Жених напрокат 2
– Моя затея как раз таки гениальная! Всем же от нее будет только хорошо! – упорствовал принц. – Даже Дарии, если тебя смущает именно этическая сторона вопроса.
– Меня смущает твоя склонность нести бред. А для Дарии-то чего хорошего? – скептически смотрел на него Дилан.
– А того, что при ином раскладе нас поженят, и ей придется до конца жизни терпеть страдающего без Али меня. Ну а так она немного по тебе пострадает и уедет из Кэнфилда искать свою судьбу. Нет-нет, Дилан, я все продумал, кругом сплошная выгода!
– Ладно, допустим, но конкретно моя-то в чем? – собрался всем своим терпением.
– А в том, что без твоей помощи, мне не избежать этого брака. Не избежать по-хорошему, понимаешь? И я поступлю так же, как твой дед, отрекусь от престола и все! И что тогда? Ты – следующий наследник! А если и ты заупрямишься и откажешься, то кто у нас следующий? В чьи руки попадет судьба всего королевства! Правильно! В руки твоего брата! Ты уверен, что хочешь обречь несчастный Кэнфилд на такую участь, как безответственный король?
– Король-интриган с безумными затеями – тоже так себе кандидатура.
– Вовсе я не интриган, я ведь просто вынужден так поступать! Вот если бы на кону у тебя была любовь всей твоей жизни, ты бы меня понял, – Роланд тяжело вздохнул. – Дилан, прошу, на тебя вся надежда. Пообещай хотя бы, что над этим подумаешь.
Сильвира
– На самом деле, это величайшая загадка всей человеческой истории! – вдохновенно вещал Гесвальд, собирая кристаллы по кабинету. – Почему исчезла магия? Куда она пропала? Есть ли хоть один шанс ее вернуть? И ни малейших ответов на эти вопросы, одни ничем не подтвержденные догадки! И в свете всего этого вы должны понимать, сколь огромную ценность вы представляете! Что, если и вправду вы – единственный шанс вернуть магию?
– Я просто хочу избавиться от проклятья, – возразила я. Что-то глобальные замыслы по спасению человечества от отсутствия магии меня не прельщали.
– Я, конечно, все это понимаю. Но и вы поймите, милая леди, в таких вопросах никак нельзя ориентироваться на сугубо личные интересы! Наверняка ваше проклятье – это божественный замысел! Никак иначе! Неужели вы сами не осознаете всю судьбоносность происходящего! Но я в одном согласен с Его Светлостью, нельзя, чтобы о вас узнали за пределами Кэнфилда. Еще выкрадут, мало ли. А нам магия и самим тут нужна.
Представляю разочарование Гесвальда, когда я от проклятья избавлюсь и на этом вся магия кончится. Хотя так ли я уверена, что избавлюсь?.. Магия упорно намекает мне на Вернера. Но почему-то чем дальше, тем меньше я сама стремлюсь к прежнему идеалу. Хотя как так? Ведь долгое время только этим и жила! И в какой, интересно, момент прекрасный образ светлого рыцаря начал меркнуть?..
Возвращение Дилана прервало и мои размышления, и вдохновенные речи Гесвальда на тему «как всем нам будет хорошо, когда магию вернем».
– Все…в порядке? – опасливо уточнила я, тут же подскочив с кресла.
– Судя по тому, что в порядке с герцогом, то явно не все в порядке с принцем Кайросом, – мигом констатировал Гесвальд. – А нас будут считать соучастниками, как думаете?
Дилан поморщился.
– Да все с Кайросом в порядке. Роланд притащил их сюда на экскурсию. Так, Гесвальд, вы уже собрались? Мой управляющий выведет вас через черный ход, снаружи уже ждет экипаж. Уедете так же незаметно, как и приехали.
– Что ж, я готов, – маг взял в охапку свой саквояж. Кивнул мне на прощание: – До скорой встречи, милая леди! И, надеюсь, новая встреча принесет и новые известия!
– О чем это он? – спросил Дилан, едва маг вышел.
– Я отдала ему зеркало, – призналась я. – Думаешь, зря?
– Думаю, он будет бояться даже лишний раз дышать на него, – Дилана явно занимали какие-то свои мрачные мысли.
– Полагаю, мне тоже пора. Нужно…
Но он перебил:
– Об экипаже для тебя я тоже позаботился. Только придется так же, как и Гесвальду, выбираться через черный ход.
Я едва удержалась от так и рвущегося вопроса. Но и так ведь очевидно, что Дилан не намерен меня сопровождать. Как сюда я приехала одна, так и отсюда уеду в одиночестве.
И, конечно, мне бы очень хотелось придумать какую-нибудь крайне вескую причину, почему Дилан не поедет со мной. Но какие могут быть причины? Не следит же за ним никто, право слово. Просто… Просто, очевидно, и без того устал от моего общества.
Но по дороге домой я старалась об этом не думать. Хотя от напоминаний о фиктивности наших отношений все равно легче не становилось. Я же обещала Дилану, что никаких эмоций с моей стороны в его адрес точно не будет. Так надо держать обещание! Или хотя бы делать вид.
Только от всего этого настроение неуклонно испортилось. И отчасти из-за этого я не смогла сдержаться, когда дома прямо в холле столкнулась с матушкой.
– О, ты вернулась, – констатировала она, даже не изобразив интерес по этому поводу. И даже не потому, что явно все равно, где я была. А будто и вовсе нет разницы, если бы я не вернулась вообще.
– Думаете, не стоило? – вырвалось у меня само собой. Все-таки годами копящаяся обида так и просилась наружу.
– Что ты такое говоришь? – она округлила глаза. – Ох, это проклятье явно плохо на тебя действует… Родителям дерзишь, сестру постоянно обижаешь. А у Ристеллы тонкая ранимая душа, между прочим…
И надо бы смолчать, но я просто не смогла, перебила:
– Вы никогда меня не любили именно из-за сходства со своей сестрой, так ведь?
Надо отдать ей должное, она даже в лице не переменилась.
– Что за глупости? Каждой матери положено любить своих детей. А сходство – так и вовсе лишь отражение проклятья. Я просто знала, что время все расставит на свои места.
– Что, как и тетя Ламона, я стану страшной и проведу остаток своих дней старой девой? – ну все, не могла я больше молчать, несмотря на все доводы разума.
Матушка вздохнула, словно собираясь со всем своим терпением.
– Милая, неужели ты не понимаешь? Я так нарочно сказала, чтобы пожалеть твои чувства. На самом-то деле смысл проклятья вовсе не в порче внешности. Что у тебя, что у моей сестры все же наоборот. Да наверняка и у всех проклятых до этого… То, что почему-то назвали проклятьем, это же просто магические чары! И эти чары, наоборот, создавали прекрасную внешность, но, как и положено всякой магии, просто со временем иссякли. И что Ламона в свое время, что ты сейчас, просто обрели свой истинный облик. Только и всего, – она даже плечами, мол, пустяки какие. – Так что теперь ты такая, какой тебе природой и задумано быть. Безо всякой наведенной магией красоты. Нужно просто с этим смириться, а не искать какие-то чудеса там, где они давно кончились.
И не дожидаясь моего ответа, она поспешила вверх по лестнице, словно некие неотложные дела ее подгоняли.
А я так и осталась стоять как оглушенная…
Нет, не столько меня задела ее холодность – не привыкать, в конце концов. Сколько сам смысл слов…
Что, если она права? Что, если прежняя внешность – это воздействие магии, которая и вправду уже почти иссякла?
И на самом деле я именно такая и есть настоящая?..
На этот раз мне пришлось ждать, пока тетя Ламона появится. И то, отправившаяся позвать ее монахиня согласилась на это с такой неохотой, словно идти надо было в обход и исключительно через сопредельные государства.
Я ждала тетю в саду, нервно меряя шагами дорожку. Уже опустились сумерки, громада монастыря нависала черной тенью, зажглись магические огни в фонарях, настолько тусклые, словно обрамляющее их стекло специально ни разу в жизни не очищали. Или просто мне сейчас все казалось настолько мрачным и безысходным?
– Нет, Сильвира, мне, конечно, приятно такое внимание к моей скромной персоне, но, как я понимаю, с утра ты бы никак не успела по мне соскучиться, – констатировала тетя, появившись из-за рядов кустарника. – Так что случилось? – спросила она уже без намека на иронию. – Должна же быть какая-то веская причина тебе тут утаптывать дорожку. И, прошу, поаккуратнее с цветами, они же на краю клумбы, не губи единственное адекватное во всем этом монастырском болоте.