Робокоп III
— Нет, нет! — замахала руками Мэри. — Это опытный экземпляр летательного аппарата для роботов, но мы еще не успели испытать его.
— Ты уверена в этом? — спросил Марено.
— Отчего же мне не знать, если я сама разрабатывала это устройство, — сказала, улыбаясь, Мэри. Для нее это было приятной неожиданностью — увидеть здесь свое детище.
Лицо Берты расплылось в улыбке. Недаром она тогда почувствовала, что эта штука может оказаться очень и очень полезной для них.
— Вот так да! Скажи, пожалуйста, — восхищенно произнес Большой Сэм, — какие люди у нас здесь собрались — самые настоящие ученые!
Мэри подошла к Мэрфи, склонилась и начала отвертывать гайки. Аккуратно разложив их на скамье, взяла длинную отвертку и принялась за работу. Ее искусные руки сновали в гуще проводов, проверяя контакты и реле.
— Осталось только подключить к главной оперативной системе управления и отладить, — сказала Мэри и принялась за знакомую работу.
Ника внимательно следила за ее движениями. А восхищенный Марено вообще ни на шаг не отходил от доктора, удивляясь, что женщина может быть таким классным инженером.
— Главный недостаток, — продолжала Мэри, — что эта система сжигает много энергии, поэтому необходима дозарядка либо в процессе действия, либо непосредственно после функционирования летательной системы.
Доктор посмотрела на маленький экран. Этот аппарат был подключен к электронному мозгу Робокопа, и экран фиксировал все мысли, которые были в голове Мэрфи.
Сейчас на экране было лицо умирающей Энн Льюис, которая протягивала вперед руки и о чем-то беззвучно шептала.
— Ника, дай-ка мне вон ту проволочку, — обратилась Мэри к девочке.
— Эту?
— Да, — Мэри быстро соединила какие-то контакты, и все услыхали:
— Найди их! Мэрфи, обещай, что найдешь, — прозвучало с экрана. И все увидели последние минуты жизни Льюис.
При этих словах Мэрфи встал, резким движением сбросил с плечей аппарат и, высоко подняв руки, направился к выходу. Все опешили, ничего не понимая. Только Мэри сразу же догадалась о его намерениях.
— Что происходит, а? — спросил Марено, разводя руками.
— Извините, — Мэрфи кивнул головой.
— Эй, парень, не перегрелся ли ты? Куда отправился? — удивленно крикнула Берта.
Мэрфи повернулся к ним:
— У меня есть задание. Мне нужно его выполнить. Я обещал это сделать.
Все переглянулись.
— Все в порядке, — поспешила Мэри успокоить новых друзей. — Он всегда выполняет все, что обещает. А потом возвращается…
* * *Пожилой, коренастый, плотно сложенный мужчина с головой, лысой, как яблоко, безостановочно трещал, нападая на дежурного полицейского участка сержанта Рика за то, что у него угнали машину, угонщики скрылись, а полицейские занимаются чем угодно, только не отработкой денег налогоплательщиков.
Сержант Рик безуспешно пытался вставить в этот поток слов какое-то объяснение и казался очень смущенным.
— Ты меня насмешил! — верещал лысый. — Какой робот? Робот — пришелец? Робот — привидение? И ты всем так отвечаешь? Может, я попал не в полицейский участок, а на представление юмориста?
Дверь едва не слетела с петель от резкого удара. Мужчина обернулся и проглотил язык. На пороге стоял робот.
Полицейские разлетелись в разные стороны. Рик вскочил со своего места с выпученными от удивления глазами:
— Мэрфи?
— Добрый вечер, сержант Рик, — подошел к нему Мэрфи. — Я хотел бы с тобой поговорить.
— Ты знаешь, что выдан ордер на твой арест? — спросил сержант.
— Да.
— Ты извини, это я так, на всякий случай спросил, — замялся Рик.
— Пожалуйста, укажите мне, где находится штаб-квартира реабилитационной службы.
— А-а-а… — с облегчением выдохнул сержант. — Прямо по коридору, там лесенка есть, дверь одна-единственная, так что не промахнешься.
— Можете вызывать пожарную службу, — бросил на ходу Мэрфи, идя по направлению к лестнице.
Штаб-квартира полицейской реабилитационной службы хотя и находилась рядом с полицейским управлением, но жила своей собственной жизнью и действовала автономно. И жизнь здесь проистекала бурно. То и дело звонили телефоны, в трубки громко кричали дежурные, офицеры отдавали приказы, а подчиненные носились каждый по своему поручению.
Мэрфи открыл дверь.
В суматохе его вначале никто не заметил. Каждый был занят своим делом.
— Всем подразделениям быть готовыми к 22.00, — объявил дежурный диспетчер, получив радиограмму.
К нему наклонился молодой офицер и попросил прикурить:
— Хикс, дай-ка огоньку…
— Если ты, подонок, не против, я предлагаю свои услуги, — Мэрфи, направив на них огнемет, выстрелил.
Длинные языки пламени тут же охватили диспетчера и офицера, одежда на них загорелась.
Мэрфи, стоя неподвижно, водил стволом огнемета по комнате, сжигая все и всех, пока ничего не осталось.
Вдруг в комнату вскочил офицер в бронежилете, вооруженный гранатометом. Весь заряд он выпустил в Мэрфи.
Но Мэрфи ничуть не пострадал.
Зато рядом с офицером стоял ящик с надписью «Не курить!», куда Мэрфи направил пламя огнемета.
Офицер со всех ног бросился бежать.
Раздался оглушительный взрыв. Взрывной волной офицера отбросило метров на десять вперед.
Мэрфи подошел к нему.
Офицер, пошатываясь, встал на ноги и прислонился к стене.
— Где Магдэгар? — спросил Мэрфи.
— Здесь его нет.
-..?
— На конспиративной квартире.
— Где это?
Офицер вытащил из нагрудного кармана адрес Магдэгара.
Штаб-квартира реабилитационной службы пылала. Огромные языки пламени и клубы дыма вырывались из разбитых окон.
На улице уже выли сирены пожарных машин, которые на большой скорости съезжались к месту происшествия.
* * *Кунц пробирался по лабиринту подземных ходов. Он решил оставить лагерь повстанцев незамеченным.
Развязка наступит скоро, и ему незачем при этом присутствовать…
Из лабиринта на улицу он выбрался в четверть десятого.
Кунц подошел к своей машине, оставленной на стоянке несколько дней назад, посмотрел вокруг, сел в нее и поехал по Истерн-стрит вверх, пересекая одну авеню за другой.
Вначале он ехал мимо маленьких магазинов и лавчонок, потом мимо больших универмагов и дорогих магазинов, мимо квартала театров… подальше от района Кадиллак-Хайц.
Он наблюдал за мелькавшими лицами прохожих, спрашивая себя, неужели кто-то в этот момент испытывает такой же животный ужас, как он?
Наконец машина остановилась. Кунц вышел из нее и направился в кафе на углу. Войдя, он сел у стойки и заказал сэндвич и кофе.
Музыкальный автомат орал вовсю, заглушая голоса посетителей, кроме ближайших соседей по стойке:
— Знаешь, хочешь, верь, а хочешь нет, но играли мы так, что даже игральные кости загорелись…
— А мы были у Хансонов и так нажрались, что… ну, ты понимаешь. Моей старухе это здорово не понравилось, так что пришлось ее немного проучить, чтобы не скрипела над ухом…
Чужая болтовня немного успокоила его и даже способствовала появлению аппетита. Он заказал еще кофе, пирожки и жареную колбасу.
Здесь, на Истерн-стрит, он чувствовал себя в своей тарелке — в мире воров и проституток, альфонсов и прощелыг он был своим.
Кунц подошел к телефонному автомату и бросив туда никелевую монетку, набрал номер. Услыхав через несколько секунд озабоченный мужской голос, он, ни слова не говоря, повесил трубку.
Кунц вышел из кафе и быстрым шагом направился к своей машине. Это был длинный серебристо-серый «бьюик-ривьера». Ему невольно вспомнилось замечание лейтенанта Финча: «Слишком шикарная коляска для обыкновенного полицейского». Да, такие покупки можно оплатить, если только умеешь «играть в прятки», делая вид, что не видишь, как кто-то ловит рыбку в мутной воде и обделывает свои незаконные делишки. Но так устроен мир, и не ему менять заведенный порядок. Он всего-навсего воет вместе с волками, а это выгодно.