Робокоп III

Немногочисленные посетители молча наблюдали за этой сценой.
Драка еще больше распалила бандитов.
Компания высыпала на улицу и, с криком переворачивая мусорные урны на тротуарах, пугая редких прохожих, направилась к одному из старых заброшенных домов, который служил пристанищем для ночлега и отдыха.
Со стороны казалось, что этот дом вот-вот развалится, столько трещин было в его кирпичных стенах. Однако внутри он выглядел довольно прилично.
Впрочем, уже тогда Плашер подумывал о собственной квартире со множеством тайников и потайной дверью. Но своей мечтой он не хотел делиться даже с самыми верными друзьями.
Они уже почти подошли к дому, когда на их пути неожиданно появилась незнакомая девушка. Сгущались вечерние сумерки, и девушка очень торопилась.
— Вы случайно не ко мне торопитесь? — преградил ей путь бритоголовый Стэнли.
— Нет, — ответила девушка и попробовала обойти его. — Я домой иду.
— Вот как? — схватил ее за руку Стэнли. — И я домой иду. Значит, нам по дороге?
— У нас с вами разные дороги.
— О, не надо быть такой самоуверенной! Все дороги когда-нибудь пересекаются.
Девушка попыталась вырвать руку.
— Отпустите! — закричала она.
— Увы, наши желания не совпадают, — рассмеялся Стэнли и потянул девушку за собой. — Я хочу пока зать вам наш прекрасный замок.
— Отпусти! — еще громче закричала девушка и ударила Стэнли по лицу.
Это вывело его из себя. Он ответил ударом на удар и потащил девушку в дом. Компания двинулась следом.
На девушке была коротенькая юбка и белая прозрачная блузка. У нее были длинные каштановые волосы и большие черные глаза, в тот момент полные ужаса.
— Нет! — дико закричала она, когда Стэнли с силой бросил ее на старый обшарпанный диван.
Но силы были неравными, и она взвыла от боли и ненависти, сопротивляясь все слабее и слабее.
Лишь в последний момент она ухватила Стэнли за ухо, потянула на себя, а потом неожиданно ткнула ему в глаза пальцами с длинными ногтями.
Стэнли дико заревел, вскинул голову, а затем ухватился руками за шею своей жертвы и начал душить ее.
Потом встал и, застегивая штаны, тяжело выдохнул:
— Есть желающие?
— Да ведь она, кажется, мертва, — вдруг тихо сказал кто-то за спиной Плашера.
Плашер осушил остатки содержимого бокала. Ему до сих пор было жалко эту девушку. Ей было тогда лет восемнадцать, не более, и она была прекрасна.
Неожиданно входная дверь его квартиры отворилась. Осторожно, словно кто-то пытался незаметно войти.
— Что случилось, Джек? — спросил Плашер. Он быстро поднялся с кресла.
— Ты стал пугливым, Плашер, — в проеме двери, почти полностью закрывая его, появился Тоби Тайлер, один из воротил подпольного наркобизнеса в их городе, тучный мужчина лет сорока.
У Плашера похолодело в душе.
«Почему Джек впустил его? — мелькнуло у него в голове. — Он не имел права впускать кого-либо без разрешения».
Но вслух Плашер произнес как можно спокойнее, направляясь к шкафу:
— Да шастают здесь кто попало, вот и приходится остерегаться.
Тайлер зашел в комнату и стал рассматривать обстановку, заложив руки за спину.
— А ты неплохо устроился, я погляжу. Наверное, и девочку какую-нибудь завел?
— Как ты нашел меня?
— Ну, человек ты довольно известный, тебя многие знают. Вот и указали добрые люди дорогу. Но ты вроде бы не очень рад мне?
— Отчего же? Садись, — указал он на кресло. — Но насколько я знаю, просто так ты в гости не ходишь.
— Это смотря к кому. К хорошему человеку можно и просто так зайти. Посидеть, поболтать о чем-нибудь. Разве я не прав?
Но в кресло он не сел.
«Где же Джек? — мучительно думал Плашер. — Если они убили его, то…»
— Что ж, давай поговорим.
Тайлер подошел к окну, некоторое время молчал, словно раздумывая, с чего начать.
— Что-то в последнее время я стал внимательнее относиться к своим друзьям. Может, старею, а? Новых приобретать поздно, а старых терять жалко, — он внимательно посмотрел на Плашера. В глазах его был жгучий холод.
— Друзья это хорошо, — сказал Плашер.
— Еще бы. Только вот какая штука жизнь. Живет себе человек, живет, кажется, никому ни разу дорогу не перешел, и тут однажды раз — находят его убитым.
 
— Ты это о ком?
Теперь Плашеру все было ясно окончательно. Оставалось лишь узнать: его пришли убивать или требовать денег. Если только денег, то все еще можно было уладить.
— О Рональде Коннорсе, разве не догадался? — вскинул брови Тайлер.
— Да, я знаю, его убили. А разве он был твоим другом? Я не знал.
— Ну, еще каким другом. Я зарабатывал на нем огромные деньги.
— Вот как?
— Так ты знаешь, что его убили?
— Да, я слышал об этом. Кстати, это было недалеко отсюда, у перекрестка.
— Так может ты знаешь и о том, кто его убил?
— Говорят, полицейские. Там страшная заваруха была недавно.
— Ага, понятно. А может, это было не возле перекрестка, а вот в этой комнате? И убили его не полицейские, как ты говоришь?
— А кто же?
— Ты, черт возьми! — взорвался Тайлер. — Ты ухлопал его, а потом твой пес вынес тело Коннорса на улицу. Да и сам подлез под пулю. Разве не так?
— С чего ты это взял?!
— Послушай, Плашер, ты меня не проведешь. Я, знаешь, на чем видал таких умников?!
— Да, это я его убил, — сказал Плашер. Отпираться дальше было смешно. Так, пожалуй, и самому не долго нарваться на пулю. Он слишком хорошо знал Тайлера, чтобы играть с ним в кошки-мышки.
— Это я знаю и без тебя, — заорал Тайлер. — Я хочу знать, почему?!
— Он ни черта не заплатил мне за наркотики! Он решил, что я здесь занимаюсь благотворительностью.
— Брось, Плашер! Я прекрасно знаю, какие цены ты заламывал за свой товар. Ты нарушил правила игры, понимаешь? — брызгал слюной Тайлер.
— Он оскорбил меня, — вырвалось у Плашера.
— Оскорбил? Он назвал тебя свиньей? Или может он назвал тебя ненасытным всеядным пауком? Так он был бы прав. Но дело в том, что Коннорс даже этого, слышишь, даже этого никогда не скажет.
— Он хотел убить меня.
— Убить? Тебя? Да он бы никогда не пришел убивать тебя в твою же квартиру. Коннорс никогда не отличался большим умом, но даже на это у него мозгов хватило бы. И давай прекратим эту бессмысленную болтовню. Я устал от нее.
— Хорошо. Сколько ты хочешь?
— Я? Ты считаешь, что все дело во мне? Или ты поверил, что Коннорс был моим дружком? Да по мне пусть бы ему каждый день кто-нибудь всаживал бы по пуле в лоб, если бы он не делал мне бизнес. И не только мне. Ты же прекрасно понимаешь, что все мы связаны одной ниточкой. Ты же не дурак, Плашер. Помнишь Джона Гормли?
— Его застрелили полицейские.
— А Дэвида Хэдли?
— Он повесился. Но ведь не с моей же помощью!
— А в их смерти тебя никто и не обвиняет. Все мы смертны. Но никто из них не нарушил наших правил, Плашер. Чем же ты лучше других? Умнее? Хитрее? Потому что постоянно носишь маску на морде? Может, ты и сейчас в маске, а?
— Ты пришел убить меня? — уставшим голосом спросил Плашер.
— А ты хочешь предложить что-нибудь другое?
— Тайлер, у меня много денег. У меня очень много денег. Говори, сколько стоит моя жизнь?
Тайлер захохотал.
— Нисколько. Считай, что эти деньги тебе уже не принадлежат.
— Почему?
— Ты труп, Плашер. Ты говорящий труп. Неужели ты еще не понял этого?
— Ты их никогда не найдешь. Они уйдут вместе со мной на тот свет.
— Ошибаешься, Плашер. Люди умирают, а деньги остаются. Сейчас мы перевернем твою квартирку…
— Последний раз говорю, ты не найдешь их. Я дам тебе двадцать миллионов!
Тайлер вытаращил глаза и раскрыл от удивления рот. Он медленно опустился на кресло.
— Сколько?
— Двадцать миллионов.
— А ты, парень, зря время здесь не терял. Откуда же у тебя такая сумма, а?
— Ты согласен?
— Двадцать миллионов. Так ведь что-то еще и себе решил оставить, да?