Доктор и кибер-панк (СИ)

Семь километров в час - предел данной машины, поэтому мы медленно и печально двигались под стук бьющих по корпусу льдин и мерный рокот двигателя.
Примечательно, что БМП-2, как и БМП-1, не обладает водомётом, который является стандартом для водного передвижения бронетехники. Что есть водомёт? Это насос, работающий под водой и проталкивающий эту самую воду через себя, образуя тем самым реактивную тягу. Лопасти крутятся - тяга мутится.
В случае с БМП поступили хитрее и рациональнее. Всё гениальное, как правило, просто: специальные решётки, установленные на задних надгусеничных полках, направляют поток воды от перемотки гусениц не вверх, как оно обычно и бывает, а назад, что создаёт определённую тягу. Это реализовали на БМП-1, схема оказалась рабочей, поэтому ни для кого не стало сюрпризом, что то же самое было реализовано и на БМП-2.
Нет, существуют модернизированные БМП-2, оснащённые винтами или парными водомётами, но прирост скорости в три километра в час не позволяет считать, что вся эта канитель с производством дополнительных движителей оправдана экономически и практически. Семь километров в час - это нормально, это достаточно для выполнения боевых задач. Вот давали бы эти водомёты двадцать или тридцать километров в час по воде - это другой разговор, а так...
Вообще, я могу пошаманить над нашей БМПэшкой, получив хоть семьдесят километров в час по воде, но практического смысла в этом нет.
Впрочем, в сфере повышения защищённости и подвижности на суше поработать можно. Я даже займусь этим сразу же после того, как решу вопрос с энергетикой и возможными преследователями из Ростова.
Искать меня будут однозначно. Это же плевок в лицо Немирову, Голове, Кулибину, да даже Эсме!
У последней вообще куча поводов обижаться. Уверен, она уже успела смахнуть печальную слезу по мне, трахаясь с новым гладиатором.
Думаю, запущу пару десятков дронов, которые ещё предстоит изготовить, чтобы наблюдать за окрестностями. Хотя нет! Я сделаю одного дрона, но большого и очень высотного, с качественной камерой, чтобы непрерывно следить за западным направлением.
Так и сидел на крыше БМП и думал.
Наконец, приблизился берег.
- Это коса-разделитель! - сообщил я Бацу, сидящему за штурвалом. - Пересекай насквозь, по заводи поедем!
- Принято! - ответил Бац и мы на полном ходу заехали на берег.
Я легко удержался, потому что рывок вышел слабенький, но если бы не ожидал чего-то подобного, то слетел бы нахрен в воду.
По суше ехали секунд двадцать, а потом вновь "нырнули" в воду. Меня обдало морозной свежестью и снегом с кусочками льда, так как тут лёд не растаял и представлял собой монолитный пласт, в который мы с сухим хрустом заехали.
Теперь гудение двигателя перекрывал треск ломающегося льда.
- Дальше куда? - спросил Бац по рации.
- Прямо! - ответил я. - Вон на тот искусственный остров прямо по курсу!
Остров имел место быть, правда, назначение его мне неизвестно. Он узкий и длинный, длиной где-то около пяти километров, оснащён асфальтированной дорогой. Зачем? Понятия не имею! Видимо, конструкторы преследовали какие-то свои цели.
Резко заехали на сушу.
Я взял АКМ-Ку наизготовку, сфокусировав всё своё внимание на наблюдении за окрестностями.
Что из себя представляет атомная электростанция в Салаково? Это гигантский комплекс зданий с высокими трубами, окрашенными в красное и белое, а также куполами энергоблоков.
В неуверенно-бледном солнечном свете здания отдавали холодным серым цветом, хотя я прекрасно помню, что их естественный цвет - кремово-коричневый. Обман зрения или влияние освещения или времени - хрен его знает. Хотя стоит сказать, что солнечный свет слегка изменился после зимы. Или это у меня просто зрение лучше стало из-за развитого до максимума и чуть выше "Восприятия"...
Так, энергоблока здесь четыре, но они нас совсем не интересуют. Всё, что там было, уже давно отработалось и атомная реакция закончилась. Счётчик Гейгера говорит, что радиация в норме, значит второй Фукусимы тут не случилось. Это хорошо.
 
Фукусима - это ужас. Самая страшная атомная катастрофа в истории человечества. Ну, не считая того, что произошло после Конца света. Вон, актауский опреснитель, если верить словам майора Вяза, так шарахнул, что аж я мог тупо не пройти через зону радиоактивного заражения...
В общем, в Салаково всё закончилось так, как ожидали конструкторы, поэтому ничего не мешает нам доехать до цеха по производству топлива. Есть очень хороший шанс на то, что там будут опечатанные контейнеры с ураном-235, предназначенными для водо-водяного энергетического реактора, а также упакованный плутоний, предназначенный для реактора быстрых нейтронов. Ничего с ними за это время случиться не могло, потому что у урана-235 период полураспада - семьсот миллионов лет, а у искомого мною плутония-239 - всего двадцать четыре тысячи лет. Короче, время у нас есть.
Доехали до производства топлива. Массивные врата закрыты, но это дело поправимое.
Встали у ворот, я спрыгнул на мокрый асфальт, огляделся, прислушался, понял, что вроде бы всё спокойно и двинулся к вратам.
Заперты. Навожу АКМ-Ку на замок и стреляю. Есть пробитие.
Ко мне присоединяются Натти и Бац, а Игорь остаётся на охранении в БМП. Троих для наших целей вполне достаточно.
Включаю фонарь на шлеме и вхожу внутрь.
Само собой, проходная. Ни одной души, ни живой, ни мёртвой. Просто сраная бетонная коробка с рамкой дозиметра, бюро охранника, корзинами для спецодежды и какими-то грамотами и сертификатами в рамках, в изобилии висящими на стене. Идём дальше.
Вижу выведенную трафаретом надпись "Цех №4". Кажется, мы нашли то, что искали. Открываю какого-то хрена незапертую дверь со следами крови, захожу внутрь.
Кромешная тьма разрывается светом и моему взору открывается длинный цех с массивными и протяжёнными станками, на которых протянуты циркониевые трубочки, в которые обычно запаивают таблетки диоксида урана, что в совокупности и являет собой тепловыделяющий элемент, то есть твэл. Он-то мне и нужен, но точно не в таком виде...
Идём дальше. На полу обгрызенные кости, обрывки спецодежды, какие-то личные вещи, инструменты...
- Жутковато тут, Док, - поделился со мной ощущениями Бац. - Где уже эти контейнеры?
- Думаю, вон в том конце цеха, - указал я направление. - Внимательно. Мертвяки всё ещё могут быть здесь.
Натти сейчас была в своей "гладиаторской броне", то есть той, которую она приобрела на вырученные на арене деньги: металлокомпозитный сплав с углеродными нанотрубками, обеспечивающий надёжную защиту от пуль до калибра 14,5х114 миллиметров на расстоянии от десяти метров. Ещё они имеют одну-единственную "заточку", которая называется "Перо" и обеспечивает перманентное снижение массы самой брони до пяти процентов от реальной массы. Натти сохраняет подвижность, пусть и теряет в гибкости. Шлем глухой, но с визором из толстого просветлённого бронестекла. Цвет брони как снег белый, сочленения изготовлены из сложных сегментов металлокомпозита и поддоспешника из мелких чешуек десятирангового мертвяка. Быстрота, манёвренность, пуленепробиваемость - вот основные характеристики этой брони.
Бац ходит в титановой броне, которая едва ли удержит даже малоимпульсную пулю из АК74, но от мертвяков он защищает, а это сейчас одно из важнейших свойств. Людей мы тут вряд ли встретим, но в будущем я изготовлю для него что-то подходящее обстановке в мире. Скорее всего, из чешуи десятиранга.
 
Дошли до хранилища готовых контейнеров. Гейгер чуть скакнул.
- Ша-а-а-ах!!! - завопил какой-то мертвяк и кинулся на меня.
Я прикладом положил ублюдка на пол и раздавил его череп ногой. Третий ранг, фрагменты спецодежды сохранились очень хорошо. Видимо, тот самый последний мертвяк, который остаётся из запертой в замкнутом помещении толпы. Ну, знаете, крысиный волк. Здесь, как понимаю, было мало людей, поэтому он развился только до третьего ранга.