Барон Дубов 10 (СИ)
Тут уже меня самообладание на миг покинуло, и я во все глаза уставился на Деникина. Он знает про графиню Вдовину? Нет, точно нет. Она же не в сердце Империи, ведь всю жизнь жила в Москве. Он говорит о ком-то ещё. Тот самый Тарантиус? Он вступил в сговор с ним?
— Да, — удовлетворённо кивнул он, — враг ближе, чем ты можешь себе представить. Видишь ли, ради блага Империи я пойду на всё. Даже с Саранчой могу договориться. А с простым бароном и подавно.
— А вот тут ты ошибаешься, князь, — я улыбнулся, толкнув ногой камень себе за спину. — Ты забыл о двух вещах. Я ещё не барон. Я не идиот, ни за что не поверю, что ты отпустишь меня и девушек после того, как камень окажется у тебя. И убийство отца я тебе прощать не собираюсь и плевать мне на твои благие цели. Ах да, ты не только моего отца убил… — я замер, загибая пальцы. — А, блин! Четыре! Ты забыл о четырёх вещах!
У Деникина задёргался другой глаз. Теперь оба глаза князя перемигивались друг с другом, как сломанный светофор. Вдруг позади него из снега вырос Алексей Верещагин.
— Ты убил и моего отца! — проорал он, взмахивая рукой. Пальцы на ней заканчивались острыми лезвиями.
С немыслимой скоростью князь развернулся и наотмашь ударил Алексея в бок. Тот отлетел, жалобно всхлипнув, и его тут же взяли на прицел.
— Эх, Лёша, Лёша… — покачал я головой. — Ну тут же очередь целая за отцов мстить. Куда ты поперёк неё, а?
Появление Верещагина на миг вызвало суматоху. Не ту, на которую я рассчитывал, но иногда приходится иметь дело с тем, что есть. Порой обстоятельства складываются не так, как нам хочется.
Краем глаза я заметил, что Агнес, стоявшая на коленях с правого края шеренги заложников, призвала третью руку, незаметно в районе живота покрутила заводной апельсин, а затем катнула его по снегу, и в него одна за другой всосались остальные девушки, включая саму гоблиншу. Воинам Деникина оставалось лишь молча и обескураженно наблюдать за этими исчезновениями.
— Я услышал достаточно, Ваша Светлость, — глухо произнёс я, вливая ману в отцовскую удочку.
— Какого хрена вы не отобрали у него удочку, ослы⁈ — прошипел Деникин.
— Дак ведь приказа не было, господин, — беспечно отозвался один из бойцов, за что тут же схлопотал подзатыльник от соседа.
— Живым отсюда уйдёт только один из нас, Ваша Светлость, — оскалился я, хищно показав большие нижние клыки.
* * *Двор особняка Дубовых
Некоторое время назад
Семья Быковых, хоть и имела в своём роде говорящую, аристократическую фамилию, к числу дворянских родов не принадлежала. А откуда взялась их фамилия, никто уже и не помнил. Главное, что Быковы её полностью оправдывали, горячо берясь за решение любой задачи и вступая в сражение с врагом. Как правило, врагами были враги рода Дубовых. Потому что Быковы, сколько они себя помнили, всегда служили Дубовым, переживали вместе с ними рассвет баронства и его закат.
Для молодого Никона Быкова, дюжину лет назад бывшего последним в своём роду (за прошедшие годы он это упущение исправил, кстати), стало сильным ударом решение барона Ивана Дубова о роспуске маленькой дружины. Головой он понимал, что баронство переживает далеко не лучшие времена. Дубов-старший на самом деле желал, чтобы дружинники не тратили своё время зря. Но сердце у Никона всё равно болело.
Прошли годы, и бывший дружинник оправился от раны. По крайне мере, он так думал. Но всё равно тщательно ловил каждый слух о роде Дубовых. Успокаивал себя, что это просто праздное любопытство, что оно ничего не значит, что Никон уже давно живёт другой жизнью, и дружина ему не нужна.
Всё изменилось, когда до Никона после возвращения с очередного затяжного задания дошли новости о неком бароне Дубове. По рассказам, этот Дубов был безбашенным, точь-в-точь как Иван Дубов. Никон даже подумал, что это его бывший господин спас царевича во время покушения, навёл шороху на балу в честь дня рождения Императора, а затем ещё и помог отбить нападение Саранчи на род Лесниковых во время Турнира Кикиморы. Доходили и другие слухи, не менее невероятные.
А потом Никон узнал, что Иван Дубов мёртв. Тогда-то он и понял, что все сплетни говорят о его сыне, нелюдимом огре-полукровке. Хотя Никону юный Николай всегда нравился. В его глубоко посаженных глазах, всегда смотревших прямо и грозно, Быков разглядел ту странную доброту, свойственную только роду Дубовых.
Никон недолго сопротивлялся зову сердца. Собрал всех, кого смог, из старой дружины и отправился в родовое поместье Дубова.
— Была не была, — шептал он, когда трясся в машине на снежных ухабах. — Всю жизнь жалеть буду, если не попытаюсь.
С содроганием сердца и кучей сомнений он выходил из машины и стучал в двери дома. Руки непривычно тряслись. Потом, когда новый барон Дубов согласился вновь принять Быкова в дружину, Никон едва сдержал рвущийся из груди крик. Отдал все необходимые указания, разместил людей во вновь ставшими родными стенах, заперся в своей комнате и упал на колени. Мышечный спазм сковал всё тело, зубы заскрипели, кулаки сжались, спина напряглась, а по щеке скользнула скупая счастливая слеза.
Как приятно вернуться домой.
А тут ещё и нападение на поместье. Вдвойне приятно снова быть в деле, защищать маленькую родину.
Дальше события понеслись с головокружительной скоростью. Битва с монстрами, разгребание последствий, набор новых людей в дружину, наладка снабжения, тренировки и учения…
Новеньких Никон проверял лично. Не только на словах, но и в деле.
В заснеженном саду особняка поджарый парень из простолюдинов шёл в атаку на старого Никона. Просто и без затей: набычив голову, держа руки в напряжении и со сжатыми кулаками. Сила против силы.
Никон видел, что у парня опыта маловато для дружинника. Идти в атаку в напряжённой позе — глупо. Это лишает тело манёвренности и заранее сообщает противнику о твоих намерениях. Поэтому Никону не составила труда увернуться от двух боковых ударов, поднырнуть под руку и коротко вмазать по открытым рёбрам. Попал на вдохе, и парень сразу сложился.
А затем удивил Никона. Молодец очень быстро пришёл в себя и захватил старика врасплох. Вскоре оба оказались на земле, где Никон вырвался из неумелого захвата и взял на болевой уже самого парня.
— Ладно, — пропыхтел старик, помогая встать угрюмому кандидату, — дуй в казарму. Выйдет из тебя толк, только поднатаскать слегка надо.
Парень не смог скрыть удивления. Стряхнул ладонью снег с лица и выдохнул:
— Спасибо!
Никон втянул ноздрями морозный воздух и хмыкнул.
Хорошо дома.
Тем же вечером прибыл дирижабль с бароном и его друзьями на борту. Новости Никона не обрадовали. Хмурый Николай сообщил, что на поместье возможна атака и нужно усилить патрули. А людей не то чтобы много. К тому же враг — люди, а не какие-нибудь безмозглые животные.
Эх, вот если бы у молодого господина был план.
— Ах да! — вдруг остановился уходящий барон и обернулся. — Никон, Петрович, приготовьте снасти, палатки и полевую баню. Утром мы будем рыбачить.
Старый наёмник сперва не поверил своим ушам. Это же… Старый кодовый язык Дубовых! Неужели юный барон знает о нём⁈ Хотя чему тут удивляться… Иван Дубов взрастил достойного наследника. Это Никон давно понял.
Когда у Дубовых возникали сомнения в верности некоторых людей, они переходили на язык метафор. Истинный их смысл был доступен только узкому кругу избранных. К счастью, отец Никона и он сам в этот круг входили.
— Ваше Благородие, — решился развеять свои сомнения сотник, — а под «рыбалкой» вы подразумеваете… рыбалку?
От Никона не ускользнуло, как Николай обвёл взглядом всех, кто находился в зоне слышимости, включая нескольких новых бойцов его дружины.
— Ну… — глухо произнёс он, сверкнув глазами, — да. Рыбалку. Что тут непонятного?
Сердце Никона радостно забилось, а на губах сама собой появилась хищная улыбка. Ему ведь не показалось, как барон выделил голосом слово «рыбалка»⁈ Ещё и подмигнул, перед тем как развернуться и уйти в дом!