Трофей темного короля (СИ)
Хуже только то, что больная, искаженная логика в словах Северина была. Аристид даровал долгожданную «свободу», в которой я обречена жить под клеймом грязной, использованной, выброшенной… Беспощадная ирония судьбы.
Разговор не обещал ничего путного. Мы бы разругались окончательно, и я, позабыв строгие правила принцессы, которым меня долго и упорно учили во дворце, накинулась бы на самоуверенного правителя Вилдхейма и точно попортила его симпатичную мордашку.
Я решила уйти. Ситуацию необходимо обсудить прежде всего с родителями.
— Так лучше для тебя! — с порога заявил отец, когда пришла к ним в покои и завела разговор о свадьбе.
Отец нервно ходил по комнате, держа руки за спиной и пытаясь донести важность женитьбы, мама же — тихонько сидела в углу и поджимала виновато губы. Она определенно на моей стороне, но отрицать правильность решения мужа не могла.
— Милая, — тяжело вздохнул папа, остановился, глянул печально, — пойми, мы хотим для тебя счастья, но новость о твоем возвращении из заточения в мертвых землях разлетелась быстрее ветра! Люди обсуждают не храбрость, не печальную долю, им любопытны грязные, мерзкие подробности твоего пребывания там. Хотят знать… была ли ты с Аристидом Рэвиалем. И если Северин резко отменит свадьбу — твоя близость с главным врагом всего нашего мира подтвердится!
Я поморщилась…
Какие же людишки бывают гадкие. Не зря тот страж вытер руки, когда коснулся меня — побрезговал.
— Ты… — осекся, — доченька, ты будешь опозорена. До конца жизни. Мы… мы все будем опозорены. Весь королевский род Марре.
— Это глупо! — возразила я. — Неправильно…
— Возможно, — согласился он, понурился, размышляя. — Эмили, другого выхода нет. — Когда папа заметил в моих глазах слезы, обнял нежно. — Прости. Прости, дорогая. Но этот мир таков… Он такой!
— Да мне плевать на мнения незнакомых людей! Мне не нужна навязанная женитьба, в которой муж до конца жизни будет упрекать… упрекать в том, в чем я не виновата!
— В нашем мире женщина без мужчины никто.
— Значит я докажу обратное!
— Как? — папа повысил голос. — Как, Эмили? Даже после моей смерти народ Ладэтхейма не даст тебе занять трон! Никто из воинов не пойдет за тобой, потому что ты… ты…
— Порченная, — тихо договорила я, опуская устало плечи.
— Оскорбленная чудовищем мертвых земель, — деликатно поправил папа, сжимая мои предплечья. Я промолчала, он продолжил: — мы с мамой хотим для тебя счастья, Эмили. И безопасности. Северин сможет это обеспечить. Выйди за него замуж. Ради всех нас. Ради будущего рода Марре. Пожалуйста.
Слезы полились по щекам. Поперек горла встал ком. Мама так и молчала…
Отец потянул за правильные струнки души, окончательно и бесповоротно лишая возможности отказаться. Род Марре многое значит для меня. Они — всё. Ормонд и Уна приняли меня как родную дочь, даровали фамилию, титул, новую жизнь! Я не имею право подвести, не имею право запятнать их честь.
Свадьбе быть…
* * *
Эдильборг
— Эдильборг стал еще мрачнее, — заметила супруга управляющего делами Каменной Гавани, госпожа Лаура Дево, выглядывая из-за шторки кареты.
Карета супругов Дево пружинисто ехала по извилистому серпантину, с которого открывался величественный вид на Эдильборг.
Вокруг простирались вулканы. Извержения происходили повсюду — небольшие, словно гневные плевки, и мощные, сотрясающие землю взрывы, выбрасывающие в небо фонтаны раскаленных камней и пепла.
Темное небо, несмотря на день, давило тяжестью. Солнце, скрытое за плотной завесой вулканического дыма, лишь изредка пробивалось тусклым, болезненным светом.
— Алэр гневается, — философски отметил господин Джаред Дево, поглядывая на грозные тучи сквозь недобрый прищур.
— Гневается, — согласилась удрученно Лаура, сжимая черный бархатный конверт с приказом алэра внутри.
Госпожа Дево хорошо помнила день, когда почтальон дворца принес этот злосчастный конверт…
Он случился три дня назад. Черный конверт на красной подушечке.
Черный. Письма и приглашения дворец Огненной короны отправляет в золотом конверте, и только плохие новости в черном.
Лаура долго не решалась открыть. В итоге не выдержал Джаред, открыл сам, прочитал вслух. Новость о предательстве Рагнара Верене стала для Лауры ударом. Она после долго держала письмо трясущимися руками и снова и снова перечитывала строчки, в которых подробно описывалось предательство её родного брата… Обман, подставы, влюбленность в маитэа алэра, организация побега.
Лаура понимала — это конец. Она молилась древним предкам о пощаде, о милости, о прощении. И надежда была! Алэр приказал им немедленно явиться во дворец Огненной короны, но не одним, а с пленником.
С Адамом Оссианом.
О нем Лаура знала мало. На каменоломне Каменной Гавани трудится столько пленников, что историю каждого не упомнить. Да и нужно ли?
Девушка сделала глубокий вдох, поправила темные пряди, затем обернулась, сдвинула заднюю шторку в карете и глянула на мужчину в железной повозке, движущейся за ними. Высокий, довольно симпатичный, с отросшими по плечи темными волосами.
Зачем он алэру?..
Адам резко поднял взгляд — Лаура вздрогнула и отвернулась.
— Скоро приедем, — оповестил муж, та кивнула.
— Интересно, нас тоже накажут?..
Лаура Дево боялась. Безумно боялась. До тошноты.
Аристида Рэваиля всегда отличала особая жесткость. Он ненавидел ложь, а предательство — тем более. Считал, грехи идут из семьи, поэтому если уничтожать, то весь род. Сразу. Полностью искореняя грехи. Так об Аристиде говорили. Лаура верила.
— Прекрати. Ты причем?
— Но… он ведь мой брат.
— И виноват он! — подчеркнул Джаред. — Только он.
Лёгкая дрожь пробежала по спине девушки, когда карета миновала ворота и въехала на территорию дворца Огненной короны. Сколько воспоминаний связано с этим местом! Здесь она впервые встретила будущего мужа, управляющего делами Каменной Гавани.
Но сейчас… Сейчас все было иначе.
Ничего визуально не изменилось с момента ее последнего визита, но атмосфера… Она была тяжелой, пронизанной каким-то зловещим напряжением. Это ощущалось кожей. Дворец отторгал, дышал холодом и негостеприимством. Лауре стало не по себе. Или может… она просто накрутила?
— Добро пожаловать!
— Как дорога?
Слуги светились радостью.
— Невероятной красоты платье, госпожа.
— Благодарю, Фрида.
От сердца отлегло, когда Лаура увидела старшую служанку. Добрую, открытую и лучезарную. Как и всегда, Фрида была солнцем во мраке дворца, единственной, кто умела разбавлять витавшее напряжение.
Джаред уже прошел внутрь, Лаура же — мешкалась возле слуг, пытаясь расспросить Фриду о новостях и настроении алэра, но не получалось из-за мельтешащих вокруг служанок и стражников.
— Госпожа, вы проходите, проходите…
— Подожди, — цыкнула девушка.
— Что-то случилось?
— Фрида, отойдем?
Старшая служанка опустила сундук с вещами.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила снова, отходя с Лаурой в сторонку.
— Рагнар… как он? И зачем нас вызвал алэр?
Фрида заметно погрустнела: опустила голову, поджала губы.
— Плохо, госпожа Дево: сидит в темнице, толком ни ест, ни пьет. Один раз пытался сбежать. Избили… — Служанка передернулась. — Тяжело. Очень тяжело. А по поводу чего вызвали… без понятия.
— Если уж помог бежать чужачке, лучше бы тогда с ней ушел…
— Там бы его ждала та же участь, госпожа. Возможно даже хуже. Вы представьте — советник самого алэра на территории врагов!
— Согласна…
— Всё будет хорошо, — попыталась подбодрить Фрида, — идите, госпожа. Алэр ждет.
Когда Джаред распахнул дверь, пропуская Лауру вперед, по её щекам пронеслась невольная волна смущения от неожиданного зрелища.
Тяжелые задернутые портьеры. Тусклый свет камина, отбрасывающий причудливые тени. И алэр. Словно изваяние, высеченное из самой тьмы.