Рыжий фей (СИ)
Я снова двинулась по коридору — на этот раз медленнее, осматривая каждую стену, пол, потолок и всю ту мерзость, которая меня окружала, с любопытством юного натуралиста. Должен быть какой-то выход. По крайней мере, мне хотелось так думать. Поворот, ещё поворот… Ничего нового.
Вскоре я снова поравнялась с бассейном дерьма. Опять плыть, да ещё и с железякой? Обойти с другой стороны, раз тут всё равно кольцевая? Я замешкалась. Но куда деваться? Вдруг как раз тут какой-то секрет и запрятан? Только бы нырять не пришлось.
Собрав волю в кулак, я зашагала вперёд. В моих сапогах всё ещё хлюпала вода, а дерьмо снова доставало до щиколотки. И в этот самый момент жижа забулькала, отчего издаваемый ею смрад сделался ещё гуще. Я отступила назад. А из лужи, чешуёй как жар горя, навстречу мне выходили — нет, не тридцать три богатыря, а пятеро мерзкого вида полусгнивших зомби, одетые, как тот мертвец, у которого я позаимствовала свою новую игрушку. Дерьмо с них скатывалось, точно вода с жирной сковороды. Можно было сказать, что выходили они оттуда сухими и чистыми, если не считать, что сами по себе состояли из гнили и слизи и воняли ничуть не лучше.
Я выхватила меч и, держа его обеими руками, продолжала пятиться. Зомби наступали молча и неторопливо. Тот, что был впереди, сжимал в облезлой костлявой руке здоровенную булаву. Когда он занёс её над головой, я замахнулась и резанула его брюхо наискось справа налево. Меч легко распорол кольчугу, точно я резала не развёрнутую упаковку сливочного масла. Зомби замер и уронил булаву, расплёскивая чёрные гнилые кишки. Я подсела и ударила его слева направо по ногам, перерубая их начисто.
Я действовала на автомате, мои эмоции выключились, и в голове молниеносно работал холодный разум. Я просто решала задачу, кого, когда и как резать, бить, толкать. Как увернуться, куда отскочить. К счастью, мои противники были не слишком проворны. Когда меч застрял в третьем мертвеце, я подняла тяжёлую булаву и начала дубасить ею оставшихся двоих монстров. Одному я просто размозжила голову, отчего он сделался недвижим и рухнул. Второго я так огрела, что он отлетел к стене и — о, чудо! — пролетел её насквозь и исчез, словно его никогда здесь и не было.
Я перевела дух и посмотрела на дело рук своих. У меня под ногами корчилось три раскуроченных зомбака. Они уже не могли подняться, но странная уродливая жизнь в них всё ещё теплилась. Во избежание сюрпризов я расколотила им черепа, как гнилые тыквы, после чего они затихли. А я осталась один на один со своей загадкой. Как, куда подевался тот исчезнувший зомби?
Они были странные, вышли из дерьма, дерьмо к ним не липло… Эврика! А что если дело было в их наряде? Ну, конечно! Это наверняка магическая одежда. Сейчас я проверю, как это работает.
Я схватила за грудки один из трупов (тяжёлый, зараза!) и поволокла. Мне удалось усадить его, прислонив к стене, но он никуда не исчезал. Что-то было не так. Предыдущий зомбак в стену влетел — может быть, дело в скорости? Я стала качать его, стуча кольчугой о стену. Ничего! Но скорость явно была не та. Что же делать?
Немного подумав, я взяла у одного из них топор и принялась отрубать ему мёртвую руку. Удара с пятого это мне удалось. Я отложила топор, взяла полученный артефакт и швырнула о стену. Опять ничего!!! Никакого результата!!! Что не так? Может быть, важно, куда бросать? Я вспомнила примерно то место, где исчез их коллега, и прицелилась туда. Раза два стена отскакивала, но я была не уверена, точно ли я целюсь. На третий раз рука пролетела сквозь стену и исчезла. Бинго! Теперь я знаю, как отсюда выбраться. Вопрос в том, куда я попаду. И стоит ли идти туда, куда я только что отправила того красавца? Или поискать другой портал? Впрочем, какая разница. Главное сейчас — выбраться с этой помойки.
И тут до меня дошло, что мне предстоит сделать. Я ощупала стену, за которой исчезла рука. Стена как стена. Твёрдая и склизкая. Просто так она меня не пропустит. А значить это может только одно. Мне придётся переодеваться. Снять одежду с одного из этих ароматных красавцев и надеть на себя родимую. Мать-перемать!
Кривясь и борясь со рвотными позывами, я принялась за дело. А кривиться было от чего. Дерьмо не липло к их обмундированию снаружи, а вот внутри одежда была вся пропитана гнилью. Казалось, я сдираю кожу с тухлой рыбы, а за ней ещё и тянется вонючая чёрная слизь. Как? Надеть это на себя? Пойти прополоскать? К чёрту. Раз это испытание на крепость моего желудка, полоскать ничего не будем. Так пусть и остаётся. Нюхайте меня как есть!
Вскоре я была уже одета, как надо. Не скажу «переодета», потому что расставаться со своим нарядом я вовсе не планировала. Даже если его магия здесь не работает, то где гарантия, что она не пригодится мне впоследствии? Поэтому самым трудным было натянуть чулки на сапоги и штаны с карманами. Но я всё-таки справилась.
Была — не была! Надвинув на лицо кольчужный капюшон, натянув липкие перчатки, снова пристегнув к поясу короткий меч, я разбежалась и прыгнула.
Недолгое падение в «кроличью нору», и я вылетела на ослепительный свет, а затем плюхнулась в тёплую душистую воду.
Вынырнув, отплевавшись и привыкнув к свету, я обнаружила, что стою посреди небольшой круглой купальни метров пяти в диаметре. Вокруг меня была розовая пена, которая отчаянно благоухала какими-то тропическими ароматами. Над головой в лиловом небе висело одно зеленоватое солнце, вокруг росли синие кусты с жёлтыми цветами и слышался переливистый щебет. Бассейн окружала каменная площадка, на которой стоял ажурный столик, и он был более, чем накрыт. На нём красовалась корзина с фруктами, кувшин вина, блюдо с чем-то горячим, накрытое дутой металлической крышкой — никогда не могу запомнить, как она правильно называется. Рядом со столиком сидела румяная бабуся лет под семьдесят. В Москве женщину её возраста я бы ни за что не записала в бабуси. Но у нас они не носят кружевные чепцы, фартуки и юбки в пол. Эта же была ни дать ни взять сказочная нянечка. Она мило улыбнулась мне и сказала вслух:
— Ну, вот, наконец-то, деточка. А я тебя тут уже давно поджидаю.
Бабусю звали Летисия. Она объяснила мне, что я угодила в специальный временной карман, где можно отдохнуть, помыться, поесть, отоспаться и вообще набраться сил перед другими испытаниями. В общем, прийти в себя. И что можно никуда не спешить, потому что время здесь течёт отдельно от всего остального. А когда я буду готова, то продолжу свой путь с той же самой минуты, из которой сюда вывалилась.
Можете себе представить моё облегчение! Я вылезла из бассейна, стащила с себя мокрую одежду, которую тут же унесли две услужливые прачки. Вместо них явились банщицы и помогли мне как следует отмыться. Какой же это был кайф, когда тебя моют, а ты расслабляешься. Тебя вытирают, намазывают душистыми маслами, кладут на мягкую перину, делают расслабляющий массаж, надевают пушистый халат, а потом усаживают обедать! Какая же я была, оказывается, голодная!
Мне выделили роскошную комнату с огромной верандой, увитой диким синим виноградом. Мебель была изящна, постель так и манила утонуть в ней и забыться сладким-сладким сном. Что я и сделала.
Наутро я проснулась под птичьи трели, вдохнула ароматы сада, а потом… Повернулась на другой бок и заснула. Когда я очнулась в следующий раз, меня уже ждал изумительный завтрак. И пока я уплетала его за обе щеки, а горничные наливали мне изумительные напитки, на веранде танцевали две розовые феи и показывали фокусы. То они превращались во что-то, то доставали из воздуха разные предметы. Если бы я не умела когда-то делать половину этих трюков, я бы, наверное, очень удивлялась. А сейчас меня охватила ностальгия.
Летисия отослала прислугу, и мы долго беседовали. Она расспрашивала меня о моей жизни. Потом она рассказывала о своей молодости. Потом мы ужинали. Потом не спеша гуляли по саду. Потом пошли спать. А на следующий день всё повторилось снова.
Не знаю, сколько времени заняло это моё восстановление. Я помнила о том, что мне нужно вернуться к испытаниям, и помнила, зачем. Я скучала по Эльдису. Но казалось, что всё это может подождать — ещё чуть-чуть. Может быть, завтра. Потому что какой от меня толк, когда я так вымотана. Потому что мне всё время хотелось спать и есть. И я всё меньше ходила, всё больше ела, всё больше спала.