Барон Дубов 10 (СИ)

— Ань! Ань! Ань! — В бешенстве он пытался разгрызть паутину, позабыв про меч в руке.
Правда, тот тоже прилип, а паутина уже начала его разъедать. Но трабеллуниумный сплав уничтожить совсем не так просто.
— Альфачик! — скомандовал я другому своему напарнику.
Лютоволк в длинном прыжке выскочил из-за деревьев в последний момент. К копчёному подоспели его друзья, собираясь разрезать паутину. Из пасти Альфачика вырвалась толстая горячая молния. Она влетела в паутину, и та вспыхнула сотнями разрядов. Копчёный превратился в уголька, жаль только, все равно не помер. Зацепило и сотника со шрамами, потому что он начал рубить мечом паутину. Только длинного спасло деревянное древко.
  
— Ублюдок!!! — заорал он, пока его товарищи приходили в себя.
— А что? Теперь трое на трое! Всё честно! — отвечал я.
— ТЫ СДОХНЕШЬ! И ТВОИ ЗВЕРУШКИ ТОЖЕ! — Он аж слюной забрызгал.
Теперь, когда мои верные звери рядом, я решил попробовать сразиться с ним. Первую атаку отразил и тут же контратаковал мощной струёй огня, который накопил в браслете. Тот аж задымился от заряда. Пламя ударило в грудь врага, опрокинув его на спину. Но противник лихо вскочил на ноги, облив себя водой.
Сука. У него водный Инсект! Понятно теперь, почему у него копьё электрическое.
Как раз в ответ на мои мысли, сотник направил в меня струю воды. Под ногами мгновенно захлюпала грязь, и сотник метнул туда копьё. Меня тут же ударило током. Вот только…
— Сука, так я и знал! — в бешенстве заорал сотник.
А всё потому, что дерево, к тому же морёный дуб, электричество не проводит.
Два других сотника уже пришли в себя и снова бросились в бой.
Да как их победить-то вообще⁈
Гоша и Альфачик помогали как могли. Но даже так силы оказались неравны. Нам снова пришлось отступать. И тут я вспомнил, что ещё не все навыки применил в бою. И использовал духовное зрение.
Так я и думал…
Зелье Берсерка вместе с телами сжигало души сотников. Они просто горели в золотом пламени и агонизировали. Даже если они выживут после зелья, то их души не восстановятся никогда. Ещё одна причина запрещать это зелье.
— Бежим! — рявкнул я, и животные подчинились.
Снова стал убегать, но теперь не давал себя окружить. К тому же в этот раз я вскочил на лютоволка, что существенно увеличило мою скорость. И дало время перейти в режим духовных атак.
Сразу несколько духовных игл пронзили и без того дырявую душу длинного сотника. Как же он заорал от боли… Но его это не остановило. Тогда я продолжил бомбардировку духовными иглами, заодно швыряя под ноги преследователям зелья, не давая меня догнать. Морозные, кислотные, взрывные, огненные и просто гранаты.
Вскоре сотники стали больше напоминать трупы, чудом живые. Кровоточащие раны, осколки, обмороженная кожа. И всё равно это их не останавливало. В меня летели струи огня и воды, периодически прилетало копьё. В ответ же я посылал духовые иглы, изо всех сил напрягая мана-каналы, которые только-только восстановились после последнего сражения.
Было больно. Но и враг страдал.
Наш бой продолжался ещё с четверть часа. Для меня они длились вечность. А потом пронзённые кучей духовных игл души сотников начали просто разрушаться. Дыры от игл расширялись, словно расплавленный пластик, и незримая ткань рвалась. Души распадались на куски, тут же умиравшие.
Лютоволк остановился по моей команде. Гоша, буквально летевший по кронам деревьев, спустился на паутине вниз и замер. Его шарф потерял один из помпонов.
Сотники, хрипя, из последних сил догоняли нас. Зелье Берсерка почти перестало действовать, потому что силы в их искалеченных, умирающих душах почти не осталось. Длинный швырнул в меня копьё. Оно не долетело несколько метров, не смогло вонзиться в мёрзлую землю и просто упало. Копчёный уголёк с сиплым рёвом побежал на меня, занеся меч, но не выдержал веса оружия, и то уткнулось остриём в землю. Сотник со шрамами упал на колени.
— Если бы твой отец… — прохрипел он.
— Был хоть в половину силён, как ты… — вторил копчёный.
Длинный свою реплику не сказал. Упал мордой в снег и умер.
— То лишил бы меня удовольствия самому убить вас! — закончил я за него, плюнул и тремя ударами топора отсёк врагам головы. Спрятал трофеи в пространственное кольцо, как доказательство их смерти.
Теперь пора заняться курьером. В битве я довольно далеко убежал от места общего сражения.
«Коля! — позвала меня Маша. — У нас проблема! Если дирижабли Деникина не перестанут стрелять по лесу, то я больше не смогу его восстанавливать! Мои силы на исходе».
Да мои, в общем, тоже не на высоте после сражения. Ещё и рана на спине разболелась, как и с десяток других, полученных от сотников. Сильные были твари. А теперь их трупы валялись у моих ног.
«Я думаю, пора начинать вторую фазу твоего плана!» — продолжила Маша.
Собственно первая фаза заключалась в том, чтобы заманить в лес максимально возможное количество врагов. И поубивать их там. Но не просто так…
А вот вторая фаза…
«Думаешь? — мысленно хмыкнул я. — Ладно, зелье как раз должно было настояться. Пусть Агнес даст его всем, и начинайте».
«Да готово оно, готово… Все соки из меня выпил, тиран», — простонала дриада. Хотя, когда я этот сок из неё добывал, стонала совсем по-другому.
Пока было затишье, с помощью Маши я добыл несколько крайне ценных ингредиентов. Она вырастила пару нужных растений, плюс сок из плотоядных трав и её собственный сок из, кхм, груди. А дальше немного температурных реакций, смешивания, перегонки, катализации и очистки от примесей и… готово зелье, значительно расширяющее мана-каналы и магический потенциал человек. Эффект, правда, кратковременный, всего пара часов. Но нам больше и не надо.
Впрочем, задержка перед второй фазой плана была вынужденной. Так как требовалось дождаться очистки зелья, потому что если этого не сделать, примеси так отравят организм, что восстанавливаться придётся годик-другой. Что поделать — семейный рецепт Дубовых. Но от задержки пока только плюсы. Противник вводит всё новые войска, веря в свою победу. А нам этого и надо.
«Хорошо, — ответила Маша. — А… Мне тоже начинать? Ну, ту штуку, про которую ты спрашивал. Её ещё князь Мечников испугался… и с тех пор очень странно на меня смотрит…»
«Ну конечно! Ещё спрашиваешь… Всё! — я мысленно хлопнул в ладоши. — Начинаем операцию „Молот и Наковальня“!»
«Коль…»
«Что?»
«Одна просьба…»
«Какая?»
«Больше не давай названия операциям. Никогда. Пожалуйста».
Вот ведь зараза. Ещё и проникновенно так сказала. Точно напрашивается на пару увесистых шлепков по заднице.
«Ну, понеслась…» — зловеще закончила Маша и ещё более зловеще захохотала. Да так, что у меня мурашки по коже побежали.
Ну а я схватился за гриву Лютоволка, вновь его оседлал и со скоростью молнии полетел к полю битвы.
* * *
На борту дирижабля «День гнева» 
Капитан наблюдал, как дюжина кораблей воздушного флота Деникина утюжит маленький клочок леса, вставший стеной между двумя небольшими армиями. И там творилось нечто невообразимое.
Деревья, которые всё же были уничтожены самой первой бомбардировкой, давно отросли. А тяжёлые орудия дирижаблей больше не могли бить по тем местам, так как туда вошли войска. Из-под плотных крон деревьев, вновь покрывшихся паутиной, вспыхивали, будто цветные лампочки под снегом, магические атаки и выстрелы орудий. Весь лес отсюда, с высоты птичьего полёта, напоминал звёздное небо, которое отражается в луже. А в лужу кто-то бросил камень. Вот только…
Капитан вдруг осознал, что не видит звёзд. Небо вновь заволокли чёрные бархатные тучи.
  
— Что происходит? — спросил он свой экипаж.
— Помехи, Ваше Превосходительство! — ответил радист.
— Видимость нулевая! — отрапортовал штурман.
— Компас и ветровые датчики сходят с ума, Ваше Превосходительство, — пожал плечами бортовой метеоролог.
Хорошо, что ещё виднелись бортовые огни других одиннадцати дирижаблей и вспышки их орудий. Хоть по ним можно ориентироваться. И по битве внизу.