Барон Дубов 10 (СИ)

— И его решения дали стране несколько десятилетий процветания. Вы сами это сказали.
— Да, вы правы, — легко согласился Тарасов. — Приятно видеть, что, несмотря на всё…
— На всё?
— На ваше происхождение, на отношение аристократии к вам, в глубине души вы остаётесь верны отечеству и Императору.
— Император и отечество — это нечто больше, чем просто люди. А люди это люди, — пожал я плечами. — Не стоит их грехи перевешивать на Императора или государство, или ещё кого-то. Так только дети делают. Ищут виноватых в своих проблемах на стороне. Кого угодно, лишь бы не брать ответственность за свои жизни на себя. Как бы другие аристократы ни относились к байстрюку вроде меня, это их проблемы. И их вина. Я просто помогаю донести эту мысль до них самих. Если они напрашиваются. А царь… нормальный мужик.
  
— Может быть… — снова начал крутить свою шарманку Тарасов. А на губах заиграла по-отечески добрая улыбка. Будто он меня проверял на вшивость. — Может быть, будь рядом с Императором больше таких людей, как вы, барон Дубов… Моё предложение о титуле князя, что я сделал вам на балу в честь дня рождения государя, всё ещё в силе, Ваше Благородие.
— Нет уж, — мотнул я головой. — Я ещё не стал официально бароном, а уже по горло сыт дворянскими разборками.
— Стойте, господин Дубов, — удивился князь. — А вы разве не в курсе?
— О чём? О ещё одном мятеже?
— Нет. Готов указ Императора о присвоении вам титула барона. Официально. В обход… некоторых процедур. — Тарасов скользнул взглядом на сгрудившихся с другой стороны капитанского мостика девушек с Верещагиным.
Мои сокурсники. Вот что он имел в виду.
— Вы говорите об учёбе в академии?
— Я думал, что Его Высочество Павел вам всё рассказал, — будто сожалея о непрозорливости царевича, сказал князь. — Да, вам необязательно будет заканчивать Пятигорскую академию. И какую-либо другую. Один росчерк царского пера — и вы будете бароном.
Тарасов ставил передо мной старые вопросы на новый лад.
— Если пожелаете, будучи бароном сможете жениться на одной из ваших подруг. — Он снова скользнул по ним взглядом. — Или на всех сразу.
Я молчал.
— Я вижу… как они вам дороги, — говорил Тарасов.
Взглянув на девушек, в очередной раз я и сам это понял. Я к ним привык. Они вносили в мою жизнь сумятицу и кучу проблем, но я как будто сам уже без них не мог. Без их проблем.
— А там и до княжеского титула недалеко… — продолжал князь. — Совсем скоро, как вы догадываетесь, освободится место в Совете Князей…
Тарасову я зачем-то был очень нужен среди Светлейших. Как свой человек? Или по другой причине? Не знаю. Лично мне этот титул и даром не упал.
И подачки мне не нужны…
— Мы и так идём на помощь Императору. И я делаю это не ради титула. Бароном я стану в положенный срок, — резко ответил я, вставая. Дал таким образом понять, что разговор окончен.
Тарасов лишь хмыкнул в ответ, пожал плечами и сел на одно из свободных кресел, прикрыв глаза, словно погрузившись в медитацию.
Я же отошёл к девушкам, достаточно громко шушукавшимся между собой.
— Блин, как можно идти против своего господина? — причитала Вероника, уминая сочную жареную курочку. Да, еды мы с собой взяли в дорогу — на всякий случай. И у синеглазки он уже наступил. — Я бы ни за что не пошла!
— Конечно, ты же любишь своего господина, — хмыкнула подкачанная красотка Лакросса и перекинула одну ногу через другую, демонстрируя шикарные бронзовые бёдра в гетрах.
— Меня больше беспокоит, что этот мятеж коснётся простых граждан, — отвечала Лиза, накручивая на пальчик пепельный локон. — Это же какой стресс! Один из самых верных князей и воинов Императора вдруг обращается против него же. У простого человека вся система ценностей может рухнуть. А это всё равно что одну ногу потерять. В психологическом плане. После такого тяжело оправиться…
— Лучше переживайте о себе, — добавила драматизма Маша, — в таком бою можно и погибнуть.
— Мы сразились с ордой монстров с севера и не погибли, — мягко возразила княжна. — Почему мы должны погибнуть сейчас?
— Маша права, — мрачное настроение передалось и Верещагину, вновь спрятавшему обожжённое лицо за белой маской. — Сколько врагов в этот раз? Двадцать тысяч? Тридцать? Монстров столько не было. А это… обученные войска, которые сражались с Саранчой. А сколько нас? Всего лишь восемь?
— Девять, — поправила его подошедшая чуть раньше меня графиня Вдовина. — Вам же нужен духовный практик, верно?
— Эта битва будет легендарной! — горячо заявила Лакросса, топнув ногой.
А Маша странно посмотрела на Вдовину. Всё то время, что графиня и дриада гостили у меня в доме, они обменивались настороженными взглядами. И это мне не нравилось. Так смотрят друг на друга враги, поджидающие момента для атаки. Думаю, дриада просто чувствовала, кто перед ней. А может, и нет. В любом случае сейчас не время для конфликтов.
— Так, отставить панику, — жёстко сказал я. — Никто не погибнет. Вы стали сильнее, значит, и ранить вас будет тяжелее. Если вы, конечно, специально не подставитесь. Не подставитесь же, правда?
Нестройный хор голосов заверил меня, что не подставятся.
— Не слышу, — недовольно прорычал я.
— Не подставимся! — закричала Агнес со своего места у штурвала.
Ну да, её с шестью руками и шестью пулемётами в них — попробуй ещё достань. Но её энтузиазм передался и остальным.
— Не подставимся! — хором заявили все, кроме графини Вдовиной.
Рыжая опять накуксилась:
— Боевой дух — это похвально, конечно, но при таком численном превосходстве… Может, у тебя есть план? Или хотя бы рисунок плана? Я слышала, что сказал Его Сиятельство князь Тарасов. Нам могла бы помочь столичная аристократия, но они будут выжидать победителя.
— Значит, покажем им, за кем будет победа. В конце концов, с нами сам Император и его царевичи. Сдюжим.
— Если Коля что-то решил, то всё… — экспертно заявила княжна, приобняв меня за руку. — Проще поезд с рельсов столкнуть, чем его переубедить.
— И вообще, — продолжал я, — сначала посмотрим, чего от меня, а значит и от вас, хочет Император. Вряд ли, конечно, оставит нас в тылу, но и в гущу сражения тоже не бросит. В этом нет смысла: мы же пока только вчерашние студенты и боевого опыта у нас нет.
— Но, господин… — возразила Вероника, с жирными губками после курочки, — мы же вместе прошли столько сражений…
— Да, но не в составе крупного боевого соединения. Это совсем другой опыт. Воевать — это вам не пятую точку жабе-лизуну подставлять…
Лакросса при упоминании жаб с турнира Кикиморы, которые ей прожгли слизью одежду в самых интересных местах, смущённо покраснела.
— Нашёл что вспомнить, — буркнула она. — Но ты прав.
Воспоминания о жабе немного увели разговор в сторону, и панические настроения окончательно исчезли. Вот и славно, вот и хорошо. Никого из них под удар подставлять я в самом деле не собирался.
Подойдя к Агнес, узнал, что лететь нам ещё несколько часов.
— Не искри, Коля, к полуночи будем точно! — заявила, закусив язык, гоблинша, увлечённо борясь с воздушными потоками.
Благодаря ей наш дирижабль превратился в уютную, скоростную, но неуклюжую торпеду.
Из кают-компании, что находилась уровнем выше, спускалась по крутой лестнице заспанная графиня Кремницкая. Она себе устроила небольшой отпуск и активно отсыпалась.
— Доброе утро, Николай, — улыбнулась она.
Выглядела Кремницкая посвежевшей. Ещё и отъелась у меня в имении на мясе убитых монстров. Худоба немного ушла, и в нужных местах прибавилось мясца. Она оказалась очень красивой девушкой с мраморной кожей.
  
— Добрый вечер, Марфа Васильевна. — Я подал ей руку, помогая спуститься с лестницы. — Скоро будем на месте. Но прежде чем сойдём с борта, у меня есть к вам просьба…
Я кратко изложил ей суть дела.
— Хотите, чтобы я для вас нашла герцога Билибина? — уточнила она. — У меня есть и своя работа…
— У меня самого не будет времени заниматься его поисками. Я хочу узнать, что точно было в том сгоревшем послании. Есть некоторые подозрения, но мне нужна уверенность. Герцог давно не выходил на связь, и найти его в ваших интересах. А то послание может быть связано и с вашими делами. Я даже уверен, что оно связано. Поэтому у меня плохое предчувствие…