Правильный лекарь. Том 10 (СИ)

Андрей вошёл за мной следом, снимая на ходу пальто и шляпу.
— Ну ты даёшь, — покачал он головой.
— Чего я даю? — спросил я, вешая своё пальто рядом.
— Ты с ними разговариваешь так, словно ты как минимум вдвое старше них, а не практически ровесник. И они с тобой ведут себя, словно перед ними почтенный старец.
— Ну есть немного, — хмыкнул я. Не скажу же я ему, что своих первых студентов я учил в медучилище, когда его ещё на свете не было. — Наверно хорошо вжился в роль. А где Василий?
  
— Всё, я свободен, как тот попугай, про которого ты говорил, — улыбнулся Андрей. — Отец решил попробовать начать мне доверять, и я постараюсь его не подвести. Лучше приходить домой, как подросток, чем везде ходить с охраной, словно под домашним арестом.
— Поздравляю! — сказал я от души и крепко пожал ему руку. — Уверен, что ты не подведёшь. Значит сегодня зовёшь Анну Семёновну в «Медведя»?
— К чёрту «Медведя», — покачал он головой. — Даже близко к нему подходить не хочу. По крайней мере пока. Приглядел одно уютное место, которое раньше недооценивал потому, что там было недостаточно весело и фешенебельно. Но там тихо, спокойно, играет живая музыка. Там спокойно можно поужинать и пообщаться в расслабляющей обстановке.
— Ого, заинтересовал, — улыбнулся я. — А адрес скажешь?
— Мы потом как-нибудь туда вместе сходим, но не сегодня, — ответил Андрей. — Сегодня только мы вдвоём. Если, конечно, Аня согласится со мной туда пойти.
— Согласится, даже не сомневайся, — сказал я и ободряюще хлопнул его по плечу.
— Надеюсь, — улыбнулся Андрей. — Ну, я пошёл работать.
— Вызывай по одному, — обратился я к Прасковье, когда дверь за Андреем закрылась.
  
Глава 23
 
Утро оказалось очень приятным. Теперь слегка подросший ранее коллектив госпиталя удвоится. Все кандидаты создавали впечатление грамотных, благоразумных и не скандальных личностей, как раз то, что мне надо. Со следующей недели поток обучающихся тоже можно будет удвоить, туда как раз можно будет включить лекарей из сети клиник Боткиных и знахарей станции скорой помощи, которой заведует Гартман, я ему обещал.
Но я и на этом останавливаться не собираюсь, площади госпиталя позволяют расширяться, а ещё надо будет обеспечить кадрами университет. Обухов упомянул, что будут закрывать мединститут, а преподавателям предложат перейти на работу ко мне. Это будет неплохое подспорье, но и избыточных надежд я тоже на этот факт не возлагаю. Скорее всего работать в университете будут не все. Часть просто не захочет по идейным соображениям, часть я отбракую, преимущественно тех, кто не захочет переключаться на новую программу.
Моё активное рекрутирование осложняет один немаловажный фактор, в Питере не хватает лекарей. Нехватку можно компенсировать повышением производительности оставшихся, но, если я и дальше буду выщипывать из других клиник кадры для себя, напряжённая ситуация превратится в катастрофу. Надо привлекать преподавателей и лекарей из других городов, уездов и губерний. Этот вопрос надо чётко озвучить, когда пойду к Обухову. Приём и практика сегодня после обеда отменены, и я спокойно займусь важными делами, в том числе Валериными.
Я спустился на первый этаж и направился к своей манипуляционной, где меня по идее должна была ждать Евдокия Скобелева, с этого понедельника мы с ней работаем с сосудистой патологией. Только ждала она меня не в кабинете, а возле него, при этом мило беседуя с Валерием Палычем. Последний меня удивил даже больше, с утра пораньше он вырядился, как на официальный приём, всё новенькое.
— Доброе утро, Александр Петрович! — Евдокия заметила меня первой и немного смутилась.
— О! Привет, Саш! — обернувшись ко мне приветствовал Валера.
— Всем привет, — сказал я улыбаясь. — А что это вы тут затеваете?
— Да просто встретились в коридоре и разговорились, — сказал Валера, выдав самую приветливую улыбку, словно перед зеркалом её выбирал накануне и припас в кармане. — Всё, я ухожу, отвлекать не буду.
— А чего это ты при параде? — решил я уточнить. — Уже собрался к Кораблёву поехать с утра пораньше? Мне тогда ему хоть позвонить надо, так он тебе не поверит, что ты уже не призрак.
— При чём здесь Кораблёв? — сказал Валера, слегка смутившись, чего я от него никак не ожидал. — Просто одел новое и решил пойти прогуляться, чем я сейчас и займусь. А вам Бог в помощь в вашем непростом деле.
— Спасибо Валер, — сказал я, улыбаясь и пожал ему руку. На языке вертелся комментарий о том, как он собирался гулять без верхней одежды и шляпы, если на улице пока плюс пять, но я по этому поводу решил промолчать. — Погодка сегодня что надо, можно и погулять.
Валера кивнул девушке на прощание и пошёл в сторону палаты, которая временно служила ему жильём. Я ещё на днях подумывал, не выделить ли ему для временного жилья ту уютную каморку в подвале, где тоже есть все удобства, но как-то не статусно, он же не дворник. На третьем этаже у нас жил Кузьма Никитович, его я оттуда переселять в подвал тоже не хочу, обидно будет. Единственный вариант вижу только в съёме квартиры. Для начала что-нибудь неподалёку, потом он начнёт зарабатывать на заводе и сможет разобраться с жильём сам.
— Александр Петрович? — обратилась ко мне Евдокия, с удивлением на лице. Оказывается, я так и стоял перед входом в манипуляционную и смотрел вслед Валере, который давно уже вошёл в палату. — Что-то не так? Я могу чем-то помочь?
— Не, — ответил я, тряхнул головой и улыбнулся. — Просто задумался. Слишком много дел сегодня запланировал, думаю теперь, как всё это успеть. Начинаем работать. Вы готовы?
— Да, — кивнула девушка и по её решительному выражению лица я понял, что сегодня мы вылечим всех и от всего.
— Света, зови, — сказал я, поправляя воротник халата перед зеркалом.
Я, кстати, сразу заметил, что Скобелева перед тем, как начинать работать с артерией, сначала её полностью сканирует, хотя в диагностической карте всё достаточно подробно обозначено. Я сначала не стал обращать на это внимания, но заметил, как она сканирует и второго пациента и третьего.
— Евдокия Савельевна, — обратился я к ней, когда пациент вышел, а следующего я попросил придержать. — Я не то, чтобы в претензии, мне просто интересно, вы не доверяете записям Анны Семёновны?
— Что вы, Александр Петрович? — девушка смутилась и смотрела на меня немного испуганно. — Почему вы так подумали? Анна идеальный диагност, у меня нет к ней никаких претензий.
— Я просто заметил, что перед началом вмешательства вы перепроверяете каждую артерию, — спокойно, как в непринуждённом разговоре сказал я. — Вот и решил вас спросить, зачем вы это делаете.
— А, вот вы о чём, — улыбнулась девушка. — Ну да, со стороны видимо так это и выглядит. Но дело вовсе не в правильности диагноза или описании локаций и процентов стеноза, я просматриваю структуру атеросклеротических бляшек, плотность, хрупкость, содержание кальция. Эти моменты влияют на то, как я с каждым конкретным участком буду работать. Ведь нельзя одинаково воздействовать на мягкую рыхлую бляшку и на практически окостеневшую, так ведь?
— Естественно нельзя, — кивнул я. — Когда я занимаюсь очисткой сосуда, постоянно приходится менять спектр применяемой магической энергии и регулировать силу потока, иначе никак.
— Перенастройка направленного в сосуд лучика занимает некоторое количество времени и заставляет быть постоянно в напряжении, — сказала Евдокия, объясняя мне, как ученику на занятии. — А я, если вы также заметили, перемещаюсь вдоль сосуда несколько раз. Сначала убираю кальцинированные бляшки, потому что они самые энергозатратные, потом осторожно убираю хрупкие, а только после этого прохожусь волной по всей пораженной артерии. Получается немного дольше, зато мне так легче.
  
— Хм, интересный вариант, — кивнул я. — В следующий раз сам попробую так сделать. Это вполне заслуживает испытаний и скорее всего последующего внедрения в практику всех ангиологов. Ещё я заметил, что эмболов летит всё меньше и меньше, значит это стоящее изменение тактики.