Жена с изъяном

– Неужели вы не рады моему выздоровлению? – совершенно искренне удивилась я.
Все вокруг только и вопили о том, что их миледи наконец здорова. А этот бык даже своей темной кустистой бровью не повел! Даже обидно как-то.
– Ваше выздоровление свершившийся факт, – новый поток холодного презрения. – И какого же мага вы хотите, чтобы я пригласил?
– Из Священного града.
– Из самого града, – насмешливо хмыкнул мужчина. – А богов не попросить вам восстановить память, леди Этьен?
Обращение он буквально процедил сквозь зубы.
А меня охватило недоумение. Где это Адель успела ему дорогу перейти? Она же почти всю жизнь прикованной к кровати провела. Или… может, я все неверно поняла? Может, она не могла двигаться, но была способна говорить?
Хотя нет! Тогда бы Пифаль что-то сказала. Или лорд Монуа.
Кстати, о нем!
– Лорд Тамаш сказал, что вы можете это сделать для меня, дорогой супруг.
Я тоже в долгу не осталась. Интонационно подчеркнув статус этого мужчины.
– Лорд Тамаш слишком много говорит, – герцог покосился на притихшего советника. – А вам не поможет маг. У вас нет воспоминаний, чтобы их восстанавливать. Лучше займитесь чем-то полезным – вышейте мне платок.
Герцог окинул меня еще одним холодным взглядом и, развернувшись, ушел. Тамаш виновато скривился, глядя на меня, а потом поспешил следом за главным.
А я… я… почувствовала себя голой и оплеванной. Так унизить! Свою же жену!
– Мудак, – прошипела я, прожигая взглядом удаляющуюся спину. Ровную и широкую.
– Леди Адель, пойдемте, – Пифаль осторожно коснулась моего локтя.
– Это нормально? – спросила я, стараясь совладать с гневом, который огнем обжигал внутренности и заставлял сердце бешено стучать. – Нормально так со мной говорить?!
– Он ваш супруг, миледи, – испуганно прошептала служанка, стараясь подтолкнуть меня к действиям. А если быть конкретнее – к побегу с места поражения.
– И что из того?! – возмутилась я, в висках болезненно запульсировало. – Каким же он будет мужем, если не может выполнить простую просьбу?
– Не такую уж и простую, миледи, – поправила меня камеристка. – Все же маги из круга редко покидают Священный град. Но, может быть, вам удастся съездить туда самой. Когда вы отправитесь окончательно.
Съездить самой незнамо куда? В чужом мире? Который кишит всякими монстрами, от которых страдают и простые люди, и целые королевства? Нет, ну а почему бы нет?! Всегда мечтала сдохнуть где-то в канаве с перерезанным горлом или внутренностями наружу!
Уф!
Я рвано выдохнула и призадумалась, краем сознания отмечая, что Пифаль все же удалось сдвинуть меня с места. И теперь мы идем по коридору к какой-то лестнице.
Съездить самой, конечно, может быть проще. Вдруг до этого Священного града полчаса пути? Вряд ли, конечно. Но может же мне хоть раз удача улыбнуться?
Но вот слова главной и единственной горничной о том, что съездить я смогу только после того, как окончательно поправлюсь, грузили. Кто будет оценивать мое состояние? Лекарь Лих? С ним, наверное, можно договориться. При лучшем раскладе он согласится с тем, что я здорова, если хотя бы неделю я не буду терять сознание. Но… целая неделя! Я не представляла, как выдержу в незнакомой и напряженной обстановке даже семь дней. Что уж говорить о том случае, если лекарь не согласится отпускать меня так скоро?
– Пифаль, он прав? – задумчиво спросила я. – У меня на самом деле нет никаких воспоминаний, чтобы их восстанавливать?
Я надеялась, что это не так. Иначе у меня не будет мотива встретиться с волшебником.
– Я не знаю, миледи, – честно ответила женщина. – Вы не говорили с десятилетнего возраста. Меня к вам приставили как раз после того, как вы окончательно перестали шевелить руками и ногами, произносить слова и реагировать на происходящее. Только смотрели перед собой и иногда переводили взгляд на тех, кто вас посещал.
– То есть меня парализовало постепенно? – удивилась я.
– Что сделало? – вскинула удивленно брови Пифаль.
– Приковало к кровати…
– А, да, – она закивала. – Вначале вы еще могли кое-как передвигаться. Сразу после падения даже сами дошли до своих покоев. Потом тело начало вас подводить. Потому некоторые и говорили о том, что на вас пало проклятие. Но ни один чародей не смог найти отпечатка темной магии. Хотя вы и оставались в сознании все это время, говорить и двигаться на могли… Надеюсь, ваша память вернется…
 
Все еще сложнее, чем я думала. Значит, где-то до десяти лет Адель осознавала, что происходит. Потом все начало ухудшаться, а дальше в ее теле появилась я… Мое сознание, моя душа. А что с Адель? Неужели…
У меня резко похолодели руки от ужасной догадки.
Что, если Адель умерла?.. Что, если, когда я вернусь домой, ее тело просто упадет еще раз. И на этот раз навсегда. Разве это не логично?
Очень и очень логично. Но разве мне есть дело до смерти какой-то принцессы, когда я сама в такой заднице?
Но… почему-то «дело» мне было. Стоило только посмотреть на Пифаль, чтобы представить масштаб трагедии от смерти принцессы Адель. И тот отпечаток, который она оставит на окружающих.
Однако не могу же я всю жизнь притворяться кем-то другим. Не могу играть чужую роль – роль покорной жены, которая в любой непонятной ситуации пойдет вышивать платки мужу!
– Пифаль, что мне делать сейчас? – спросила я, когда мы уже поднимались по лестнице в башню. – Как мне жить, если я совершенно ничего не знаю? Если у меня не получится убедить…
Голос надломился.
Если у меня не получится убедить мужа Адель или съездить самой в Священный град, то я застряла. И с каждым новым днем в этом мире все больше рисковала выдать себя.
– Если вам нужна какая-то помощь от меня, – с благоговением проговорила женщина, когда до дверей покоев оставалось несколько шагов. – Я всегда и во всем готова вам помочь. Только скажите, что мне сделать.
Проведи интернет, будь другом. Что мне делать в этом мире, если я ничего узнать нормально не могу?..
– Но позволите ли вы задать вам один вопрос?
– Конечно.
– Вы ведь не леди Адель, верно?
 
Глава 6
 
Личные покои герцога Этьенского
– Жестоко ты с ней, – Тамаш расслабленной походкой вошел вслед за другом в его комнаты. Окинул взглядом просторное помещение и нашел то, что искал, – бутыль вина и два кубка на столе у камина.
Слуга, который дожидался своего хозяина, кинулся советнику наперерез, стараясь угодить. Но лорд Монуа только рукой махнул, отсылая того и сам вытаскивая пробку.
Вино с приятным журчанием полилось в кубки.
– Сам знаешь причину, – лорд Этьен устало прикрыл глаза.
Этот поход сильно вымотал его. Причины он уже озвучил на совете. И теперь предстояло сделать всего две вещи: составить рапорт его величеству и принять решение. Одно из самых сложных и безотлагательных за всю его бытность в роли полководца и генерала.
– Знаю… Ну так она-то в этом не виновата, – пожал плечами Тамаш, опустившись в кресло и вытянув перед собой ноги в высоких мягких сапогах.
В таких в поход не пойдешь. Но лорд Монуа и не собирался. Основные его обязанности были здесь – в землях герцога.
Сделав глоток вина, он бросил взгляд на друга, который уже расшнуровывал горловину рубашки.
– Она Флемур, – припечатал герцог, избавляясь от обуви. Тяжелые сапоги с грохотом упали на ковер.
Слуги кинулись убирать одежду. Один из мальчишек, которого Тамаш еще не знал по имени, спешно проверил воду в лохани, к которой направлялся хозяина.
– И какую роль играет то, что она Флемур? – пожал плечами Тамаш. – Роналд, она девчонка, которая только встала на ноги. И твоя жена. Так что не такая уж она и Флемур.
– Она Флемур, – лорд Этьен был непоколебим. Он с наслаждением опустился в горячую пенную воду и сам потянулся за мочалкой, отослав жестом слуг.
– А где Друвард? – лорд Монуа попытался найти взглядом камердинера герцога.