Правильный лекарь. Том 10 (СИ)

— Пользуйтесь на здоровье! — улыбнулась Катя.
— Саш, я ещё вот что подумал, — сказал Валера и его лицо внезапно стало серьёзным. — По поводу бывшего владельца тела, в котором я нахожусь. Может узнать что-то о родственниках? Будет крайне неловко, если я случайно встречу кого-то на улице. И у них будет шок, и мне неловко. Уж лучше сразу расставить точки над «ё».
— Ты прав, Валер, — кивнул я. — Я попрошу помощи у полицмейстера. Но сначала попробую получить информацию из больницы Обухова. Только придётся подождать до понедельника.
  
— Буду благодарен, Саш, — сказал он и пожал мне руку. — Дело надо сделать, чтобы кирпичом над головой не висело.
— Странно, что я сам об этом сразу не подумал, — покачал я головой. Потом вспомнил развитие событий и посмотрел на Настю. — Хотя, у меня тогда голова другим была занята.
Настя улыбнулась мне, но ничего не ответила. Мне тогда и правда было морально тяжело, когда она убежала из ресторана. Но я её ни капельки не осуждаю, вполне адекватная реакция на такие неожиданные новости. Ещё неизвестно, как бы отреагировал любой другой человек. Я, например, в своей прошлой обычной жизни, когда о переносе сознания только в книжках читал.
— Ну что, господа, время поджимает, надо ехать, — сказала Катя.
— Поехали, — ответил я. — Ты только хотя бы скажи куда.
— Как это куда? — удивилась сестрёнка. — Валерий Палыч сказал же, в театр! Я умудрилась взять билеты в третьем ряду в Мариинку на «Макбет».
— А ничего более жизнерадостного не нашлось? — поинтересовался я.
— Если бы была возможность выбирать заранее, — развела руками Катя. — А ты что, имеешь что-то против Шекспира?
— Лично против Уильяма нашего Шекспира я ничего не имею, — рассмеялся я. — Просто «Сон в летнюю ночь» мне нравится больше, он позитивнее.
  
Глава 21
 
Субботний вечер мы провели просто чудесно. Сходили на «Макбет», Валера прослезился, сам был в шоке, когда по щеке пробежало что-то горячее, давно забытое ощущение. Не ожидал, что он такой ценитель прекрасного. После театра поужинали в ресторане, где Валера открыл для себя новые блюда, про которые он в своей прошлой жизни даже не слышал. Потом мы с километр прошли пешком, исключительно по просьбе Валерия Палыча, который захотел развеяться после плотного ужина. Если бы не лежавший в машине чемодан с вещами, наверно так пешком и дошли бы до Фонтанки, а так пришлось сделать круг и вернуться обратно.
Я уже был дома и решил немного поработать перед сном над книгой, разложив перед собой старые и новые отчёты по лечению сосудов, когда позвонил Андрей. Я взглянул на часы, уже начало одиннадцатого, потом ответил на звонок.
— Привет, — сказал я немного настороженно. — У тебя всё хорошо?
— Доброй ночи, — хмыкнул он. — Да ничего особенного не произошло, если ты об этом. Просто отец просил меня позвать тебя завтра в гости. Ты на утро уже много планов настроил?
— Ещё не успел, а что?
— Сможешь к завтраку приехать?
— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, — рассмеялся я. — Ну хорошо, постараюсь, хоть и не люблю уходить из дома голодным.
— Ну хоть разочек сделай одолжение, — промурлыкал Андрей. — Наши повара сделают всё, чтобы ты об этом не пожалел.
— Если так, то договорились.
Утром я объявил своим, что завтракать буду у Боткиных, подмигнул в ответ на удивлённый взгляд матери и вышел из дома. Погода — загляденье. Яркое солнышко начало пригревать землю, растапливая самый настырный снег и лёд, уже как оперные певцы перед выступлением распевались первые прилетевшие птицы, вот-вот начнет пробиваться на поверхность газонов зелень.
Вокруг дворца Боткиных снега не было и в помине. Или почистили, или растопили с помощью магии, потому что его не было даже в тех местах, куда солнце не попадает. Я так понимаю, этот трюк наш Пантелеймон сможет повторить.
На крыльце меня, как и в прошлый раз, встретил дворецкий. Видимо у них не принято встречать гостей самим. Возможно я не такая птица, чтобы выходить навстречу. Я предпочёл надеяться, что всё-таки первый вариант. Дворецкий сразу провёл меня в обеденный зал, где за пустым столом сидели отец и сын. Когда я ступил на порог, Серафим Павлович подал сигнал прислуге, и они начали сервировать стол.
— Доброе утро, Серафим Павлович, привет, Андрей, — сказал я, слегка склонив голову. — Приятного вам аппетита.
— Здравствуй, Александр, — довольно сухо и высокомерно сказал Боткин старший, жестом приглашая сесть за стол. Андрей кивнул в ответ и улыбнулся, потом покосился на отца и снова стал серьёзным. — Ты уж извини, что дёрнул тебя из дома с утра, просто мне надо с тобой поговорить, а после завтрака у меня уже назначено несколько встреч, к сожалению бывает так, что и по воскресеньям тоже приходится решать важные вопросы.
— Да я не в обиде, — улыбнулся я. — Вы меня от дел государственной важности не оторвали. К тому же Андрей пообещал какой-то бомбический завтрак, и я не смог устоять.
— Бомбический? Хм, — Боткин старший скривил губы и покачал головой, удивлённо глядя на меня. — Какое-то молодёжное словечко?
Судя по аналогичному удивлению Андрея, для него такой термин тоже был в диковинку. Что-то я расслабился и ляпнул на автомате.
— Где-то услышал и мне понравилось, — ответил я, невинно улыбаясь. — Так о чём вы хотели со мной поговорить?
— Мне тут Андрей рассказал о том, как вы работаете с артериями и он, в частности, — начал Боткин старший, пока слуги расставляли тарелки и раскладывали вилки и ножи. — Я, если честно, не особо поверил, что такое возможно. Поэтому о ваших методах я захотел услышать от тебя лично, чтобы развеять затянувшееся недоверие к сыну.
— И что он вам рассказал? — поинтересовался я. — Просто если рассказывать от и до в подробностях, то это займёт слишком много времени.
— Расскажи хотя бы про эти тонкие потоки, которым ты всех учишь, что это из себя представляет, — уточнил Серафим Павлович.
— Ну хорошо, — кивнул я и начал рассказывать.
За время моего вещания Боткин старший несколько раз пытался закинуть брови на лоб, но слушал внимательно, не перебивая. Даже некоторое время молчал, когда я закончил.
— Ну и как результаты? — после некоторой паузы снова спросил он.
— Отличные результаты, — пожал я плечами. — Всё прекрасно работает, а энергии тратится в разы меньше, запаса ядра хватает на большее количество пациентов и на более сложные вмешательства. Основная цель обучения в нашем госпитале — это повысить эффективность слабых лекарей и знахарей. После того, как они овладевают методикой, их возможности значительно расширяются.
— То есть и знахаря, у которого нет ядра, тоже можно этому научить? — удивился Боткин старший.
— Можно, — кивнул я. — Особенно если учесть, что немало знахарей имеет ядро. У этих перспективы поинтереснее.
— Ты меня поразил, — произнёс Серафим Павлович, покачав головой. — Раньше проблемами сосудов занимались единицы, по пальцам пересчитать, а теперь это сможет делать практически каждый?
— Практически, — улыбнулся я. — Но, конечно, с разной эффективностью. На поток сосудистых пациентов ставить имеет смысл лекарей с сильным ядром. Слабые тоже могут, но с потоком им будет тяжело. Да и другие болезни есть, про них не надо забывать, там их место. Зато простуды и артриты они смогут лечить гораздо эффективнее, реже прерываясь на медитацию.
К этому времени слуги накрыли стол для завтрака. Различные блюда и десерты были оформлены, как на конкурс красоты, даже жалко было вилкой расковыривать. Проследив за действиями Боткиных, я всё-таки решился. Некоторое время мы молча разрушали созданную поваром красоту и наслаждались вкусом.
  
— Александр, — нарушил затянувшееся молчание Серафим Павлович. — Расскажи пожалуйста, как отправить моих лекарей к тебе на обучение?
— Графиками и потоками занимается лично Обухов, — ответил я, откладывая вилку после разрушения очередного шедевра. — Просто я могу пообещать, а там уже всё расписано и будет накладка. Но мы в ближайшее время будем увеличивать пропускную способность.