Барон Дубов 10 (СИ)
Впереди осталась последняя стена из деревьев. Он уже слышал крики сотников. Сотников Деникина. Даже знал их фамилии. Вяземский, Кокорин.
— Я здесь! — кричал он, бегая вдоль сплошной стены деревьев. — Здесь! Вяземский! Кокорин!
— Герцог? Господин Слонин, это вы? — наконец послышался ответ с той стороны.
Дмитрий увидел между двух толстых стволов знакомое лицо сотника Вяземского. На нём плясали оранжевые отсветы огня. Слонин с ужасом понял, что ему не перебраться на ту сторону. Деревья были старые и очень толстые. Словно они стояли тут с самого зарождения Империи. Впрочем, может, так и было. Он взял в руки коробочку с кристаллом Зейнабовых и протянул на ту сторону.
— Деникину! Лично в руки, сотник! Лично в руки! — срывающимся голосом прокричал он. — Срочно!
— Мы вытащим вас, герцог! Мы почти прорвались!
Герцог прильнул к холодным деревьям всем телом и покачал головой.
— Бегите, глупцы…
Глаза Вяземского вдруг расширились от ужаса. Он что-то увидел за спиной Слонина. Через миг из груди герцога вышло широкое лезвие топора. Боли он не почувствовал. Только с облегчением ощутил, как коробочка с кристаллом покинула его ладонь. Вяземский бросился назад с криком:
— Отступаем!
А герцог Дмитрий Слонин, адъютант Светлейшего князя Деникина и его правая рука умер, перед смертью услышав басовитый разочарованный голос:
— Вот, блин… Упустили-таки!
* * *Немного времени спустя
Тоннели Кротовых
Николай
После сражения я вернулся в тоннели. Надо же где-то отдохнуть и восстановить силы. Да и подумать, что делать дальше. Курьера я всё же упустил. Он успел передать авангарду что-то, некий предмет. Вероятно, в нём и содержалось ценное сообщение, которое нельзя передать по радио. Любопытно, что там…
К несчастью, те деревья, что отделили меня от тех, кто забрал ту коробочку курьера, были старые. Неподконтрольные дриаде, поэтому преследовать врага я не смог. Слишком много времени потратил бы, пробиваясь на ту сторону. Да и такие старые дубы жаль рубить.
Ладно, сейчас главное — немного отдохнуть и раны залечить. Так что первым делом отправился в лазарет, где нашёл раненую Веронику, Лакроссу… Да короче, всех по чуть-чуть зацепило. К счастью, ничего серьёзного. Зато вся шайка была явно довольна своим успехом. Хоть миссию не выполнили, но врага крепко потрепали. Только об этом позже.
Насладиться лечебными процедурами мне не дали.
— Вот вы где, барон Дубов! — чрезмерно энергично поприветствовал меня князь Мечников, входя в лазарет в сопровождении одной знакомой персоны. Глаза у него были красные, а движения — дёрганые. Похоже, кому-то надо завязать с кофе. — Забавно, но к тебе, Николай, прибыл собственный курьер!
— Графиня Кремницкая, — поприветствовал я титулярного советника Имперской Канцелярии. Как всегда, она выглядела невыспавшейся и была затянута в чёрные одежды. — Есть новости? Хорошие или плохие?
— Смотря для кого, — хмыкнула девушка.
Глава 13
— Вот чёрт, поспать бы… — зевнул я, — а потом новости слушать.
— Не время спать, Николай! Враг не спит, и мы не будем! — постоянно дёргаясь, заявил князь Мечников.
Нет, он правда выглядел паршиво. С другой стороны, как может выглядеть человек, который не спал почти двое суток и постоянно вёл боевые действия? И пил кофе. Много кофе.
— Вообще, Анатолий Петрович, враг там трупы своих собирает. По крайней мере, пытается, потому что те или отбиваются, или убегают, — отвечал я. — Так что ему и правда не до сна, но вовсе не по той причине, которую вы имеете в виду…
— А я что имею, то и введу! — перебил меня, не дожидаясь окончания фразы, взъерошенный князь.
Да что ж ты будешь делать… Благо я находился в лазарете. Переглянулся с главным лекарем нашего небольшого отряда, кивком головы указал на Мечникова, что чуть не на месте подпрыгивал, и тот, поняв с полуслова, прошёл мимо меня. Я сидел на кушетке, на которой собирался поспать, а над головой в нише стоял керосиновый светильник.
Медик сделал вид, что осматривает меня, и быстро передал небольшую ампулу. Её я незаметно вылил в простое восстанавливающее зелье, коих всегда с собой целую пачку носил. Оно очень простое в изготовлении, ингредиенты стоят сущие копейки, зато очень эффективное. Помогает организму быстрее восстановиться. Выпьешь такое перед сном и уже через четыре часа будешь бодрым, словно неделю проспал. Хорошая вещь.
— Вот, Анатолий Петрович, возьмите, — протянул князю склянку с зельем приятного мятного оттенка.
— Что это? — недоверчиво спросил он, пытаясь прищуриться. Но вместо этого оба глаза у него задёргались.
— Поможет восстановиться и взбодриться, — в свою очередь, не моргнув глазом соврал я.
Впрочем, я и не врал! Лишь недоговаривал. Ещё не хватало, чтобы князя от переутомления удар хватил.
Обрадовавшись, Мечников тут же осушил склянку.
— Бр-р-р! — встряхнулся он. — Отличная штука! Сразу хочется… а-а-ах! пойти и… лечь спать. Дубов, зараза, я тебя…
Что «он меня», князь не договорил. Отключился. Рухнул бы на землю, но лекари подхватили своего господина и уложили на свободную кушетку. Анатолий Петрович тут же захрапел, присвистывая на вдохе. А целители старательно делали вид, что ничего не знают о том, как так произошло, что их князь отключился. Но раз отключился, значит, так надо. Ведь иначе совсем может перегореть, и останутся они без князя.
— Ладно… — устало потёр я лицо и взглянул на Кремницкую, стоявшую передо мной. — Что там за новости? И давай без вот этих вот «с какой начать, с плохой или хорошей»…
— Хорошо. — Она опустилась на кушетку рядом со мной и достала пачку сигарет. Хотела закурить, но, столкнувшись со мной взглядом, буркнула: — С тобой так курить бросить можно…
— Тут лазарет, вообще-то.
— Ладно-ладно, я поняла. — Она сунула сигарету обратно в пачку и убрала ту в карман. — Насчёт новостей. Начну в хронологическом порядке.
— Валяй, — махнул я рукой и откинулся на подушку.
Кремницкая же опёрлась на моё бедро, чем вызвала тихие перешёптывания раненых бойцов. Их удивила такая фривольность в отношении меня целого титулярного советника Канцелярии. А я что? Мы с ней немало уже пережили. К тому же эта слегка отъевшаяся худышка почти ничего не весила. Да и мне просто нравилась её близость.
— Скажу сразу, — начала она, постукивая пальцами по моей ноге, — герцога Билибина найти я не смогла. Он исчез, словно в воду канул. В министерстве картографии подтвердили, что он был у них, взял какие-то бумаги, а после не появлялся. Хотя должен был их вернуть на следующий день.
— Выяснила, что за бумаги он взял?
— Да. В основном старые карты, которые составлялись при делёжке или присоединении земель в Ярославской губернии. Большинство из них касались твоего рода.
— Баронство Дубовых.
— Да, — кивнула девушка, и из её прически выбилась тёмная прядь, упав на усталые глаза. — Попытка найти след Билибина ничего не дала. Но лишь в первый раз.
— Был и второй.
— Об этом позже, Николай. В хронологическом же порядке новости, помнишь?
— Да-да, — вздохнул я, помирая от усталости. Но нельзя спать. Сон для слабаков! — Продолжай.
— Вряд ли герцог скажет мне за это спасибо, но я прошерстила все его записи, какие смогла найти. Копий тех карт или каких-то пометок о том, что Максим Андреевич что-то выяснил, не нашла. Зато мне попались его записи о нападении на академию. Тут повезло больше. Я вышла на след того доктора, который по слепкам зубов искал убийц в медицинских архивах Империи. Кропотливая, надо сказать, работа.
— Даже представить не могу, — ужаснулся я, подумав, сколько пришлось разослать писем по разным организациям и какую гору документов перелопатить.
— Я связалась с ним и узнала, что было в той записке, которую не смогла тебе доставить… в целости, — смутилась Марфа, будто это была её вина. Но на мой взгляд, лишь отчасти. На нас тогда напала Саранча и поубивала кучу народу. Так что сгоревшее письмо — лишь меньшая из бед. — Те убийцы служили в одной из крепостей Светлейшего князя Деникина.