Робокоп III
— Ну, вот, одну проводить не удалось, — притворно вздохнул Мэрфи. — Если еще и ты откажешь…
— Конечно, меня не очень устраивает роль второй женщины в твоих глазах, но у меня сегодня хорошее настроение, и я разрешаю тебе немножко пройтись рядом со мной.
— Большое спасибо, ты сегодня очень добра ко мне, — отзываясь на ее шутку, произнес Мэрфи.
Они направились вверх по быстро пустеющей вечерней улице.
— Сегодня отличный вечер, — сказала Льюис, — не правда ли?
— Да, — согласился Мэрфи, — я думаю, те ублюдки тоже его надолго запомнят.
— Да нет, — засмеялась девушка, — я имела в виду погоду.
— Ну, я и говорю: отличная погода: небо, звезды, луна.
— Ну, луны как раз и нету.
— Черт, и в самом деле! Вечно она куда-нибудь девается!
Они миновали несколько небольших домов. В окнах уже горел свет. Возвратившись с работы, люди занимались своими обычными делами: ужинали, смотрели телевизор, читали свежие газеты. Все повторялось. Все, что было вчера, позавчера, месяц, год, десять лет назад. И завтра будет то же самое: завтрак, работа, ужин, телевизор, газеты. Казалось, человек только и создан для этого однообразия, и жизнь его течет по какому-то заколдованному кругу, течет незаметно, и лишь появление морщин на лице, частая усталость да различные болезни доказывают то, что она не стоит на месте.
— Ну, вот, — неожиданно сказала Льюис, — мы пришли к моему дому.
— А дома, конечно, сердитый муж ждет не дождется, когда же появится его очаровательная жена.
— Нет, не ждет.
— А, понимаю, он настолько старый, что ему уже все равно, где и с кем его жена проводит вечера.
— Нет, опять не угадал.
— Понимаю. Бог его обидел вкусом. И вместо фотографии жены он держит на своем столике портрет какого-нибудь диснеевского чудовища.
— Нет, не держит.
— Все равно он с приветом, — сделал заключение Мэрфи.
— Да нет же, у меня просто нет никакого мужа, — засмеялась Льюис.
— Вот как?! Да… Представляешь, так хочется… Значит, целый вечер только… Вот… как-то…
— Я так поняла, ты напрашиваешься на чашечку горячего кофе?
— Совершенно верно. Ты просто телепат.
Льюис улыбнулась и ничего не ответила. Они поднялись на лифте на шестой этаж. Льюис открыла дверь своей квартиры и зажгла в прихожей свет.
— Проходи. Чувствуй себя как дома.
Она провела его в большую комнату и зажгла свет.
— Располагайся. Кофе скоро будет. Я сейчас.
Она скрылась за дверью, а Мэрфи принялся рассматривать комнату.
Возле одной стены, почти полностью завешенной большим ковром, стоял красивый диван. Противоположная стена пряталась за книжным шкафом старинной работы. Посреди комнаты находился кофейный столик с бронзовой статуэткой на нем. В углу стояло большое кресло с торшером над ним. В противоположном углу на маленьком столике расположился телевизор. Рядом стояло еще одно кресло.
Льюис появилась через несколько минут в длинном белоснежном платье. В руках она держала поднос с кофе.
— А вот и я, — немного смущаясь, произнесла Льюис, и поставила чашки на столик.
Цель была достигнута. Мэрфи смотрел на нее, не в силах оторвать взгляда.
— Ты просто великолепна, — восхищенно сказал он наконец.
— Да нет, это просто платье… Ведь ты видел меня уже не один раз, однако подобные мысли тебе почему-то в голову раньше не приходили.
— Ну, это не совсем так…
— Разве?
— Точнее, это совсем не так.
— Даже если это обыкновенный комплимент, мне все равно приятно. Давай пить кофе, пока не остыл.
— У тебя неплохая библиотека, — сказал Мэрфи, когда они сделали по несколько глотков.
— Это от отца осталось. Он любил книги. И даже сам пробовал кое-что сочинять.
— Неужели?
— Да. У него даже книжка вышла, небольшая, правда. Сейчас я тебе ее покажу.
Она поднялась с кресла, подошла к книжному шкафу и достала оттуда книгу своего отца — действительно, небольшого формата.
— Вот, «Звонок ниоткуда». Хорошее название, правда? Интригующее.
— Да, — согласился Мэрфи. — Это что, детектив?
— Там все — и детектив, и мистика.
— Странно, но ведь в его библиотеке одни серьезные книги: Драйзер, Диккенс, Фолкнер…
— Отец любил хорошую литературу. Но он считал, что все главное, что можно было сказать о человечестве, писатели уже сказали. А детективы, фантастика… Это так, развлечение и для писателя, и для читателей.
— Наверное, он получил за нее огромный гонорар? Я слышал, писатели — очень богатые люди.
— Да нет, чтобы зарабатывать на детективах большие деньги, надо сначала сделать себе имя. А отец был только начинающим писателем. Хотя его книга и не задерживалась на книжных прилавках.
— А почему ты о нем все время говоришь в прошедшем времени?
Лицо Льюис сразу сделалось грустным.
— Потому что его уже десять лет нет в живых, — негромко сказала она.
— Извини.
— Понимаешь, — продолжила Льюис, — он считал, что лучший сюжет тот, который взят из жизни, а не придуманный за письменным столом. И чтобы писать о полицейских, необходимо самому хотя бы чуточку быть в душе полицейским.
— Твой отец служил в полиции?
— Нет, но когда в соседней квартире произошло убийство, отец решил сам расследовать его. К тому же они с Джорджем Эндикоттом, нашим соседом, которого убили в собственной квартире, были хорошими приятелями.
Льюис замолчала. Она очень любила своего отца, и воспоминания о нем всегда приносили ей страдания.
— Он нашел убийцу? — спросил Мэрфи.
— Мы с отцом дружили, и он всегда мне рассказывал о своих делах. Однажды вечером он возвратился домой очень довольный, зашел в мою комнату и прошептал мне, чтобы не слышали мать с братом: «Я все понял!»
«Что ты понял?» — спросила я.
«Я понял мотив этого преступления!»
«Но ведь полиция уже давно сказала, что Джорджа
убили из-за денег и драгоценностей! Ведь из квартиры вынесли все золотые вещи, которые он коллекционировал!»
«Это полиция так решила. И преступники, точнее, один преступник, а в том, что он был именно один, я нисколько не сомневаюсь… Так вот, и преступник тоже очень рассчитывал на то, что полиция примет эту историю за обыкновенное ограбление с убийством».
«Но разве это не так?»
«Дело в том, что у Джорджа было не так уж и много драгоценностей. Потом, о них ведь почти никто не знал. Ну, я, само собой разумеется. И родственники. А вот это очень интересный факт».
«Ты думаешь, что его убили родственники… из-за коллекции золотых изделий?» — удивилась я.
«Ну при чем здесь эта коллекция?! Ведь у него было большое состояние, недвижимость в Мирамаре. Целый особняк, да какой! Однако все это еще необходимо доказать. А чтобы доказать — нужны факты. А факты… А с фактами не так-то все просто».
Льюис замолчала. Потом, взглянув в пустые чашки, спросила:
— Может, еще кофе?
— Нет, спасибо, — ответил Мэрфи. — И что же было дальше?
— Дальше? — переспросила Льюис. — А дальше отца обнаружили поздно вечером мертвым на мостовой. Как нам объяснили в полиции, его сбил автомобиль. И что отец был пьян. Странно. Отец ведь не пил. Никогда.
Льюис поднялась с кресла.
— Вот так и закончилась эта история, — печально сказала она.
— И что, машину, которая сбила твоего отца, так и не нашли? — спросил Мэрфи.
— Нет, — ответила Льюис. — Да ты и сам прекрасно знаешь, что творится в нашем районе. А тут всего лишь наезд на пешехода. Всего лишь…
— А мать? — осторожно спросил Мэрфи и тоже поднялся со своего места.
— А мать умерла. От рака. Через пять лет после смерти отца.
Было уже поздно. Стрелки часов приближались к двенадцати.
Мэрфи подошел сзади к Льюис и осторожно положил ей на плечи руки.
— Льюис, — позвал он.
— Да?
— Ты не представляешь, как мне сейчас хорошо с тобой.
Она промолчала и коснулась щекой его руки.
— А вот и кофе, — оторвал ее от воспоминаний сержант Гриттен.