Трофей темного короля (СИ)

— Я его маитэа. Так что имею право.
Я по-прежнему не поднимала взгляд на Агду, но ощущала её темную, злую энергетику, стремительно распространяющуюся по комнате. И надо признать… это меня веселило.
— Ты не только мерзавка, но и лгунья! — взбесилась служанка. — Говорила про безразличие к алэру, а сама…
— Я не собираюсь объясняться или отчитываться, Агда. Уходи.
И это была правда.
  
— Решила построить из себя госпожу, лирэя?! Какое лицемерие. — Служанка хмыкнула. — Знай, ты ему не нужна! Однажды он проведет ночь с тобой, а потом выкинет как ненужный мусор, а знаешь почему? Потому что на самом деле ему нужна я! Я, Эмили! Не ты!
— Уходи.
— Маитэа алэр называет тебя — да, но спит он со мной! Со мной! Каждый день, поняла?!
— Стража!
Я сама не поняла, как всё случилось. Но события произошли молниеносно: одно мое слово — и в покои влетели два стража-громилы в темном и схватили Агду. Видя, как остолопы сжали её тонкие предплечья, вздрогнула и… растерялась. Агда начала брыкаться, как дикая кошка, требуя немедленно отпустить, угрожала гневом алэра, но стражники, казалось, её совсем не слушали, они ждали моих дальнейших распоряжений.
В этот момент в комнату вошла Фрида с подносом в руках и, ошарашенная, застыла на пороге.
— Фрида, Фрида! Скажи этой сумасшедшей чужачке, чтобы меня отпустили! Что она себе позволяет? — свирепствовала Агда. — Я… я… я наложница алэра! Ты пожалеешь, лирэя! И вы оба тоже!
— Я не имею право оспаривать решение маитэа, — степенно ответила Фрида.
— Что прикажете делать со служанкой, маитэа? — спросил страж.
Я снова замешкалась, не в силах осознать подаренную мне алэром власть… Виновато глянула на раскрытые ладони и смущенно прижала к туловищу, возвращая внимание к схваченной Агде.
— Злишься? Знаю! Но злость не поможет, чужачка. Алэру нужна я! Он меня любит, меня обнимает ночами, мне шепчет нежные слова, меня горячо целует… Ты даже не знаешь какого это… быть в объятиях алэра!
Я отвернулась, напоследок бросив:
— В темницу.
* * *
Аристид Рэвиаль 
Будучи связанным, посол наблюдал за приближающимся правителем мертвых земель исподлобья. Ему впервые удалость увидеть главного врага столь близко и рассмотреть. Аристид воплощал собой всю опасность мертвых земель, их мощь и неудержимую силу, которая держала в страхе королевства. В каждом его взгляде, в хищном движении, в просто-таки животной грации была своя особенность и неповторимость. Дракон… Но в обманном — человеческом — обличии.
Аристид опустился перед послом на корточки и усмехнулся, оголяя белоснежные зубы с едва удлиненными клыками. Позади выстроилась стража, по правую руку от правителя встал советник. Рагнар Верене. Его посол уже знал, благодаря ему он оказался во дворце Огненной короны, да и вообще остался жив.
Аристид достал кинжал и, играючи, прокрутил в руке.
— Чем обязан вашему визиту… — имя посла подсказал Рагнар, шепнув на ухо, — господин Лазар Кёр, — нарочито вежливо договорил лидер драконов.
— Я пришел с миром, ваше величество.
— Алэр.
Посол кивнул, сперва проговорив незнакомое обращение про себя, а после, исправившись, озвучил вслух:
— Алэр.
Аристид усмехнулся, ибо «алэр» прозвучало как «алиер», но исправлять не стал, вместо этого подбросил кинжал и легко поймал за лезвие. Господин Кёр нервно смотрел на действия… алэра.
— Знаю, что с миром, — продолжил правитель мертвых земель. — Ёрумы доложили, что при вас не было оружия. Слишком беспечно, господин Кёр. В Черной пустоши довольно опасно.
Ёрумы… Посол вспомнил летающих тварей над головой — драконов. Они летали в свинцовом небе, закрывая огромными удлинёнными туловищами весь небосвод. Значит, здесь они зовутся ёрумами…
Аристид с интересом наблюдал как меняется лицо «гостя», когда тот получал новую информацию и пытался запомнить. При этом алэр не чувствовал фальши, ненависти, только страх и любопытство, а еще — уважение. Да, господин Кёр определенно считался с могуществом ёрума.
Лазар Кёр был человеком в возрасте, высокий, худой, с седыми волосами до плеч, и карими глазами. Спокойный, рассудительный, умеющий держать эмоции под контролем. И наверняка — мудрый. Король Ладэтхейма не стал бы на столь важное и серьезное дело отправлять молодого глупца.
Когда Аристид в очередной раз поймал кинжал, посол сглотнул и, воззрившись на алэра, глухо спросил:
— Принцесса Ладэтхейма… Здесь? В мертвых землях?
— Мертвые земли, — посмеялся алэр, оборачиваясь к стражникам. Те уловили иронию правителя, ответно усмехнулись. — Какое отвратительное название, — процедил с отвращением, возвращая внимание к послу. — Эдильборг, господин Кёр. Почему вы решили, что она у нас?
— После… нападения, мы проверили каждый клочок земли Вилдхейма. Эмили Марре не обнаружили, но нашлись свидетели, которые видели её в одной из ваших повозок.
— Жители Вилдхейма очень внимательны.
— Да. Я хочу… увидеть принцессу.
Аристид тяжело вздохнул, прокручивая кинжал.
— Допустим увидите. Что дальше?
— Взамен на свободу Эмили Марре… Ладэтхейм готов предоставить вам всё, что пожелаете. Золото, алмазы…
Посол готовился дальше перечислять богатства Ладэтхейма, но затих, когда алэр рассмеялся.
— Довольно отчаянно.
— Король и королева Ладэтхейма очень… беспокоятся, — продолжил господин Кёр, но надавить на жалость ёрума тоже не получилось.
— Неудивительно. Они ведь родители.
— Многоуважаемый алэр, — взмолился посол, — прошу вас, отпустите принцессу. Назовите любую цену!
— Эмили.
— Ч.. что?
— Я хочу только Эмили.
— Это… невозможно.
— Возможно, господин Кёр, возможно. Она уже моя.
В напряженной момент в темницу стражники завели Агду, поэтому внимание присутствующих переметнулась к брыкающейся служанке. Стражи замерли в поклоне, а Агда, мигом из истерички превратившись в страдалицу, заплакала:
— Мой алэр… Прикажите этим двум нахалам отпустить меня! И накажите их! И.. и лирэю вместе с ними!
Посол насторожился, когда услышал слово «лирэя», его сердце, охваченное тревогой, учащенно забилось.
— За что она отправила тебя сюда? — равнодушно поинтересовался Аристид.
Служанка замешкалась, осматривая стражников и незнакомого седовласого мужчину, задумалась, можно ли при всех озвучивать личные подробности, решила, что можно, поэтому, прокашлявшись и вздернув подбородком, гордо ответила:
— Я призналась, что была с вами не одну ночь, а она… она! Она отправила меня в темницу! Накажите её!
Аристид повернулся к, пораженному происходящим, послу и любезно «подлил масло в огонь»:
— Эмили ревнует, — подмигнув, ёрум поднялся. — Пойду наведаюсь к своей маитэа. Ещё увидимся, господин Кёр. — Алэр направился в сторону выхода.
— Что прикажете делать со служанкой? — спросил страж.
— Исполняйте приказ маитэа.
— Что? — пискнула Агда. — Нет! Нет!
Аристид скрылся в темноте коридора.
Рагнар отдал команду стражникам уходить, и сам покинул темницу, оставив озадаченного посла наедине с тягостными мыслями.
Это плохо.
Обнаружение принцессы Ладэтхейма в Эдильборге — это как искра, брошенная в пороховую бочку. Проблема. Большая проблема. Серьёзный просчет, трещина в безупречно выстроенной крепости планов.
Если Эмили узнает, что Ладэтхейм в курсе её местонахождения, то снова слепо начнет цепляться за любую возможность вырваться на свободу. Но он не позволит этому случиться.
Аристид остановился в коридоре, сжимая пальцы в кулак.
Лирэя заворожила его с первого взгляда. В ее глазах он видел не только страх и отчаяние, но и искру непокорности, жажду жизни. Она была вызовом, загадкой, которую он отчаянно хотел разгадать. Непозволительная роскошь. Безупречная чужачка, оставляющая послевкусие сладости и жгучесть красного перца. Она — дикость пламени Эдильбога и бескрайний тихий омут Ладэтхейма. Страсть и расчет, желание и страх, любовь и ненависть — все смешалось в единый огненный коктейль.