем их на работу на кислотных озерах. Нужны рабочие руки.
Кислотные озера… Тяжелый труд, голод, болезни и, в конце концов, смерть. Сердце сжалось от ужаса. Я осмотрела пленников. Молодые, испуганные, с лицами, измазанными грязью и слезами. Они просто оказались не в том месте и не в то время, стали жертвами обстоятельств.
— Это опасно! Вы не можете их туда вести! Они погибнут!
Сделала шаг вперед, намереваясь преградить им путь, но тут мою руку коснулась холодная ладонь. Адам.
— Успокойся, Эмили, — сказал он ровным тоном.
Успокоиться? Как я могу успокоиться?
—Ты просишь меня успокоиться?! — я взорвалась. — Ты сам когда-то был одним из них! Ты знаешь, что такое кислотные озера! Ты должен помнить этот ад, боль, страх! Должен понимать, что их ждет!
Вилдхейму и так досталась… Люди не при чем.
В глазах Адам действительно промелькнула тень воспоминаний, которые он так отчаянно пытался похоронить. Но она тут же исчезла, уступив место прежней холодности.
— Было, — отрезал он. — Но роли поменялись, лирэя. И тебе тоже пора понять. Кто-то должен работать на озерах. Кто будет добывать ресурсы для Эдильборга? Мы?
Ёрум смотрел в упор, словно бросая вызов.
Я не могла найти ответа…
В его словах была жестокая логика, которую не получилось оспорить. Но это не делало происходящее менее ужасными!
— Такова жизнь, Эмили! — прорычал Адам, повышая голос. — Да, мне жаль их всех! Но отныне они рабы! Они должны служить нам!
К глазам подступили слезы.
— Что здесь происходит?
Голос Аристида прозвучал как удар грома…
— Все в порядке, алэр. У нас небольшое недоразумение. Маитэа слишком… впечатлительна.
Аристид обвел взглядом толпу пленников, в их глазах плескался животный страх и ненависть. Затем взгляд алэра упал на меня. Он прошептал еле слышно:
— Иди ко мне.
Я машинально сделала шаг навстречу, и он, притянув меня к себе, крепко обнял. Его рука нежно легла на мою спину, словно пытаясь укрыть от всей той боли, что меня окружала.
— Стража, продолжайте, — твердо отчеканил, контрастируя с той мягкостью, что он дарил мне.
Когда стражники двинулись дальше, увлекая за собой вереницу пленников, из толпы раздались отчаянные крики.
— Госпожа, помогите!
— Вы же были нашей принцессой!
— Не бросайте нас!
Я задрожала всем телом. Аристид, заметив это, ласково, но настойчиво закрыл мои уши ладонями. Звуки приглушились, но боль в сердце никуда не делась.
Слёзы лились...
От боли, от осознания того, что больше не могу ничего изменить.
Принятие. Принятие — это больно. 
Видя мое состояние, алэр повелительным жестом отослал Адама.
— Оставь нас.
Тот, не посмев ослушаться, поспешно ретировался.
Затем алэр заглянул мне в глаза.
— Успокойся, Эмили. Все будет хорошо.
— Так не должно быть, — прошептала, сглатывая слезы. — Не должно…
— Такова жизнь, — вздохнул тяжело, проведя рукой по моим волосам. — Каждый заботится о своем народе. Я должен защитить свой. Но обещаю, Эмили, я лично прослежу за тем, чтобы труд пленников был максимально безопасным.
Ища утешения, снова прижалась к алэру Эдильборга, вдыхая его терпкий, мужественный аромат, смесь кожи, пряностей и чего-то дикого, необузданного.
Аристид поцеловал в макушку, прижал еще сильнее.
— В тебе сейчас борются личности двух миров, Эмили. Принцесса Вилдхейма, которая жаждет справедливости и свободы для людей того мира, и женщина, которая любит меня и понимает, что иногда приходится делать трудный выбор ради блага других. Дай себе время. Ты справишься.
* * *
Вилдхейм 
— Повреждения города незначительные, — докладывал военачальник, стоя перед троном Северина. Его голос был тверд, но в нем проскальзывало нечто... неловкое. Он бегло пробежался взглядом по пергаменту в руках, затем остановился, нахмурился. — Небольшие разрушения от битв, но… — Мужчина сдвинул густые тёмные брови, перечитал последнюю строку и поджал губы, будто не веря глазам. — Повреждений от пожара нет.
— Нет? — тихо переспросил Северин.
Военачальник кашлянул, прочищая горло. Сложно было подобрать слова, объяснить абсурд того, что видел сам — и что теперь «говорила» бумага. Ведь все они были свидетелями того ужаса. Вилдхейм был в огне. Целиком! Из-за гнева ёрумов вспыхнул, как сухой мох в степи, и стражникам пришлось в панике эвакуировать жителей.
— От пожара сильно пострадал исключительно дворец, — наконец выговорил он, пряча взгляд, чувствуя, как закипает ярость правителя.
Северин резко ударил кулаком по подлокотнику трона. Дерево жалобно скрипнуло. В зале повисла напряженная тишина.
Сбоку, на скамье советников, сидел Ормонд Марре. Он едва поднял голову. Бледное лицо, застывшее в скорби, виднелось из-под капюшона. Его плечи опустились, будто под грузом потери. Мысли о дочери терзали. Эмили… Она решила остаться. С ним. С чудовищем . С тем, кого Ормонд считал исчадием мертвых земель. Он изо всех сил гнал эти образы прочь, но они возвращались — снова и снова. 
— Мы не знаем о силе драконов, — проронил глухо, словно признавая свое бессилие.
— Они называют себя ёрумами, — неожиданно вмешался военачальник, будто радуясь, что знает хоть что-то наверняка. Но, уловив взгляды, которые метнули на него Северин и Ормонд — тяжелые, презрительные, — осекся. — Простите.
— О чем вы? — ледяным голосом произнес Северин.
— Мы не знаем до конца, какими силами обладают драконы, — продолжил господин Марре. — Возможно, даже подчиняют огонь…
Северин резко повернулся к нему, свел брови, поджал губы. Король Ладэтхейма, задумавшись, машинально коснулся подбородка, но Северин вновь ударил по подлокотнику, громко, резко.
— К чему вы клоните?
Военачальник вздрогнул, Ормонд же — договорил:
— Устроенный пожар в Вилдхейме — визуальный обман, призванный навеять панику и страх. На деле же… драконов, а в частности Аристида, город не интересовал. Он мстил тебе, Северин. Потому и пострадал только дворец.
По залу прокатился негромкий, едкий смешок. Он сорвался с губ Северина, как капля яда.
— Играл. То есть… Аристид просто играл со мной.
— Он… — начал военачальник, но не успел закончить.
— Ящер! — зло выплюнул Северин, вскакивая с трона. — Отнял у меня любимую женщину. Дважды. А теперь издевается, устраивая дешевые спектакли
Ормонд тяжело вздохнул:
— В любом случае хорошо, что Вилдхейм не пострадал.
  
Северин оскалился, а затем тихо, но зловеще заговорил:
— Мы будем мстить. Я исполню клятву.
Затем сделал шаг вперед.
Свет из высоких окон скользнул по его лицу, выхватив напряженные скулы, сжатую челюсть.