Трофей темного короля (СИ)

— Ты выполнил приказ?
— Да, алэр. Об этом я и пришел доложить: пленник отправлен в Каменную Гавань.
Они заговорили о деталях, о безопасности, о допросах. Я наблюдала за Рагнаром, стараясь разглядеть за напускной холодностью истинные чувства. Но он был непроницаем. Он говорил четко, профессионально, не позволяя себе ни одного лишнего взгляда в мою сторону.
И еще я кое-что точно поняла — остатки нашей дружбы умерли навсегда…
  
— Отлично, Рагнар. Можешь идти.
Советник, поклонившись, удалился.
Алэр вернул внимание ко мне.
— Ты не притронулась к еде.
— Неголодна…
И правда. От волнения стол ком в горле.
Аристид заботливо накрыл мою ладонь своей и нежно погладил.
— Ничего страшного. — Улыбнувшись, подозвал служанку: — Фрида.
Радуясь нашему «сближению», Фрида воодушевленно подбежала к столу и, улыбаясь во все тридцать два, поклонилась.
— Да, мой алэр. У вас ко мне поручения?
— Перенеси вещи маитэа в мои покои.
— Что? — возмутилась я, вырвав руку.
Правитель мертвых земель рассмеялся. Весело и открыто, впервые так… искренне.
— Ты моя маитэа, Эмили. Чем больше мы будем проводить вместе время, тем быстрее… привыкнешь. Или против? Продолжим играть в кошки-мышки?
Я вздрогнула. Мои вещи… в его комнату? Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица. Шок парализовал. Я знала, что это произойдет рано или поздно, но осознание реальности обрушилось внезапно, как цунами.
— Нет, но… Аристид, это очень быстро…
— Всё-таки кошки-мышки?! — Ёрум усмехнулся, в его глазах мелькнула тень то ли иронии, то ли снисхождения. — Эмили, хватит играть в невинность. Ты ведь сама сказала: проще покориться.
Слова алэра хлестнули меня, как ледяной ветер.
Да, я так сказала… Сделала выбор, который окончательно лишил меня свободы, но взамен обещал стабильность и безопасность, причем не только мне.
— Ты… прав, — слова застряли в горле.
— Эмили, — Аристид встал из-за стола, подошел ко мне, касаясь пальцами подбородка, заставил поднять взгляд, — ты боишься меня?
Я неуверенно кивнула.
— Прошу, пожалуйста, не бойся. Я не причиню тебе вреда. По крайней мере, намеренно.
Слова прозвучали как двусмысленное обещание. По спине пробежал холодок.
— Всё будет хорошо, — добавил он и махнул Фриде. — Исполняй мой приказ.
— Да, алэр…
— Увидимся вечером, Эмили, — Аристид улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
И да — я боялась вечера…
* * *
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Вечер наступил быстро, принося с собой того, кого я отчаянно боялась…
Аристид.
Дверь распахнулась. Алэр вошел практически неслышно. Темный, властный.
В полумраке покоев он казался еще более величественным. Его взгляд скользнул по мне, заставляя кожу покрыться мурашками. Усмехнулся. Холодно и одновременно хищно. Он рассматривал меня, словно диковинную вещь, словно добычу, которую наконец-то заполучил. И я была ею. Добычей…
— Приятно возвращаться и видеть тебя, маитэа.
Я благодарно кивнула.
За алэром в покои вошла Агда. Одарила меня коротким взором, пропитанным ненавистью и ядовитой ревностью. Она повернулась к правителю и спросила нежным голосом:
— Алэр, желаете ли вы принять ванну?
Таким голосом говорят самые безобразные любовницы, желающие соблазнить мужчину…
— Да.
В глазах служанки плескалось нечто большее, чем просто преданность. Она приблизилась к ёруму, танцующи, плавно. С тихим шелестом начала расстегивать пуговицы камзола.
Я наблюдала, испытывая сложное переплетение чувств. Смущение, непонятную ревность, даже какое-то болезненное любопытство. Руки Агды ласково, намеренно медленно скользили по мужскому телу, и я не могла отвести взгляд. Жадно ловила каждое движение, как будто пыталась украсть кусочек той близости, которая мне самой еще не принадлежала.
Я знала, что Агда ненавидит меня. Чувствовала ее ревность, ее тайное желание занять мое место. Видела в глазах служанки нескрываемую злобу, каждый раз, когда наши взгляды случайно встречались.
Аристид же… наслаждался. Он стоял, неподвижный и властный, позволяя Агде заботиться о нем, словно о божестве.
— Эмили, — вдруг обратился алэр, ухмыляясь, — ты пойдешь в купальню со мной.
Слова Аристида прозвучали как приговор…
Дыхание перехватило. Купальня… вместе… обнаженные… Мысли метались в голове, сталкиваясь друг с другом, словно бабочки в стеклянной клетке.
— Ч.. что?
Алэр любезно повторил:
— Ты примешь ванную со мной, Эмили.
Сердце заколотилось с удвоенной силой. Я сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшей паникой.
— Агда, помоги маитэа раздеться.
Оскалившись, служанка сделала шаг ко мне.
— Нет! Я сама… Пусть Агда уйдет.
Та опешила, обернулась к алэру, но тот лишь вопросительно кивнул.
— Чему ты так удивилась, Агда? Ты слышала свою госпожу?! Она хочет, чтобы ты ушла.
Одарив меня напоследок ненавистям взглядом, служанка поспешила удалиться.
А я, медленно, с трудом преодолевая скованность, начала раздеваться…
Выбора не было.
Каждое действие давалось с огромным усилием. Пальцы дрожали, не слушались. Я чувствовала на себе взгляд ёрума, тяжелый и оценивающий, прожигающий насквозь. Он смотрел, не отрываясь, словно видел меня впервые.
Сбросив последнюю одежду, я почувствовала себя абсолютно беззащитной, обнаженной не только физически, но и морально. Кожа покрылась мурашками от холода и волнения.
Внутри бушевал ураган эмоций: страх, смущение, трепетное ожидание… Безумие! Просто безумие!
Аристид сделал шаг вперед и убрал мои руки от груди. Коснулся пальцами моих сосков, и я вздрогнула. Он изучал меня, словно произведение искусства, каждую линию моего тела, каждый изгиб.
— Ты прекрасна, Эмили, — прошептал, опаляя дыханием мою шею.
Алэр подхватил меня за бедра, словно невесомую куклу, и понес. В купальню… Черный мрамор холодил кожу, когда ёрум усадил меня на край, у самой кромки горячей воды, источающей дурманящий аромат примул. В этот момент, в этой странной, противоестественной обстановке, наши губы впервые встретились.
Нежность? Нет, это был голод… Жажда, вырвавшаяся на свободу после долгого заточения. Его губы на моих — требовательные, властные, словно заявляющие права.
И я ответила…
Не сразу, сперва сопротивляясь, словно дикий зверь, загнанный в угол. Но потом… потом все рухнуло. Все мои принципы, все мои представления о добре и зле, о правильном и неправильном. Я сдалась. Проиграла. Приняла эту новую, чужую жизнь…
Глубокий поцелуй, обжигающий, выжигающий клеймо на моей душе. Я чувствовала, как дрожит каждая клеточка моего тела, как сгорает моя гордость. Отвращение и влечение, страх и любопытство, ненависть и… что-то еще, что я не могла, не хотела признавать. Все смешалось в один огненный коктейль, от которого кружилась голова….
Моя капитуляция.
Моя личная, добровольная сдача в плен.
— Я тебе кое-что задолжал, — произнес жадно сквозь поцелуй.
И пока я поняла, о чем именно говорит алэр, он раздвинул мои бедра и коснулся пальцами самого сокровенного места, нежно проникая внутрь.
— Аристид, нет…
— Тише.
Я затаила дыхание, пытаясь расслабиться… Он первый и единственный, кто касался меня там, кто приблизил меня к бездне наслаждения… Мой враг, мой победитель, мой палач и мой спаситель. Он знал. Знал, как я реагирую на его прикосновения. Знал мою слабость.
Желание, противное, постыдное, овладевало мной. Оно росло изнутри, подобно ядовитому цветку, распускающемуся под лучами запретного солнца.
Я теряла контроль…
Ёрум знал, как играть на моих слабостях, как разжигать пламя там, где я отчаянно пыталась сохранить лед. Поцеловал плечо, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев, опускающихся все ниже, к груди, к животу. Я стонала, против воли вырывая этот звук из самой глубины души.
  
Алэр продолжал проникать в меня пальцами, вызывая нестерпимое, мучительное наслаждение. Я задыхалась, ловила ртом воздух, чувствуя, как мир вокруг расплывается, теряет очертания….