Плохиш. Студентка. Препод (СИ)

Помню, как ещё в школе одна из подруг по уши втрескалась в главного школьного бабника. Я давала ей шикарные советы, как оборвать связь с парнем, который её совсем не уважал, но у моей подруги отчего-то никак не получалось им следовать. Тогда меня раздражала её мягкотелость, но теперь, оказавшись в похожем положении, я куда больше её понимаю… Оказывается, можно ненавидеть всем сердцем, но при этом хотеть мужчину! Нахального мерзавца, что так мастерски пользуется чужой слабостью…
  
— О чём задумалась? — спрашивает заходящий на кухню папа.
— Да так… — вздыхаю, водя вилкой по тарелке. — Об университете.
— А, это дело хорошее! — одобрительно кивает он. — Какими успехами можешь похвастаться?
От его внимательного взгляда в горле пересыхает. Похвастаться, пап? К сожалению, своим «успехам» я могу только устыдиться!
— Ничего особенного… — чувствую, как щёки начинает печь от стыда и снова опускаю взгляд в тарелку. — Обычная рутина…
— Да ладно, прямо таки ничего особенного? — подначивает отец, и на секунду мне даже кажется, что он каким-то сверхъестественным образом узнал о моих приключениях прошлой ночью.
Будто вторя моим собственным страхам, отец внезапно спрашивает:
— А как же твой новый преподаватель по финансовому правду? Кажется, он положил на тебя глаз?
В этот момент я чуть куском курицы не поперхнулась.
— Что? — испуганно округляю глаза и закашливаюсь, пытаясь проглотить застрявший в горле комок.
— Хватит скромничать, Олеся, — задорно усмехается отец. — Я сегодня говорил со своим старым приятелем из университета, и он сообщил мне, что ваш новый преподаватель выбрал тебя из всего потока в качестве своей ассистентки! Разве это не достижение?
— А… — от облегчения на лбу выступает пот. — Ты про это…
— Конечно, молодец, что, наконец, зарекомендовала себя. Быть серостью не в правилах нашей семьи. Уже третий курс, как никак. Хватит просиживать штаны, пора заявить о себе. Не всех, знаешь ли, берут в аспирантуру! Так что я одобряю, что ты, наконец, проявила себя и поддержала честь фамилии потомственных юристов!
Отец отпивает чай из чашки и с грохотом ставит её на стол.
— А то, знаешь, Олеся, на одной моей репутации далеко не уедешь. Она, конечно, даст тебе определённый старт в профессии, но… тебе нужно быть лучшей, дочка!
Я понуро киваю, поджимая губы. Я слышу подобные разговоры почти каждый день. У моих родителей такой «пунктик». Мотивировать меня на «свершения». Однако, как бы я ни старалась, мои потуги им всегда кажутся недостаточными… Иногда от этого давления у меня случаются панические атаки. Последний раз такое произошло на прошлой сессии, когда на одном из экзаменов я ответила на билет недостаточно хорошо, и преподаватель хотел поставить мне четвёрку вместо привычной «отлично».
Ужин заканчивается тем, что отец придаётся воспоминаниям о своих студенческих годах, когда его, единственного из всего университета, отправили на стажировку заграницу.
— Тогда было другое время, Олеська! — ностальгически усмехается он. — Выиграть такой гранд дорогого стоило! И, замечу, у меня не было обеспеченных родителей, которые бы могли мне дать бесплатную путёвку в жизнь. Всё сам, всё на своём горбу… Поехал в Европу, и там…
«Встретил любовь всей своей жизни, единственную и неповторимую мою маму, которая была чемпионкой России по теннису». — заканчиваю про себя его рассказ, потому что знаю его с пелёнок.
— И мы с твоей мамой поженились сразу, как вернулись в Москву! — продолжает он. — У меня тогда ещё ничего не было, но она увидела во мне потенциал.
Мда… и эту часть их истории я тоже знаю. Мои звёздные родители просто сошли с баннера рекламы традиционных семейных ценностей. Отчего-то сразу вспоминается, насколько далеки мои собственные отношения от «традиционных»… На душе становится гадко, и я кляну себя последними словами.
— Спасибо за ужин, мам. Всё было очень вкусно. Я пойду задания делать…
— Вперёд к знаниям! — откликается мама.
Мою свою тарелку и ухожу в комнату.
Боже, эти семейные посиделки когда-нибудь меня доконают! С детства родители воспитывали во мне ощущение, что ждут от меня каких-то невероятных побед и свершений, но… кажется, на мне природа решила отдохнуть. В теннисе я не достигла особых высот. Дальше побед на региональных соревнованиях дело не пошло… Да и в учёбе, несмотря на то, что я всегда выкладывалась на все сто, какой-то особенной гениальности преподаватели во мне никогда не наблюдали. Да и в юриспруденцию я пошла только потому, что так хотел отец. Я сама всегда мечтала стать дизайнером… Но, папа только посмеялся над моей мечтой. «Дочь судьи обязана стать юристом!» — отрезал он. Сказал, что они с мамой не зря водили меня к лучшим репетиторам, и не позволят мне теперь дать заднюю…
Нет, учиться мне даже нравится… вот только я совершенно не представляю свою жизнь после университета. Наверное, придётся пойти в прокуратуру и всю жизнь заниматься тем, что, если честно, кажется мне ужасно скучным! После универа отец, наверное, найдёт мне какого-нибудь спутника из числа своих более молодых, но подающих большие надежды подчинённых… А дальше… Дальше перед глазами встаёт какая-то пелена. Я не вижу своё будущее. Просто не вижу…
Сажусь за стол, упрямо мотая головой. Что-то меня сегодня потянуло не туда. Глупости всё это. Самые настоящие глупости! Наверное, как правильно говорит мама, я просто не ценю то, что у меня есть, поэтому и витаю постоянно в облаках!
Стараясь не думать ни о родителях, ни о Никите с Андреем, я погружаюсь в учёбу. Успеваю прочитать несколько параграфов и сделать задание для семинаров, когда ко мне внезапно заходит отец.
— Олесь, — лицо у него серьёзное. — Слушай, а ты ко мне в кабинет на заходила, пока мы с мамой были на даче?
— Что? — переспрашиваю, не сразу отвлекаясь от учебников.
— Важные документы потерялись, — вздыхает он. — Так странно… точно помню, что оставлял их дома!
— Хм… — пожимаю плечами. У отца столько дел, что иногда бывает, он забывает нужные папки на работе или на даче, а потом ищет их по всему дому. — Пап, ты же на даче последние недели работал. — Наверное, забыл там?
— Нет, — уверенно отвечает он. — Исключено. Это дело уже пошло в архив, я дописывал некоторые бумаги. Оно было тут. Я уверен.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я не брала. Я, вообще, к тебе в кабинет никогда не захожу, ты же знаешь.
— Ясно. Ну ладно, — наконец, кивает он. — Наверное, где-то в другом месте оставил.
— Ага, — пожимаю плечами и возвращаюсь к учёбе.
На часах уже одиннадцать вечера. Шея ноет. Мышцы рук сводит от непривычно сильной нагрузки.
Потягиваюсь и разминаю шею, внезапно замечая, как загорается экран смартфона. Когда я занимаюсь, ставлю его на беззвучный режим, чтобы никто не отвлекал…
Беру в руки и разблокирую экран… Хм… как странно…
Входящее сообщение от незнакомого номера.
«Привет, Оленёнок. Чем занимаешься? Я придумал своё желание. Хочешь узнать, какое?».
По телу проходит дикая дрожь. Хочется бросить телефон на пол, будто он — опасная змея, что непонятным образом проникла ко мне в постель!
Сердце дико бьётся в груди, когда я замечаю новое сообщение.
На этот раз номер другой.
«Здравствуй, Олеся. Завтра я жду тебя в своём кабинете перед занятиями. Нам нужно многое обсудить.»
Чёрт возьми! Во рту пересыхает от волнения! Они что, решили меня добить?
Экран снова мигает.
«Выгляни в окошко — дам тебе горошка.»
У меня холодеют пальцы. Ноги становятся ватными. Неужели… они… поджидают меня на улице?
  
Тут же выключаю свет в комнате. Квартира находится на высоком первом этаже, окна выходят во двор… От мысли о том, что там, за стеной, под окнами, стоят эти двое, мне хочется спрятаться под одеялом и никогда оттуда не высовываться! Боже… они, ведь, не знают, что домой вернулись родители! Вдруг, они решат заявиться ко мне? Позвонят в дверь? Представляю, как папа открывает дверь и видит пирсингованного Никиту и… моего преподавателя Андрея Владимировича… папа начинает их расспрашивать, а они рассказывают ему о подробностях прошлой ночи! Сердце сковывает холодом.