Робокоп III
Полисмен отбивался изо всех сил. Он прижал Марено к стене, придавив всем своим телом. У парня перехватило дыхание, но он держался из последних сил. Наконец, Марено последним конвульсивным движением сдавил ему кадык, полисмен захрипел, несколько раз дернулся и, затихнув, сполз на пол.
— Бежим отсюда, Марено, живей! — крикнул ему Большой Сэм. — Нас предали! Нужно уходить за баррикады!
Прячась за ящики, они начали отходить.
Мэри с Никой подбежали к вентиляционной решетке и, вцепившись в нее что есть силы, начали тянуть. С одной стороны решетка поддалась. Они потянули еще раз, решетка отогнулась.
— Ника, живее лезь, — Мэри помогла девочке выбраться на ту сторону. — А теперь беги, малышка, беги! — Мэри начала задвигать решетку обратно. — Беги, не жди меня! Мне здесь не пролезть!
— Нет, нет! — плакала Ника. — Не бросай меня, я снова останусь одна! Они и тебя убьют!
— Беги! — услышав приближающиеся шаги, снова крикнула Мэри и резко отскочила в сторону.
Повернувшись, она увидела идущего к ней Магдэгара и нескольких полисменов.
— Ну, голубушка, мы пришли за твоим приятелем. Где он? — спросил Магдэгар, оскалясь.
— Пошел к дьяволу! — ответила доктор Лазарес.
— Отвезите ее в штаб, — приказал Магдэгар. — я разберусь с ней позже. Рано еще применять физические меры воздействия, по крайней мере, я так обещал, — он многозначительно посмотрел на Мэри.
* * *Инспектор полиции Джонсон и сержант Рик находились в полицейском управлении. Инспектор негодовал по поводу огромных убытков, которые понесли городские власти и полиция:
— Я говорю о повреждениях на сотни миллиардов долларов.
— Но, сэр, — возразил сержант Рик. — Иначе мы не смогли бы выполнять нашу работу.
— В таком случае… — инспектор сделал длинную паузу. — Дальнейшие разрушения будут отнесены на ваш счет. Буду высчитывать из вашей зарплаты.
— Послушайте, — сержант поднял вверх указательный палец. — В конце концов, это ваша идея — реабилитационный центр.
Дверь распахнулась, в управление вошел Магдэгар с несколькими полицейскими. Он остановился перед сержантом:
— Мне нужно пятьдесят ваших людей. Полностью вооружите их и отправьте в район Кадиллак-Хайц.
Сержант молча смотрел на него. Магдэгар переглянулся с инспектором:
— Мы должны очистить этот район к определенному сроку, — пояснил он.
— Мы больше не можем выполнять эту работу, — наотрез отказался сержант.
— Сержант, — вступил в разговор инспектор. — Это и мой приказ тоже…
Рик не дал ему договорить:
— Полицейские не могут действовать против мирного гражданского населения, — невозмутимо стоял на своем сержант.
— Но как же так? — опешил инспектор. — Вы что, хотите потерять пенсию? Вы проработали пятнадцать лет, а сейчас хотите все отправить к чертовой матери?
Магдэгар, подчеркивая каждое слово, вставил:
— Вы, надеюсь, не забыли, что работу этого полицейского участка финансирует фирма «Оу-Си-Пи»?
Сержант скривил лицо, сплюнул и, сорвав с груди полицейский жетон, бросил его на пол:
— Вот что я думаю о вас и вашем сраном «Оу-Си-Пи»! — заорал он.
Все полицейские немедленно отвлеклись от своих дел и стали внимательно следить за тем, чем закончится словесная перепалка.
Сержант встал и пошел к выходу.
— А вы подумали о своей семье? — бросил ему в спину Джонсон.
Рик повернулся:
— Именно поэтому я и ухожу. Свою семью я защищу как-нибудь сам.
Гарри Силк, сидевший рядом, отложил в сторону бумаги, сорвал с груди жетон и, глядя на инспектора в упор, бросил полицейский знак рядом с жетоном Рика. Еще двое молодых полицейских сделали то же самое.
— Все сотрудники полиции одновременно являются и сотрудниками фирмы «Оу-Си-Пи»! — вопящий рот Магдэгара перекосился. — Вы потеряете все! Вы потеряете право на пенсию! Вас нигде не возьмут на работу!
Но его слова уже никого не волновали. Все остальные полицейские, бросив незаконченные дела и оставив задержанных, сорвали жетоны и бросили их в кучу к ногам Джонсона и Магдэгара.
Управление опустело.
Взгляд Магдэгара упал на одного из задержанных, судя по внешним признакам — одежде, нечесанной малиновой гриве, из банды Плашера. Он уже бочком пробирался к двери в надежде улизнуть. Магдэгар направил на него пистолет:
— А ну, сюда, урод!
Кривляясь своей изуродованной физиономией, ухмыляясь ртом, в котором не хватало не менее половины зубов, бандит подошел.
— Слушай, ты! — Магдэгар брезгливо поморщился. — Ты и твои друзья, вы не хотели бы заработать немного денег?
Подонок взглянул на Магдэгара. Торжествующая улыбка мелькнула на звероподобной роже, но тут же исчезла.
* * *Ника долго блуждала по лабиринтам подземных ходов, но выйти из здания никак не удавалось. Все выходы были завалены грудами металлической арматуры, некоторые — закрыты тяжелыми решетками, отодвинуть которые у нее не хватало сил. Это было похоже на настоящую западню.
Все тело девочки ныло и болело — в этих узких вентиляционных коридорах она могла только ползать или лежать.
Ника посмотрела наверх, туда, где почти у самой ее головы протянулись провода в пластмассовой оболочке. Ника освободила от изоляции небольшой участок провода, подключила к нему свой мини-компьютер и нажала кнопку.
На экране появилось привлекательное лицо дикторши, которая передавала последние новости:
— Три монахини и пятеро гражданских лиц стали жертвами Робокопа, который несколько дней назад взбунтовался, и теперь действует против гражданского населения. Особенно он активен в районе Кадиллак-Хайц, — девушка сделала паузу. Потом встала, швырнула листок с текстом и закрыла лицо руками. — Я больше не могу читать это вранье! — закричала она.
Ника подсоединилась к другому проводу.
На экране появилось помещение диспетчерской службы реабилитационной группы. На месте одного из диспетчеров сидел Магдэгар:
— Внимание! Говорит «Большой»! Всем подразделениям! Раздать оружие подонкам, действия их не ограничивать!
На другом экране Ника увидела Мэри, одиноко сидящую в комнате, больше похожую на камеру. Внезапно она вскочила и крикнула:
— Убийцы! Сукины дети! Мразь!
— Как приятно слушать тебя, милочка, — раздался издевательский голос Магдэгара.
Ника быстро отключила компьютер и поползла вперед по коридору в поисках выхода.
* * *Большой Сэм и Марено шли по улице, где на каждом столбе были расклеены листовки-обращения к жителям Кадиллак-Хайца о выселении их из занимаемых домов. Это была на редкость убогая улица, грязные фасады домов которой украшали только пожарные лестницы. Мусорные ящики теснились на тротуаре. Фонари с разбитыми стеклами были отключены. В конце улицы было несколько лавчонок с грязными витринами.
— Ну, что дальше? — угрюмо спросил Марено.
— Что, «дальше?» — посмотрел на него Сэм.
— Все! Игра окончена!
— Будет болтать! — оборвал его Сэм. — Берта говорила, что нужно продержаться еще немного.
— Увы, Берта убита…
В этот момент они услышали сирены полицейских машин. Звук нарастал. Марено и Сэм забеспокоились. Через минуту они увидели с десяток черных полицейских машин, свернувших на их улицу. На середине они остановились, из них стали выходить вооруженные полицейские. Первым вышел сержант Рик. Он поднял вверх обе руки и заговорил:
— Внимание! Через сорок минут в квартале начнется бойня. Женщины и дети прячьтесь в подвалы. Мужчины, берите в руки оружие, будете помогать полиции! Все вы отныне зарегистрированы в качестве помощников начальника полиции этого округа. Пора показать им, что мы в состоянии защитить себя.
Марено и Сэм подошли к Рику и пожали ему руку. Улица начала наполняться вооруженными мужчинами.
Через некоторое время раздались дикие вопли. На них надвигалась отвратительная орда, жаждущая крови.
— Ну, вот и они, — сказал Марено.