Трофей темного короля (СИ)
Невероятно страшно. Невероятно больно. Невероятно прекрасно.
Рагнар подставил крыло, как бы показывая взбираться. Я осторожно, затаив дыхание, коснулось горячей, гладкой чешуи. Улыбнулась, не веря в происходящее. Восторгаясь тому, что делала, тому, что видела!
Издав глухой рык, ёрум присел и приподнял крыло. Ойкнув, скатилась к гребню на шее. Это он так помог? Я засмеялась, поблагодарила, покрепче схватилась за гребень, а потом вскрикнула, когда ёрум молниеносно поднялся в ночное небо.
Воздух обжигал щеки, но это ничто по сравнению с жаром, бушующем в моей душе.
Господи, я летела! Парила в небе, на спине Рагнара!
Просто невероятно…
Эдильборг, словно россыпь драгоценных камней, мерцал внизу, а вдали, за горизонтом, виднелись темные силуэты дремлющих вулканов. Все вокруг было так величественно, так прекрасно, что на мгновение я даже забыла о той боли, что терзала меня еще совсем недавно от предательства с… жалкой служанкой!
Сердце сжалось от воспоминаний, от горечи и обиды, но сейчас, в полете, в этом единении с природой и мощью Рагнара, боль утихала…
Ветер свистел в ушах, а я, затаив дыхание, вглядывалась в ночной город. Каждая улочка, каждый дом, каждый светящийся огонек казался таким маленьким и незначительным по сравнению с той высотой, на которой мы находились. Я чувствовала себя свободной, сильной, неуязвимой. Настоящей.
И вдруг… движение внизу.
Стражи!
Они увидели нас. Их стрелы, словно иглы, вонзались в темноту неба, пытаясь достать. Сердце бешено заколотилось.
— Рагнар, они нас заметили! — крикнула я, стараясь перекричать вой ветра.
Он услышал меня. Мускулы ёрума напряглись, собирая всю силу и мощь. Мы взмыли выше, еще быстрее, прочь от опасности, прочь от Эдильборга, прочь от воспоминаний…
Рагнар уносил за Черную Пустошь…
— Всё будет хорошо, — заверил он меня, когда мы стояли на границе Черной Пустоши и Выжженной зоны — нейтральной зоны, не принадлежащей ни одному из королевств.
Сухой степи, горизонт которой уже разрезали полосы первых лучей солнца. Приближался рассвет.
Я поежилась от прохлады, обняла себя руками, рассматривая то безжизненную пустыню, оберегающую Эдильборг, то лесную полосу вдали, за которой скрывались мои родные земли. Взгрустнулось. И не верилось… Я предпринимала столько попыток сбежать и наконец получилось! Смогу увидеться с родителями, с Северином, но… сердце сжималось от тоски.
Рагнар снял с себя накидку и опустил мне на плечи. Я с благодарностью приняла её, укуталась в попытках согреться.
— Ты не пойдешь со мной?
Рагнар засмеялся.
— Думаю, Северин Анселим не очень обрадуется моему визиту.
— Но тебя в Эдильборге убьют!
Советник обнял меня, нежно, без скрытых умыслов.
— Всё будет хорошо, Эмили. Обещаю.
— Говоришь о позитивном с прощанием в голосе… — обронила я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
— Я не прощаюсь, — ласково произнес Рагнар, заглянул мне в глаза, гладя пальцами по щеке. — Мы обязательно увидимся. Я приду навестить тебя, но для этого мне нужно официальное разрешение правительницы Вилдхейма, которой ты обязательно, обязательно станешь.
Всхлипнув, сквозь улыбку пообещала:
— Наши королевства непременно прекратят вражду.
Рагнар кивнул, целуя меня в лоб.
— Теперь иди, моя милая Эмили, ты… свободна.
Он уходил в Черную Пустошь, а я плакала…
Свобода… слово, которое я так жаждала, так страстно мечтала услышать. Но сейчас оно резало слух, словно осколок стекла, вонзалось в самое сердце. Я смотрела, как силуэт Рагнара становится все меньше и меньше, растворяясь в мрачном пейзаже, пока не исчез совсем.
И тогда меня прорвало. Рыдания сотрясали тело, как от озноба. Я опустилась на колени, уткнувшись лицом в холодную, обожженную землю, и закричала. Крик отчаяния, боли, потери…
Но вдруг, словно по щелчку, слезы высохли.
Я замерла, словно птица, услышавшая приближение хищника. Обернулась к темному лесу, простирающемуся за моей спиной, и медленно поднялась на ноги.
Наши королевства непременно прекратят вражду…
Я не знала, что ждет нас с Аристидом, но Эдильборг… Эдильборг успел стать моим вторым домом. Там я нашла дорогих для меня людей: Фрида, Ида, Боргар, Рагнар…
Нужно прекратить бессмысленную вражду. Я стану мостом между двумя мирами, между двумя народами, что устали от ненависти и войны. Я сделаю это. Во имя мира.
Арка XIII
Дворец Огненной короны
С алэром было уютно.
Агда понимала, цель достигнута — лирэя увидела их вместе и сбежала в слезах, но уходить от правителя не хотелось. Служанка мирно лежала на его сильной груди, мечтательно улыбалась, обманутая собственными грёзами.
Время шло.
Аристид спал крепко. Неудивительно, он был сильно вымотан в последние дни, да и только слепой не мог заметить его переживаний из-за ребенка Мэриан.
За дверью снова послышались шорохи, быстрые шаги стражников, шепотки служанок, в которых Агда отчетливо улавливала ненавистное «лирэя». С лирэей что-то произошло? К лучшему! Служанка растянула губы в широкой улыбке и поуютнее расположилась на груди правителя Эдильборга.
— Эмили?!..
Вздрогнув, девушка подняла взгляд и встретилась с сонным взглядом алэра, который еще через секунду обжег её гневом.
— Что ты здесь делаешь? — злобно спросил он, поднимаясь с кровати.
Агда всхлипнула, прикрывая наготу одеялом.
— Голая? Почему ты голая? — ёрум сорвался на крик. В алых глазах вспыхнула пламя.
— Алэр, мой алэр… — в покои забежала перепуганная Фрида, но оцепенела от открывшейся картины перед глазами. — Ой мамочки… — старшая служанка схватилась за сердце и села. — Как же… Ну как же…
Издав звериный рык, Аристид взял с кресла халат, надел, подходя к побледневшей Фриде. Сел на корточки, посмотрел грозно, внимательно, заставляя женщину дрожать от страха.
— Где лирэя?
Ответил страж, вбежавший в эту секунду в покои:
— Мой алэр, мы засекли ёрума в небе. Скорее всего — Рагнар Верене. Стражники заметила на его спине лирэю, он уносил её в сторону в Черной Пустоши.
Аристид опустил голову, заливаясь тихим, истеричным смехом. Смехом обезумевшего. Смехом, от которого мороз по коже.
Потом он резко успокоился, затих, оборачиваясь к Агде. Улыбнулся кривой улыбкой, оголяя выступающие клыки. Кивнул вопросительно.
— Из-за тебя, да?
Служанка молчала.
Аристид картинно надул губы, склонил голову вбок и, снова глянув безумно, повторил вопрос:
— Из-за тебя же? — говорил тихо, ласково, вкрадчиво.
Агда горько заплакала.
— Она не заслуживает вашей любви, мой алэр! Она…
— Опять, — тяжело вздохнул он, поднимаясь.
Через похожую ситуацию уже проходили.
— Алэр, позвольте принадлежать вам, позвольте стать вашей женщиной, — Агда вцепилась ему в ноги, но он оттолкнул, как грязную собачонку. — Молю! Алэр, мой алэр…
— Заприте её в темнице, — безразлично отдал приказ стражу.
— Алэр, нет! Алэр!
— Одевайся, — велел страж служанке.
— Уйди! Алэр…
— Зачем ей одеваться? — спокойно спросил Аристид. Его взгляд по-прежнему был безумным и отрешенным, невидящим. — Ей нравится, видимо, ходить без одежды. Тащи в темницу голой.
Агда побелела до цвета мела, взревела белугой, моля о пощаде и прощении. Но на её крики никто не обращал внимания: схватив обнаженную девушку за предплечье, страж поволок её на выход.
— Алэр, я ведь люблю вас… Правда люблю…
— Подожди, — вдруг остановил Аристид, подошел, опустился перед плачущей служанкой на корточки. Замерев, за происходящим наблюдала Фрида. Ей было искренне жаль Агду. — Любишь?
— Да, — та активно закивала, — люблю, мой алэр. Очень. Больше жизни люблю!
— Моя милая, прекрасная, самоотверженная Агдочка, — нежно произнес ёрум, гладя служанку по подбородку. Агда натянуто улыбнулась. Перемены в настроении алэра настораживали. И не зря. Зловеще усмехнувшись, Аристид процедил: — больше жизни, говоришь? Как мило! Так умри.