Правильный лекарь. Том 10 (СИ)

— Я что-то даже не задумывался, сколько мне теперь лет, — снова заулыбался Валера. — Думаешь тридцать?
Он бесцеремонно повернул к себе зеркало заднего вида и уставился на своё отражение, так, словно видел впервые.
— А тебе как кажется? — спросил я, когда он вернул зеркало в прежнее положение.
— По крайней мере смотрюсь моложе, чем видел себя в зеркале в последний раз, — ответил Валера. Грусть с лица ушла и он, похоже, во всю предался мечтам.
  
— Валер, давай так сделаем, — начал я, когда мы уже подъезжали к больнице Обухова. — Я дам тебе денег взаймы на первое время, чтобы ты не чувствовал себя неимущим, а когда сможешь, тогда и отдашь. Уверен, что Кораблёв назначит тебе очень достойное жалование.
— А я-то как надеюсь, — вздохнул Валера, потом, спохватившись, добавил: — Да как-то неудобно, Сань!
— Неудобно шубу в трусы заправлять! — бросил я. — А мы с тобой друзья, поэтому очень даже удобно. Когда с делами закончим, заедем в банк, сниму наличку. А ещё я думал снять тебе квартиру на первое время.
— Я тебе так надоел? — спросил Валера, состряпав обиженную физиономию.
— Хочешь всю жизнь прожить в палате? Да ради Бога, — усмехнулся я, паркуясь возле больницы. — Короче, я тебе предложил, а ты думай пока сиди.
Я вышел из машины и направился к главному лекарю Питера с охапкой вопросов в кармане. Что-то я не додумался позвонить хотя бы секретарю, очень надеюсь, что мэтр на месте.
  
Глава 24
 
Мне несказанно повезло, и Степан Митрофанович оказался на месте, правда был занят беседой с каким-то пациентом. Пока я ждал, когда он освободится, мы мило побеседовали с Дмитрием Евгеньевичем, но чая с чабрецом, который он заварил при мне, попить не успели. Из кабинета Обухова вышла солидная дама с довольной улыбкой, кивнула на прощание секретарю, бросила подозрительный взгляд на меня и гордой каравеллой уплыла в незримые дали.
— Думаю, вы можете заходить, Александр Петрович, — сказал Дмитрий Евгеньевич, кивнув на дверь шефа. — Я тогда чай в кабинет принесу, он скорее всего тоже созрел.
— Спасибо, — улыбнулся я ему и встал с кресла. — Вы настоящий друг.
— Склифосовский, опять ты? — воскликнул Обухов, но, как мне показалось, с радостью в голосе. — Ты когда вообще работать-то успеваешь? Только и делаешь, что шастаешь ко мне в кабинет!
— И вам доброго дня, Степан Митрофанович! — сказал я, улыбнулась во всю ширину физиономии и усаживаясь на свой любимый стул. — Как поживаете?
— Твоими молитвами, — хмыкнул он. — Чего хотел? И не надо мне говорить, что соскучился.
— А почему это я не могут соскучиться? — вскинул я правую бровь и продолжая улыбаться. — Может быть мне вас не хватает, с вами всегда весело.
— Так, подожди, сейчас я лапшу с ушей сниму, как раз пообедаем, — рассмеялся мэтр. — Выкладывай, что там у тебя.
— Начну с меньшего, но важного. — сказал я. — Хотел уточнить по поводу Валерия Палыча. Хотелось бы более точно узнать, не осталось ли родственников, хоть не особо близких.
— Так тебе же лекарь мой сказал, что у него никого не осталось, — сказал Обухов, удивлённо вскинув брови. — Никто не интересовался ни телом, ни вещами.
— А эти самые вещи у вас сохранились? — поинтересовался я.
— Как знал, — покачал головой главный лекарь. — Вон там на стуле мешок видишь? Забирай.
— Отлично, спасибо, — улыбнулся я. — И документы есть?
— Всё там, — ответил он и махнул рукой в сторону мешка.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда перейдём к следующему вопросу, по нарастающей. Я практически решил кадровый вопрос в госпитале, можем увеличить поток обучающихся вдвое. И тут у меня будет просьба, впишите туда лекарей Боткина и Знахарей Гартмана в первую очередь.
— Надеюсь тут нет коррупционной составляющей? — спросил Обухов, глядя на меня исподлобья.
— Избави Бог, Степан Митрофанович, — рассмеялся я, хлопнув рукой, но столу. — Только личные симпатии и чувство долга.
— А, ну симпатии — это хорошо, — улыбнулся он. — Я тогда и тех и других разделю на два потока, так и тебе удобнее будет и им не придётся на время обучения контору закрывать. Так тебя устроит?
— Вполне, — кивнул я.
— Я ведь правильно понимаю, это ещё не всё? — спросил Обухов, выжидательно глядя мне в глаза.
— Самый сложный вопрос — где брать преподавателей для университета, — сказал я. — Если я буду продолжать выбирать из лекарей Санкт-Петербурга, то клиники опустеют, будет кризис. Надо как-то выйти на масштаб губернии, а может и на соседние губернии.
— Думаешь, люди сорвутся с насиженных мест? — покачал головой Обухов. — Хотя, зачем мы будем за них решать, правда? Наше дело предложить, а там посмотрим. Ладно с этим твоим заданием я тоже разберусь. И вообще, дожили, Склифосовский! Ты приходишь давать задания мне, а не наоборот, это же безобразие!
— А что делать? — усмехнулся я. — У вас связи, прямой выход на министерство, а уж они по идее должны быть заинтересованы помочь новому университету, тем более что всё это делается непосредственно по приказу губернатора.
— Надо срочно сделать дополнение к проекту университета, — перебил меня Обухов, задумчиво крутя в руке карандаш. — Нужно строить подобие доходного дома, в котором приезжим преподавателям будут выдаваться служебные квартиры.
— И где же его тут строить? — спросил я и подошёл к висящей на стене карте города.
— Вот здесь, — сказал Обухов и ткнул пальцем в карту. — Ближе к Смольной набережной, места здесь вполне достаточно. Я сначала думал сделать его вдоль Шпалерной, но тогда жилой дом будет заслонять собой университет, по крайней мере большую его часть.
— Вы правы, — кивнул я, — ближе к набережной будет лучше. А ещё лучше будет построить вдоль Орловской, тогда и из города здание университета хорошо будет видно и с Невы.
— Согласен, — сказал Обухов, продолжая рассматривать карту и убрав руки за спину. — Давай задание Анастасии, пусть срочно делает чертежи.
Я уже собирался уходить, подхватив узел с вещами, принадлежавшими донору тела, когда Обухов внезапно остановил меня.
— Так у вас всё удачно прошло с Валерием Палычем? Ты мне так ничего и не рассказал.
— Так я могу и показать, он в машине сидит, — улыбнулся я.
— Зови его сюда, — улыбнулся мэтр. — Заново знакомиться будем.
— Сию минуту, — сказал я и быстрым шагом покинул кабинет.
По пути к машине глянул на часы, время ещё есть, но надо бы ускориться, а то на рабочее место вернусь голодным.
— Пойдём со мной, — сказал я Валере, открыв пассажирскую дверь.
— Куда? — удивился Валера.
— Главный лекарь хочет на тебя посмотреть, это ведь он позаботился, чтобы тебе тело подобрали.
— Ну такому человеку сам Бог велел засвидетельствовать своё почтение, — сразу заулыбался Валера и воробушком выпорхнул из машины. — Веди меня к нему.
Когда мы вернулись в кабинет Обухова, уже был накрыт стол для чаепития на три персоны. Отлично, а я уже переживал, что голодным останусь.
— Выглядит, как живой, — сказал Степан Митрофанович, встав с кресла и выходя из-за стола. — Когда к нам привезли этого пациента, он выглядел намного хуже. Мне что-то даже не верится, это реально Валерий Палыч?
— Живее всех живых и безмерно счастлив снова с вами познакомиться, — сказал широко улыбаясь Валера и протянул Обухову руку. — Чугунов Валерий Палыч собственной персоной.
— Собственной персоной? — хмыкнул мэтр. — Ну, в принципе ты прав. Персона ведь не тело, а разум. И как вам новый костюмчик? Не жмёт?
— Не жмёт, — удивился Валера. — Я ж его мерял сначала.
Обухов промолчал, ехидно улыбаясь.
  
— А, вы вон что имели в виду, — хмыкнул Валера. — Этот не жмёт, сидит, как влитой. Уже начинаю привыкать к своему отражению в зеркале.
— У меня это всё не укладывается в голове, — пробормотал Обухов, не спуская глаз с Валеры. — Я вообще впервые слышу, что такое возможно сделать. Что там у вас за чудо-девочка такая? Хотел бы лично познакомиться. Как она это сделала?