Правильный лекарь. Том 10 (СИ)

— Сколько роз у вас осталось, любезный, — спросил я, любуясь большой алой шапкой цветов.
— Ровно сто одна, ваше сиятельство, — сообщил тот, максимально широко улыбаясь сказал он, словно зубами торгует.
— Более ровного числа я и не знаю, — рассмеялся я. — Беру все! Сколько с меня?
Торговец назвал сумму, я щедро расплатился, и он скрутил для меня солидный букет. Самое то для предложения руки и сердца. Мужчина не верил своему счастью, пряча деньги за пазуху. Он даже тележку покатил дальше, передвигаясь чуть ли не вприпрыжку.
  
Когда я вошёл в кофейню, Настя сидела за столом ко мне спиной и листала какой-то журнал. На столе стояло две больших фигурных кружки с дымящимся напитком, рядом две тарелки с десертом. Я подошёл ближе и покашлял, привлекая её внимание. Настя резко обернулась и прямо перед её лицом оказалась большая шапка алых роз.
— Ого! Вот это да! — воскликнула девушка, забирая у меня увесистый букет. — И где ты их взял? Тут же поблизости нет ни одной цветочной лавки, квартала два надо бежать, но ты не выглядишь запыхавшимся.
— Регулярные тренировки, — рассмеялся я. Не буду же раскрывать все тайны, зато сюрприз удался.
Ну а дальше я поступил как истинный дворянин. А может они так и не поступают, но у нас так принято, по крайней мере по телевизору так показывают. Я преклонил колено и протянул ей открытую шкатулочку, в которой находилось кольцо с тремя сверкающими бриллиантами.
— О, Боже, какая красота! — воскликнула девушка, глядя на моё подношение и на глаза навернулись слёзы.
— Анастасия Фёдоровна, — начал я, состряпав официально серьёзную физиономию. — Вы выйдете за меня замуж?
— Ну я не знаю, — протянула она и завела глаза к потолку. Потом снова опустила взгляд на меня, терпеливо ждущего, когда она наиграется. — Знаете что, Александр Петрович… Я согласна!
Последние слова она практически выкрикнула и бросилась в мои объятия. Так мы стояли обнявшись возле столика, смеялись и плакали. Хорошо, что я умудрился перехватить у неё букет, он был довольно увесистым. Когда потом я положил его на стол, он занял ровно половину.
— Ух ты, «бурундучино!» — воскликнул я, когда дело дошло до кофе.
— Ага, — кивнула Настя, — он самый.
— Никогда бы не подумал, что это самый подходящий напиток для такого случая, — хмыкнул я.
— Отдай мне, если ты не хочешь, — предложила Настя.
— Вот ещё! — возразил я. — Такое нельзя никому отдавать. Тем более, что в комплекте идёт шоколадно-ореховый пирог. Орехи с орехами — это святое!
— Ну нет у них твоего яблочного штруделя! — рассмеялась Настя.
— А я и не жалуюсь, — покачал я головой. — Мне очень вкусно. А как следует отметить я предлагаю завтра у меня дома вечером.
— Ох, это так волнительно, — сразу посерьёзнела девушка.
— Более волнительно, чем сегодня? — спросил я, вскинув правую бровь.
— Ну я не это имела ввиду, — снова улыбнулась Настя. — Просто думаю, что скажут твои родители.
Утром в субботу за завтраком я сказал родителям, что вечером в гости придёт Настя и желательно накрыть праздничный стол.
— Это то, о чём я думаю? — спросила мама, загадочно улыбаясь. По улыбке её отношение к этому вопросу было понятно.
— О чём это вы говорите? — спросил вдруг отец, выныривая из своих мыслей.
— Вечно ты витаешь где-то далеко, — упрекнула его мама, а сама с нежностью и грустью смотрела на меня. — А у нашего сына значимое событие в жизни намечается.
— Ну да, я знаю, что ему поручили открыть университет, — пожал он плечами и вернулся к чтению газеты. — Так что я ничего не упустил.
— Да при чём здесь университет! — вспылила мама. — Наш сын гнёздышко вить собрался!
— Он что, ткачик что ли? — хмыкнул отец, а я уже с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос, предчувствуя развитие событий.
— Ткачик?.. Хреначик, Петя! — продолжала распаляться мама. — Твой сын жениться собирается, а ты из своих газет вынырнуть не можешь!
— Жениться? — отец повернул в мою сторону удивлённое лицо.
— Да, Петя, жениться! — рыкнула мама, уже потихоньку успокаиваясь. Вот за что я её ценю, что быстро умеет взять себя в руки, даже когда очень хочется стукнуть собеседника ложкой в лоб. — Сегодня вечером Настя придёт. Саш, я же всё правильно поняла?
Я молча кивнул, продолжая улыбаться.
— Я тогда закажу самый лучший торт, — задумчиво сказал отец. Потом обратился к маме: — А ты тогда напиши список Настюшке, что приготовить на ужин, да так, чтобы по-праздничному было.
— Что бы я делала без твоих советов, — буркнула мама себе под нос, продолжая завтрак.
Отец услышал её слова, но ничего не ответил, лишь улыбнулся и покачал головой. Можно подвести итог: родители на новость отреагировали положительно, хотя именно сейчас, за завтраком, я это озвучивать не собирался, мама сама догадалась. Ну и ладно, вечером проще будет. И только Катя всё это время молчала и загадочно улыбалась. Никак затеяла что, но однозначно доброе, я свою сестрёнку знаю.
К десяти я поехал в типографию за чертежами. Заранее узнал, что Обухов на работе, кто бы сомневался, он в субботу дома останется только если его за ногу к батарее привязать. В воскресенье его наверно просто в больницу не пускают, иначе тоже работал бы.
Работницу отдела выдачи я решил порадовать и купил ей по пути тортик. Потом только подумал, что на выдаче мог быть и мужчина, но мне повезло. А с другой стороны, что такого? Разве мужчины не едят тортики? Я вот, например, тоже тортики люблю. Закинув в салон тубусы с оригиналом и рулоны копий, я поехал к главному лекарю. К нему я на всякий случай взял с собой сразу три экземпляра, наверняка пригодятся.
— Доброе утро, Дмитрий Евгеньевич! — бодро приветствовал я секретаря, который почему-то находился не в лучшем настроении.
— Хорошо бы, — вздохнул он.
— Что-то случилось? — насторожился я.
— Да шеф не в духе, а остальным прилетает, — хмыкнул он. — Да что я вам рассказываю, это везде так.
— А причины?
— Проблемы из-за кадрового дефицита. Ищет выход.
— К нему попасть-то можно? — спросил я, пытаясь не выронить выскальзывающие увесистые рулоны.
— Попробуйте, не покусает же.
— В самом деле, — хмыкнул я и открыл дверь сразу, без стука, рискуя раскатать рулоны по полу.
— Ну кто там ещё? — рявкнул Обухов. В таком раздражённом состоянии я его не припомню. — А, ты, Склифосовский? Проходи.
— Я вам чем-то могу помочь? — предложил я из вежливости, понимая бессмысленность этого предложения.
— Настолько быстро нет, — тяжко вздохнул мэтр, — даже ты не сможешь. Лекарей мне катастрофически не хватает, работа под угрозой. Ты представляешь себе, сколько этих недоделков в моих стенах трудилось? Самая большая больница в городе оказалась самым большим рассадником заразы. А ведь тихо-то как всё было, я даже представить себе не мог.
— Но вы же хотели клич кинуть, чтобы из других клиник к вам пришли на работу.
— И оставить их без сотрудников? — покачал он головой.
— А из других городов, хотя бы часть?
— Вот этим я сижу и занимаюсь. По одному из каждой клиники Питера, но твоих не трогаю, а остальных, как говорится, по объявлению. Ох, чувствую, наберу я себе работничков. Эти засранцы очень хорошо работали, их не так легко заменить.
— Тогда вам наверно не до меня сейчас, — сказал я и уже собирался поворачивать на выход.
— Стой! — резко скомандовал Обухов. — Что там у тебя?
— Проект медицинского университета, — сказал я и кивнул на рулоны, которые теперь удерживал двумя руками. — Дипломная работа Насти Вишневской, на красный идёт.
— Да ладно! — воскликнул Обухов и его глаза загорелись. — По твоему поручению что ли?
  
— Нет, — улыбнулся я, увидев, как шеф преобразился. — Сама так решила, а я ей советами помогал.
— А ну давай их сюда! — распорядился он, вставая со своего места и указывая на стол для совещаний. — Это так много чертежей?
— Тут три экземпляра, копии сделали, — ответил я.